AlexLoskutov
Алексей Лоскутов Эксперт — был 28 ноября 3:40

Из Чикаго в Ки Вест (Часть 3)

Часть 1 (читать)

Часть 2 (читать)

Часть 3 (читать)

Часть 4 (читать)

РЫБАЛКА НА АКУЛ-МОНСТРОВ

С раннего утра нам предстояло выйти в океан на далеко не самую тривиальную рыбалку, а именно — на акул-монстров.

Заказали мы это действо у человека, реальное имя которого Марк Акула — Mark Shark. На всех его рекламах, коих бесчётное количество, было написано, что он избороздил все моря-океаны, и что на свете не осталось ни одной акулы, им не пойманной и потом, в зависимости от обстоятельств, им же не отпущенной назад в тёмные глубины.

Вверху — его фотки, с небольшими рыбёшками, так, для разминки. На его сайте он сам скромно пишет о себе, как о человеке-легенде, с которым отправлялись на опасную ловлю все самые известные мира сего, от рок- и кино-звёзд до шейхов, королей и президентов.

Самая маленькая рыба, выловленная им, по его опять-таки словам, внизу на снимке.

Или вот ещё внизу, с его сайта — тоже так себе, наверное, для наживки.

Дело понятное, что мы ожидали нечто невероятное, и в назначенный час уже влезали в лодку к самому популярному рыбаку в целом мире. Гроза акул был в фартуке со своими монограммами и логотипами, в ожерелье из акульих зубов, и крашеными волосами хайлайт, с оттенком от свежей до сгоревшей соломы.

С самого начала Марк, что называется, начал «кидать понты». Вкратце перечислив свои заслуги, на что ушло около получаса, он пересказал несколько небылиц о самом себе, потом озвучил названия книг и романов о себе же, потом перешёл к заголовкам газет и журналов на ту же тему, пока я робко не сказал, что солнце уже почти в зените, и акулы, дескать, уже могли позавтракать чем-то другим, утолив первый голод.

Марк нехотя завёл мотор катера, и мы тронулись в сторону залива Бискейн, мимо вилл и небоскрёбов.

Спросив меня, есть ли у меня дети, Марк сказал, что он отправит моей дочке текстовое сообщение с тем, чтобы она присоединялась к нему на всех социальных сетях, на которых испокон веков все люди мира ставят ему «лайки», дают восторженные отзывы и прочее, повышая тем самым его и без того зашкаливающий рейтинг. Естественно, я не подумал о том, что надо было его предупредить о дочке, которая состоит во всех мыслимых и немыслимых организациях по защите животных, рыб, птиц, насекомых, растений и так далее, вплоть до камней и песчинок. Поэтому ответное послание дочки с пожеланием почувствовать Марку того же самого, что и пойманные им акулы, меня не удивило, но на короля рыбалок произвело не то что бы впечатление, а вызвало короткий инсульт. Он перестал рулить, уставился в телефон, и начал еле-еле двигать помертвевшими губами, силясь что-то произнести.

Катер шёл прямо на перекрытие моста, и мне пришлось криком вытащить Марка из глубин подсознания. После чего всё пошло наперекосяк.

Во-первых, мы не просто не пошли в открытый океан, а заглушили мотор совсем недалеко от Майами-Бич. То есть если действительно на таком расстоянии от пляжа водятся акулы-монстры, то вероятно, городские службы преследуют какие-то свои цели, не предупреждая об этом, а по-своему, по-простецки, борются с растущим со страшной скоростью населением Майами.

Во-вторых, чаны с рыбой и вёдра с кровью, которые должны были привлечь из недр океана гигантов, вылиты в воду не были. Заместо этого Марк приказал своему помощнику просто закинуть в воду снасти с чуть ли не обледенелым брикетом мойвы, родного брата слипшейся мороженой рыбы из советских времён, коей мы кормили нашего московского кота ещё в 80-х.

В-третьих, нам ясно сказали, что сегодня — единственный день за всю историю акульей ловли, когда смешиваются какие-то течения, и акулы полностью теряют не только ориентацию в воде, но и аппетит. Такое случалось, быть может, пару раз до нас, и эти истории хранятся записанными древними шумерами на их табличках в музее.

Нам дали по снасти, как детям, играющим в ванной — авось время будет бежать быстрее. И надо сказать, что Антон всё же умудрился выловить несколько рыбин, которые хотя и не походили на акул ни мордой, ни осанкой, всё же притязали на звание морских гадов. Но на этом всё и окончилось.

