borisovich
Андрей Митрофанов Пользователь — был 3 июля 2012 г. 12:59

Рахмат, Узбекистан!

10 декабря 2009 г. 5:08 Узбекистан Ноябрь 2009
2 8

Предупреждаю, это не путеводитель, это «калейдоскоп улыбок».

Рахмат, Узбекистан! Спасибо тебе за ласковое осеннее солнышко, за сладкие дары твоих садов, за тёплый приём, за тот след, что остался в моём сердце навсегда!

Такое впечатление, что я всю жизнь собирался приехать сюда. В детстве, разглядывая марки, я мечтал воочию увидеть мечети древнего Самарканда. Фраза из черно-белого телевизора «Ташкент - город хлебный» врезалась в память крепче таблицы умножения. Девушка-узбечка на карманном календарике за 82 год казалась верхом совершенства.

Но годы шли, а Узбекистан был всё также далёк. Почему?

Во-первых, слухи о дикости нравов. Множество русских покинуло Узбекистан в 90-е годы. Во-вторых, непомерные цены на авиабилеты. За эти деньги можно два раза в Европу слетать. Ну а в-третьих, даже если плюнуть на две первые причины, нужна надёжная компания.

И вот пазл сошёлся. Есть информация о радушном приеме туристов в Узбекистане. Есть компания готовая на авантюрный отдых. И есть чуть-чуть денежек. А значит, полетели!!!

Нас трое. Мура – моя вторая половинка, Коля Тимофеев – наш друг с 25-летним стажем и я.

Маршрут разработали следующий: Ташкент (2 дня), Хива (2 дня), Бухара (2 дня) и Самарканд (2 дня). Итого 9 дней. Как раз в неделю уложимся.

- Ты меня, Андрюха, не путай! Откуда девять дней в неделе?!

- Ну, в пятницу вылетаем, а в воскресение вернёмся.

- А почему дважды четыре девять? – дотошно пытает меня Николай Алексеевич.

- Воскресение – день улёта, не считается.

Ташкент.

Странная мера объема.

Мы гуляем по базару Чорсу как по огромному людскому муравейнику. Десятки тысяч узбеков вокруг. Тюбетейки, халаты, калоши, ножи. Крики, улыбки, быстрые взгляды чёрных глаз. Я в красной курточке, а Мурочка в белой короткой шубке. Мы как спартаковский флаг среди черных курток и темно-синих халатов ташкентцев.

Из рыночной чайханы валит аппетитный дым.

- Заглянем?

- Всенепременнейше!

И вот заказываем еду, обязательный чайник с зелёным чаем и 300 грамм. Вскоре подают салатик, чайник, лепешку, два комплекта пиалушек. От барной стойки приносят то ли вазочку, то ли баночку, наполненную наполовину водкой.

- Это что? – делает круглые глаза Коля.

- Давай попробуем. Может и этого много? – предлагаю я.

Водка оказалась хорошей. Так что её хватило ненадолго.

- Давай попросим оставшиеся 200 грамм – смеюсь я.

- Нет уж. Тогда мы точно умрём.

Мура решила вступиться за нас – мужиков.

Подходит к бару с опустевшим сосудом.

- У Вас фанта 250 грамм?

- Да.

- Давайте. Я покупаю.

. . . . . .

- Откройте.

Выливает фанту в баночку.

- Видите? А Вы вот столько налили и говорите, что это 300 грамм!

- Нэт! Я вот столько налил!

Очень кстати подошла девушка-официант.

- Не ври! Ты полстакана налил! – делая страшные глаза, говорит она по-узбекски.

- Ладна. Извэни. Вот, – с этими словами бармен достает лафетничек (50гр.) и наполняет его до краев водкой.

Аня, боясь расплескать, осторожно крадётся к нашему столику.

Миф о грозной узбекской милиции.

Первый день мы чудили по-чёрному. Или выражаясь литературно, погружались в среду.

Поздним вечером нас занесло в ташкентское метро. Вах! Что за эмирский дворец?! Достаю цифровую мыльницу и пробую снять. Тут же слышу грозный окрик. К нам подходит бравый молоденький милиционер в изумрудно-зеленой форме. Я протягиваю ему фотоаппарат. Он смотрит, что я снял, усмехается и возвращает фотик.

- Э-э-э. Фотоаппарат плохой. Ничего не вышло.

- Понимаете, не мог сдержаться. Настолько красивая станция!

Милиционер расплывается в улыбке.

- Да, если бы я без формы был, я бы Вам всё метро показал!

И тут страж порядка замечает нашу, мягко говоря, неадекватность.

- А интересно, кто это Вас таких сюда пустил? – искренне удивляется он.

С глупыми улыбками пожимаем плечами и садимся в подъехавший поезд.

Город сад.

Целый день гуляем. Солнышко чуть пригревает. Хорошо.

От гостиницы до телебашни прошли дворами. Беленые хатки, не мощеные улочки, виноградники с засохшими ягодами, живность. У богатого дома аллея молоденьких тополей. Толщиной сантиметров десять, а вымахали метров на пятнадцать в вышину.

