vibas
Виктор Башкир Пользователь — был сегодня 0:11
Признание
пользователей

Знаки

208 84

Начало здесь.

— А мой Тигран сказал, что я лучше катаюсь, чем ты!
— А мой Акоп сказал, что я лучше катаюсь, чем ты!

Мы оставили спорящих детей в Цахкадзоре кататься на сноубордах под присмотром инструкторов, а сами сели в машину и поехали смотреть Санаин и все, что по дороге. О чем волноваться? Да, у наших детей бывают межподростковые конфронтации. Но ведь зовут их Дана и Фил. А не Авель и Каин. Об этом мы заранее позаботились.

53
Пасмурный закат около Зоракана.
22
Дорога около Нораванка.

Конечной дестинацией нашей поездки того дня вообще-то был не только Санаин, но и Ахпат (это два юнесковских монастыря в Лори). Но мы ведь тогда еще не знали, какие превратности готовит нам наша армянская судьба. В общем, Ахпат мы так и не посмотрели. А почему… Мне хотелось бы рассказать об этом сейчас, но жена как всегда убеждает повременить.

— Я хочу сейчас же глаголом жечь сердца людей! — обычно восклицаю я.
— Жги! — говорит жена, — Но последовательно!

Что ж, последовательно, так последовательно. Выехали мы из Цахкадзора в полнейшем тумане. А на трассе всё вдруг прояснилось, и появились сказочно заснеженные деревья. «Это хороший знак», — подумали мы. Эх, не знали мы еще тогда, что в знаки верить не стоит. Они всегда врут.

31

Если вы едете из Котайка в Лори через Севан, вам, конечно, придется проехать и через Тавуш. По крайней мере, через Дилижан.

Город Дилижан знаменит, во-первых, тем, что это родина шофера Рубика Хачикяна. А во вторых, тем, что если там откроешь кран, вода течет — второе место в мире занимает. Я так думаю.

17
41
Дилижан.

Выезжаем из Дилижана, я говорю с детьми по телефону, а навстречу полицейская машина. Помигала нам, посигналила и, развернувшись, поехала за нами. «Это плохой знак», — подумали мы и, как законопослушные граждане, остановились.

— Это потому что я по телефону разговаривал? — спросил я у подошедшего полицейского. Полицейский был строг, вежлив и чем-то похож на Фрунзика Мкртчяна.
— Да. А еще потому что Ваша спутница не пристегнута, и в Дилижане Вы припарковались на пешеходном переходе.
«Хорошо хоть не по встречке ехал и не пьяный», — подумал я. А вслух сказал:
— Но там все так парковались.
— А мы всех и оштрафовали. Кроме Вас.
Я передал ему водительские права. Он стал еще более строг и еще более вежлив. И еще больше похож на Фрунзика Мкртчяна.
— Вы русский?
— Да.
— А почему у Вас фамилия Башкир?
— Потому что у меня папа украинец.
— А!

Он сделал вид, что понял, и успокоился. Стал менее строг. И менее вежлив.

— Ну, давайте протокол составлять.
— Давайте.

Фрунзик достал протокол. Сделал многозначительную паузу. Посмотрел на голубое небо. Потом на заснеженные горы. Потом на пустую дорогу.

— А Вы на месте готовы расплатиться?
— Да.
— Четыре тысячи драм.

После расставания с полицейскими мы с Аней какое-то время ехали молча. Потом стали обсуждать, хороший это был знак или плохой. В конце концов решив, что это был знак нейтральный, мы снова с радостью посмотрели в будущее. А зря.

Хотя пока всё было хорошо. Мы въехали в марз Лори и скоро любовались деревней Фиолетово на фоне Памбакского хребта. Чем отличаются жители деревни Фиолетово? Тем, что им всё фиолетово, возможно, скажете вы, и будете неправы. Во-первых, в этой деревне живут не армяне, а русские. Во-вторых, эти русские — молокане.