Мы медленно дрейфовали вдоль побережья. Вероятно, наш катер, с раскинутыми боковыми удилищами, с берега представлял красивую картинку, на зависть многим. Дескать, вот мы, эдакие опасливые лежебоки, жаримся здесь на песке, а вдали группа отважных сорви-голов на белоснежном катере вступают в смертельную схватку с повелителями пучины…

Одним словом, рыбалка не удалась. К причалу мы вернулись ни с чем. Рыба, приготовленная для наших акул, была выброшена за борт прямо у пристани, где плескались гигантского размера особи, которые, по словам помощника, были их с Марком домашними питомцами. Питомцы ловили рыбу на лету, легко выбрасывая свои полутораметровые тела из воды. Если бы Антон поймал одну такую рыбу-питомца в океане, то это бы сделало не только весь день, но и весь последующий год для него счастливым, что бы в нём не произошло вплоть до глобальных катаклизмов.

На самом деле, рады были лишь двое. Это Марк Акулович, который спешно засеменил к себе в офис, дабы «прокатать» кредитку, вписав в неё помимо круглой суммы за испытанный экстрим щедрые чаевые самому себе, и моя дочка, которой я послал сообщение о полном фиаско.

В офисе у Марка было не протолкнуться от количества акульих черепов и челюстей, свисающих с потолка, стен и притолок. Убедившись в том, что платёж прошёл, легендарный охотник обнял Антона, дав ему подержать остаток акульего рта, и расплылся в неестественно широкой улыбке, явив собой нечто среднее между лидером группы Modern Talking и многолетним обитателем психушки.

Взглянув в последний раз на питомцев, смеющихся над нами высунутыми из тёмной воды селёдочными головами, мы отбыли восвояси. Напрасно я пытался убедить Антона, что жизнь — череда полос, и что если в чём-то убавится, то потом уж точно прибавится (я не стал уточнять, что совершенно не обязательно прибавится в том месте, где убавилось). Но всё было бесполезно. Оставалось лишь ждать следующего дня и надеяться, что мир в глазах Антона когда-нибудь вновь обретёт весь спектр цветов.

АЛЛИГАТОРЫ ЭВЕРГЛЕЙДСА

Сегодня нам предстоит путешествие в Национальный Парк Эверглейдс.

День уже клонился к закату, и мы опаздывали, совершенно заплутав, к месту встречи с капитаном пропеллерной лодки. Совершенно случайно нам удалось договориться, чтобы нас с Антоном вдвоём взяли на тур по болотам уже после рабочих часов, без групп с туристами и громогласных гидов.

Уже на подъездах к пристани классическое облачко на предзакатном небе начало превращаться в пугающую грозовую тучу.

Стоит ли говорить, что как только взревел мотор лодки, завертелся пропеллер, и мы понеслись по бескрайним протокам и озерцам — тут же хлынул не просто ливень, а, как обычно, специально для нас, был заказан тропический ураган.

Мы не просто в секунду промокли — уже секунд через пять мы начали обледеневать. Сумасшедшая жара враз сменилась жутким холодом, как будто резко переместились полюса земли.

Я боялся взглянуть в сторону Антона, который ещё по дороге сюда предрекал судьбу возникшего на небе облачка, но он был занят исключительно проблемой выживания в наступившем ледниковом периоде. Ронни, капитан, прокричал сквозь шум пропеллера, что сейчас мы причалим на один из островов и там постараемся укрыться.

Остров, похоже, был обитаемым. На пустом месте стоял навес из пары трухлявых брёвен, и ряд вольеров непонятно для кого — разглядеть не позволяла стена дождя. Но всему приходит конец, и небо из чёрного стало свинцовым, а затем наступила, по выражению метеорологов, переменная облачность с небольшими осадками.

Мы начали разгядывать, кто живёт в вольерах. Большинство были птицы да черепахи, которые, как нам объяснил Ронни, прилетели и приползли сюда добровольно, решив сменить свободу на относительно безбедное (по их понятиям) проживание, то есть иметь личный талон на питание, и радовать своей внешностью посетителей острова вроде нас.

Нам были продемонстрированы виды, подвиды и типы обитающих здесь черепах. Особенно запомнились две.

Одна с носом, похожим на хоботок мухи, что делало её очень трогательной и забавной.

Другая называлась Snapping Turtle, то есть буквально — щёлкающая клювом черепаха. Схватив её в охапку одной рукой, второй рукой Ронни начал совать ей под нос здоровенную палку, объясняя, что эти черепахи отличаются повышенной агрессивностью. Мы в этом убедились, когда палка была с хрустом перекусана надвое черепашьим клювом, в сантиметре от пальца Антона, который хотел подержать на руках это милое животное.

Растут эти черепахи хотя и не очень быстро (они, как известно, никуда не торопятся), зато, вроде бы, вообще без остановки в этом процессе.