21

Кто такие молокане, я не очень хорошо знал. Поэтому решил перед поездкой изучить этот вопрос. Оказалось, молоканство — особый вид русского христианства, зародившийся в восемнадцатом веке и в Российской империи считавшийся «особо вредной ересью». Из-за этого молокан всячески притесняли, и они были вынуждены переселяться в более благоприятные края, в том числе, в Армению. Молокане признают поклонение Богу только «в духе и истине» (От Иоанна 4:23), не признают почитание икон и святых, отрицают необходимость священников, считают греховным употребление в пищу свинины и спиртного, табакокурение и употребление наркотиков. Как вы видите, действительно ересь очень вредная. Хотя мне наиболее близкая.

29

Проехали дымящий трубами Ванадзор — административный центр марза Лори. Ну, вот вроде до Санаина не так много осталось. Как бы не так! Мы ведь легкомысленно забыли про все виденные по пути знаки, а также про то, что знакам верить нельзя. А если бы помнили про знаки и им не верили, сразу смекнули бы, что сейчас-то и начнется самый подвох. И подвох начался, да еще какой! Сначала горный серпантин превратился в сплошной голый лед, на котором крейсерская скорость — 20 км/ч. Так мы ползли в веренице других печальных машин довольно долго.

5

Наконец, дорога приобрела черты нормально проезжабельной грунтовки, и мы воспряли духом. Вот с этого момента мы вынесли урок — если уж воспрявать духом, то только имея неопровержимые доказательства обоснованности этого.

После Ваагни все машины уверенно поворачивали направо через реку в сторону поселка Дебед, а мы уверенно направились прямо. Навигатор утверждал, что до цели нам осталось всего полчаса. А мы, как люди передовые, прогрессивные и шагающие в ногу со временем, верим картам, путеводителям и (в особенности) навигаторам. Оказалось, в ногу со временем шагать не всегда мудро — иногда время шагает в несовпадающем с желаемым тобой направлении.

Дорога стала неожиданно пустынной и какой-то подозрительно заброшенной. Единственный прохожий — пожилой армянин в высоких сапогах — посмотрел на нашу машину как на НЛО. Мы значения не придали — мало ли встречается на дорогах странных уфологов в высоких сапогах.

Еще через километр мы уткнулись в бетонные плиты. Стройка! Дороги дальше нет. Вот тебе и международное автомобильное шоссе Ванадзор — Тбилиси! Вот тебе и НЛО! Развернулись, что делать. Поравнявшись с давешним уфологом, я вступил с ним в контакт третьей степени и спросил дорогу на Санаин.

— Повернете там на Дебед, — широко улыбаясь, сказал высокосапогий, — Подниметесь наверх до Чкалова, проедете через Дсех, спуститесь вниз к Марцу, там через Кариндж доедете до Туманяна. А там уже и Алаверди недалеко. В нем Санаин.
— Спасибо!
— А другой дороги нет, — улыбнувшись еще шире, прибавил он.

Что ж, кривое не может сделаться прямым, и чего нет, того нельзя считать, рассудили мы. И поехали по указанному маршруту. О, что это была за дорога! Не дорога, а венец разнообразия. Асфальт сменялся льдом, лед снегом, снег грязью, грязь лужами, а лужи снегом с грязью. В общем, на этом объезде мы потеряли два часа.

1 / 5

Кстати, дорога от Каринджа до Туманяна отсутствует даже на всемогущих Гугл-картах. А в реальности она есть. Отсюда вывод: не доверяйте картам, путеводителям и (особенно) навигаторам. Доверяйте только реальности! Да-с, старомодной обскурантной реальности. И знакам доверяйте. Если они соответствуют реальности.

В Алаверди мы прибыли уже на излете дня, и мысли об обратной дороге вызывали богатый спектр чувств — от легкой печали до глубокого отчаяния. Ехать в темноте по разнообразной зимней дороге — удовольствие то еще! Но мы стали эти мысли от себя гнать как новый президент США мексиканских нелегалов. В конце концов, об обратной дороге подумаем во время обратной дороги. А сейчас надо-таки насладиться достигнутой целью нашего автопробега.

1 / 4
11

Город Алаверди расположен в очень впечатляющем ущелье реки Дебед. Если бы еще погода была попогодистее, трава зеленее, и небо голубее, была бы вообще красота красот! Но, увы, суперативы в природе и путешествиях нам встречаются исключительно редко — наверное, это с нами что-то не так. Сам нынешний город Алаверди — продукт советской индустриализации. Градообразующим предприятием является вечно дымящий меднохимический комбинат. Многоквартирные дома из армянского розового туфа. Население 17 тысяч человек. Но догадайтесь, каким веком датировано первое упоминание об этом городе. Третий век, Карл! Вдобавок ко всему, ДО нашей эры.

38
Алаверди. Жесткий постсоветский пост-индастриал. Каньон Дебед, в котором находится город, потрясающе красив!
9
12
13

Вот, наконец, и стоивший нам стольких превратностей пути монастырь Санаин (№ 777 в списке объектов всемирного наследия ЮНЕСКО). Мы бродили там по древним залам одни. Одни от слова совсем. Никого больше не было. Даже китайских туристов. Даже околокитайских.

23
11

1 / 3
29
Санаин.

Оказаться в таком сакральном месте в полном одиночестве дорогого стоит. В духовном и душевном аспекте. А в денежном не стоит ничего — вход абсолютно бесплатный. Если так называемые «места силы» действительно существуют, Санаин точно один из них. Впрочем, у каждого свои места силы. Внутри. И вход в них всегда бесплатен.

Около Санаина переминался с ноги на ногу один единственный продавец сувениров. Скучал, мечтал, мёрз.

— Барев дзес, — сказал я, — Может, Вы нам подскажете, как нам быстрее доехать до Дилижана?
— Ну, напрямую от Туманяна до Ванадзора дороги нет. Вам нужно через Кариндж, Марц, Дсех и Чкалов…
— Да-да, — перебил я, — это мы уже в курсе. А если через север ехать?
— Да, вам конечно, лучше через Ноемберян. Там дорога хорошая и снега нет.

Как же оказался на практике хорош его совет! А мы, гады, даже ни одного завалявшегося сувенирчика у него не купили!
Дело шло к сумеркам. Поэтому-то в соседний монастырь Ахпат (такой же древний и интересный) мы, увы, уже не заехали. Ведь обратная дорога должна была занять не менее трех с половиной часов, и приезжать в Цахкадзор совсем уж ночью вовсе не хотелось. Тем более, у нас там оставленные малые дети! И хотелось бы еще какого-нибудь семейного ужина!

Дорога через Ноемберян оказалась действительно отличной. Ехать стало лучше, ехать стало веселей! Хоть и длиннее, но совсем без снега, строек и объездов. А вокруг — невероятнейшие пасторали! Сжатые пашни, пологие холмы, аккуратные сады. Чтобы живописать пасторальную живопись осталось только запустить сюда пастушков и пастушек, овец и коз. И позволить им изливать свои чувства. То есть, позволить изливать свои чувства только пастушкам и пастушкам. То есть, (в наш испорченный век стОит уточнить) позволь изливать свои чувства только пастушкАм и пастУшкам. А самому сесть на пригорке и сочинять музыку в размере 6/8 или писать картины как Тициан или Семён Щедрин.

24

Просто какая-то армянская тосканщина! (Самая первая фотография в этом рассказе — тоже оттуда). Мы жалели только, что уже смеркалось и было пасмурно, хотя временами закатное солнце и превозмогало низкие зимние облака. А в окрестностях Ноемберяна солнце окончательно взяло верх и подожгло небо. Места чрезвычайно красивые, но из-за неизбежно спустившейся темноты сфотографировать их толком не удалось. Зато удалось их рассмотреть и прочувствовать. Мы ведь путешествуем не только ради того, чтобы местность сфотографировать и потом выложить на Туристере. Но еще и для того, чтобы о самой местности получить хоть какие-то личные впечатления!