В одном из вольеров почему-то жил кабан. Оказалось, что тоже прибился с компанией пернатых и земноводных, и получает паёк наравне со всеми. Зовут его Ham, что означает Окорок.

После всех преамбул Ронни потащил нас к болоту, которое, впрочем, расстилалось на десятки миль вокруг. Встав ногами в ряску, он начал издавать гортанные индейские звуки — «ААААААУУУУУ!» с ударением на «А». Мы сначала подумали, что капитан просто переохладился, и его мозг выдаёт нечто глубоко спрятанное, а нам надо будет самим добираться назад невесть куда, без карты и компаса. Но оказалось, что на этот немудрёный клич отзываются аллигаторы и крокодилы, и начинают медленно, но верно, двигаться в сторону зовущего.

Ронни объяснил нам, что этих ребят здесь много, но основные хозяева — это Мама Гатор и Папа Гатор — сладкая парочка, у которой только лишь в настоящий момент имелось в наличии от 30 до 50 малышей, точнее их подсчитать невозможно даже самим родителям.

Малыши появляются из ряски совершенно непредсказуемо, может возникнуть в один момент лишь одна любопытная голова, а может сразу и пара десятков.

Когда выползают из болота — на них полный камуфляж. Трудно понять, часть ли это растительной или живой природы. Порой они напоминают застывшую в медитации игуану.

Тем временем сладкая парочка подползала с двух строн. Зная, с какой скоростью аллигаторы могут бегать по суше, мы начали отходить от Папы Гатора, несущегося прямо на нас из болота как торпеда, с намерением познакомиться поближе.

Позади нас были мостки, по которым мы, не сговариваясь, решили взлететь назад к вольерам.

Но уже в последний момент я успел крикнуть Антону, что это не совсем мостки — нижняя ступенька внезапно разинула пасть. Ронни успел нам прохрипеть на бегу, что это сама Мама Гатор, и что лучше с ней не связываться. Можно подумать, что мы бы сделали наоборот — начали бы её щекотать, как в «Докторе Айболите». Надо же, какой предусмотрительный!

Когда мы очутились в безопасности, то увидели, что вокруг острова аллигаторов действительно немало. Практически из-под каждой коряги или куста высовывались или носы, или уже вылезшие родственники местных хозяев.

Одного из их отпрысков Ронни выхватил из воды, и начал, используя его в качестве примера, рассказывать об их нелёгкой крокодильей жизни, трагически жестикулируя. Потом передал его Антону, чтобы тот смог убедиться в правдивости его слов, тетёшкая малыша.

Будущая гроза болот совершенно хотел плевать на будущее, уютно уместившись на руках у Антона.

Мрачные перспективы заката эры крокодилов в изложении Ронни лишь вызывали у него приступы веселья.

Насмотревшись вволю на зубастое племя, мы решили прокатиться по болотам. И надо сказать, что погода нам всё компенсировала с избытком. Было потрясающее освещение, солнце уже почти закатилось в озёра, и мы неслись по водной глади совершенно одни, наслаждаясь сменяющимися видами по сторонам.

На прощание сунули камеру в воду, и попрощались с гостеприимными хозяевами.

Так что сегодня день «на ура».

ДАЙВИНГ НА РИФАХ

Половина следующего дня у меня была посвящена своему любимому делу, а именно — глубинному времяпровождению на рифах.

Подводный мир Флориды я не раз описывал (см. здесь). Здесь находится коралловый заповедник — Джон Пеннекамп. Он включает в себя Третий Барьерный Риф, целый ряд коралловых джунглей, гор, гротов и равнин. И также немалое количество затопленных на большой глубине кораблей, обросших кораллами снаружи и внутри.

Мы отправились в этот день на риф Молассис — один из самых красивых в заповеднике.

Вода была тёплая, и я нырнул без гидро-костюма, о чём почти сразу же пожалел. В это время по каким-то одним им известным делам здесь собирается огромное количество медуз, достаточно крупных и кусачих. Приятно глазу смотреть и любоваться грациозностью движений этого удивительного существа, когда оно в количестве 1 шт. Если же существ больше, то удовольствие идёт по резкой нисходящей, перерастая в достаточно болезненные ощущения.

А во всём остальном — просто лепота, как, впрочем, и всегда.

Вот ряд фоток, которые я сделал там, внизу.

И видео, сделанное там же. Там даже в конце я пытаюсь догнать акулу, но она в этот раз не захотела со мной играть.

Так что этот день прошёл на славу.

Читать дальше

Комментарии

julykum
25 марта 10:02
Вот это класс! Самые настоящие приключения!
Войдите, чтобы оставить свой комментарий.