17
14

Вскоре после Немберяна бензиновая стрелка предательски приползла к нулю, что нас вначале не насторожило — заправка тут в каждом селе. Как бы не так!

— «Regular» или «Premium» (то есть, 92-ой или 95-ый)? — спрашивали нас на этих заправках.
— Нет, это только в Иджеване.

«Господи, на каком же топливе они тут ездят?», — подумалось нам. В то же время души наши взволновались — до Иджевана-то еще добрых пятьдесят километров, а красная лампочка на приборной краснеет всё ярче и стыдливее! Но обошлось, до Иджевана доехали и заправились любимым Regular (или Premium — не помню уже), попутно выслушав от заправщика лекцию о том, как мы неправы, что так стремительно проезжаем марз Тавуш. Ведь там самые красивые монастыри — Агарцин, Гоашаванк и другие. А уж природа какая! Нам оставалось только с ним безоговорочно, безгласно и опозоренно согласиться.

Домой в Цахкадзор мы вернулись часов в восемь и пошли в соседний ресторан, построенный деревянными домиками на лесистом склоне. После такого насыщенного дня пришлось съесть целого запеченного кролика.

1 / 3

На следующий день моя задача, как возницы, была не менее простой — нужно было проехать 300 километров от Цахкадзора до Гориса. То есть, проехать две трети Армении. Триста километров — это же легкотня для первоклашек, скажут мне бывалые водители. Конечно, это не так много, но дорога горная, к тому же зимняя. Поэтому минимум пять часов — вынь да положь! А если учитывать еще всякие фото-остановки (без них, увы, никак) и заезд в Нораванк, получается и того больше.

Выехали ни свет, ни заря — как только выспались и позавтракали. Часов в одиннадцать. Потому что в семье у нас четыре человека — и некоторые из них совы, а некоторые жаворонки. Кто есть кто, пока достоверно выяснить не удалось, так как иногда совы ложатся спать только в полдень, а жаворонки просыпаются уже в два ночи. Короче, семье с такой степенью энтропии можно выехать из Цахкадзора самое раннее в одиннадцать.

В горах на нас опустился такой густой туман, что мы стали опасаться, что мы сегодня вообще ничего не увидим, включая дорогу. Но горы это дело такое — сейчас пасмурно, а за следующим поворотом солнечно.

14
19
20

Но нельзя ведь проехать пол-Армении и не купить на трассе домашнего вина? Нельзя! И мы, притормозив в Арени, приобрели два литра красного сухого. 2000 Драм (250 рублей) за литр. Попробовали — превосходное домашнее вино! Пошло на ура!

11
Продавец вина.

По дороге не заехали мы ни в Хор Вирап (было слишком облачно), ни в Джермук (было слишком морозно), но Нораванк пропустить никак не могли. Тем более, что солнце вышло.

Дорога в монастырь Нораванк — это уже событие! Здесь нужно отметить красоту зимних пейзажей. Мы вообще-то не любим ни зиму, ни снег. Но зимняя Армения сотворила с нами сдвиг парадигмы! Летом эти горы, конечно, тоже хороши. Но они, наверное, просто зелены, что весело, но слегка однообразно. А зимой они не просто белы — в них отражаются все оттенки солнца. А еще они подергиваются всякою легкою дымкою, отчего начинают напоминать мечты. А если не мечты, то воспоминания. Видения былого.

28
22
24

Пытались ли вы когда-либо представить себе какие-нибудь абстрактные понятия? Осязать вечность или слышать любовь? А лицезреть гармонию? Последнее вполне возможно, если едешь к Нораванку. В ущелье, где горы сходятся и расходятся как бродящие скалы Планкты, слева высоко на горе взгляду вдруг открывается островерхий монастырь.

16
20

Нораванк — монастырь сравнительно молодой. Построен только в 13-14-ом веках, что, согласитесь, для страны, первой в мире принявшей христианство на государственном уровне, довольно молодо. Главная церковь-башня — Сурб Аствацацин — уникальной двухэтажной архитектуры. Первый этаж в плане прямоугольный, а второй — крестообразный, да еще и увенчанный открытой ротондой. Попасть на второй этаж изнутри с первого этажа нельзя — только по внешней лестнице. Мне, слегка боящемуся высоты, лезть по ней было страшновато, а вот Аня взлетела туда как быстроногая лань. Сделано это для того, чтобы в монахи шли только люди отважные и сильные духом. А может, и еще для чего-то.

32
42
18

Пока я залезал на второй этаж, Аня успела поговорить с местным батюшкой о проблемах и перспективах Армянской Апостольской церкви. А может, и еще о чем-то.

33
Батюшка в Нораванке.

Вторая главная монастырская постройка — церковь Сурб Карапет с пристроенной к ней часовней Сурб Григор — тоже хороша. И, кстати, все церкви украшены прекрасными барельефами, напоминающими картины примитивистов. Не сочтите это за неуважение — я примитивистов очень люблю.

10
7

1 / 5

А мимо проплывали облака, подсвеченные холодными лучами зимнего светила. Погода стояла торжественная и величественная — под стать месту. В общем, Нораванк — обязательный маст-си, маст-визит и маст-энджой!

Дальше по дороге мы хотели послушать музыку. Подключили мой айфон к автомобилю, а музыка почему-то не играет. Дочь объяснила, это потому что у меня на айфоне почти вся музыка со значком «Е» в квадратике. А ее просто так не всегда проигрывают. Ее надо каким-то особенным образом скачивать. Я так понимаю, «E» — значит «enlightened». Конечно, такая музыка не всякому по плечу, но к чему такие ограничения?

Дорога стала снова карабкаться наверх в горы, пока не выкарабкалась из Вайоц-Дзора и не вкарабкалась в Сюник. Марз Сюник показался значительно менее населенным, чем остальные районы страны, зато он очень выделяется своей природностью, гористостью и просторностью.

10
17
17
15

И нас всё это время снедало любопытство — что это за Горис такой, в котором мы решили встретить новый год? Плох он иль хорош? Красив или уныл? Мал или больш? Честно говоря, промышленного дымилу типа Ванадзора или Алаверди увидеть совсем не хотелось. А заранее навести справки о Горисе мы со своей легкой руки почему-то не догадались. Не пожалеем ли мы теперь о таком скороспелом решении? Всё-таки новый год один раз в году. Не пришлось бы жалеть о его встрече!

Но есть-таки один знак, в который мы продолжаем верить. Что если мы приняли глупое или необдуманное решение, оно неизменно обернется к лучшему. Поэтому мы всегда стараемся именно такие решения принимать — чтобы жизнь была полна чудес!

20
28
9

И Горис совсем не подвел! Я не знаю, почему тур-исследователи Армении обделили этот город (с населением в 23 тысячи человек) своими восторженными эпитетами, но мы не можем последовать их неприглядному примеру. После возвращения из Армении и во время традиционного присуждения призов наиболее понравившимся населенным пунктам Горис единогласно получил гран-при!

11
11

Город лежит в живописной долине, окруженной горами. И своеобразным «каменным лесом». Правда, когда в тот день мы подъехали к Горису, солнце уже сдало позиции. Приходилось довольствоваться сдатыми солнечными позициями и убеждать себя, что тень — тоже благо!

Отель, к счастью, снова оказался хоумстэем с прекрасными хозяевами и двумя отличными комнатами для нас и детей. Хозяйку мы попросили назавтра приготовить нам новогодний ужин (так как завтра как раз было 31-ое декабря), а сами пошли отужинать в близлежащий ресторан.

1 / 4

1 / 7
Хашлама

А на следующий день мы встретили самый замечательный новый год. Вопреки или благодаря всем встреченным на жизненном пути знакам!

14

Армения: полезная информация