В канавке копошатся гуси. Подходим к ним. Гуси засуетились, зашипели, загоготали, собрались в стадо и перешли от греха подальше на другую сторону дороги. Просто детский сад.

Неподалёку от телебашни вдоль речки Салар разбит парк. На зеленых газонах алые розы. В гранитных берегах петляет речка со светло-зелёной водой. В её водах змеятся водоросли напоминающие косички, в которые раньше молоденькие узбечки заплетали свои волосы.

Пруд у роскошного Бизнес Центра. Тут же вход в японский сад. Видно, что там очень красиво, но нам не по пути. Стоим у пруда и кормим уточек.

Подслушал разговор девчонок.

- Такая утка конкретная. Подошла и глядит на меня собачьими глазами. А потом как КАРКНЕТ!

Шагаем по улице Амира Тимура. Проголодались и зашли в супермаркет. Купили винограда и хурмы, а ещё воды, что б помыть.

Зашли во двор. Стоим перекусываем. Неподалеку отделение милиции. Время к обеду и доблестная милиция не теряет зря время. Вот сержант приволок на задний двор казан и промывает рис. Лейтенант сгонял к машине и принёс жёлтой морковки и лука. Лихо выкатился УАЗик и помчался как на пожар. Видимо за водкой послали. А почему бы и нет? Война войной, а плов пловом. Тем более что сегодня воскресение.

Площадь Амира Тимура. Огромный круг с особняками и дворцами по периметру. В середине парк, окруженный высоченными платанами. Их гладкие зеленовато-палевые стволы можно обнять, лишь взявшись вдвоём за руки. И то не всякое дерево, есть и настоящие гиганты.

Зеленовато-жёлтый полог листвы пищит и чирикает. Неведомые нам желторотые пичуги устроили воскресный базар.

Центральное место площади занимает медный всадник с мечом. Это сам Амир Тимур – завоеватель половины мира. От Волги до Ганга, от Сирии до Китая простирались его владения.

От площади начинается «Бродвей» - пешеходная улица Ташкента. Официально она называется Саилгох (Sailgokh). Те же громадные платаны. Неторопливая публика. Посередине, на перекрестке вернисаж. Тысячи картин выставлены. Тут же художники рисующие портреты, торговцы антиквариатом и обычным старьем. Всё очень любопытно.

Внимание! Это единственное место в Узбекистане с таким выбором картин. Даже в Самарканде этого в помине нет. Покупать картины нужно здесь, а не откладывать на потом, как это сделали мы.

Здесь же, прямо на вернисаже нас подцепила шустрая тетенька. Затащила нас в ресторан. Это была самая дорогая, но в тоже время самая вкусная трапеза за всё путешествие. Целых 22 $ на троих.

Лишь в темноте добрели до главных памятников Ташкента. Ансамбль Хаст-Имам спрятался среди кривых улочек старого города. Его синие купола ярко подсвечены. Огромная площадь и ни души. Но ворота медресе Барак-хана открыты. Заходим и слышим постукивание молоточков. Из-за резной двери выглядывает тонкий лучик света. Заходим. Это мастерская резчика по дереву. Молодой подмастерье стучит молоточком по долото, создавая прямо у нас на глазах фантастический узор. Птица Симург среди фантастических цветов, лев подсматривающий из-за дерева. Обычная разделочная доска, а вы что подумали?

По мастерской ходим как по музею. Паренек охотно объясняет технологию изготовления тарелочек, шкатулочек, подставок под Коран, покрытия изделий лаком.

Махале.

Стемнело. Мы идем, ориентируясь на подсвеченную красными огнями башню. Идем долго, очень долго. А подойдя, понимает, что башня не та. Что же делать? Снова в метро?

Доехали до ближайшей к телебашне станции. Рядом кафе, нас ещё утром сюда заманивали, Сазана зажарить обещали. Очень вкусненько накормили, ну и напоили, конечно.

Вышли мы из кафе, постояли, подумали и пошли . . . . Через километр заволновались. Где же наша улица «Чайнабод»? (China Bod) Спрашиваем. Прохожий долго не понимает. Но, в конце концов, до него доходит, что нам нужно.

- А-а-а!!!! Шинабад!!! Золотая Долина! Как же Вам объяснить? Дойдёте до угла, возьмёте такси и скажите ему «Шанабад, Золотая Долина». Вас и довезут.

Мы считаем, что возвращаться плохая примета и неспортивно. Поэтому, узнав нужное направление, углубляемся в махале. Это район старой застройки. Лабиринт улочек. Стены без окон. Сумрак. Под ногами колдобины. И чем дальше мы идём, тем меньше наша уверенность. Притормозили у лавочки, чтобы достать кофты из рюкзака. Глядь, паренек идёт.

- Салам алейкум.

- Ву алейкум ассалям.

- Подскажи, пожалуйста, мы правильно к Шинабад идём?

- Да. Но Вам сложно будет. Я сейчас особо никуда не спешу. Я Вас провожу. Вам там что нужно?

- Золотая Долина.

- Понятно. Пошли.

Петляем по махале и слушаем нашего нового знакомого Умита. Он рассказывает страшные рассказки об уличной жизни Ташкента. Переулки порой сужаются до 50 см. Затем снова становятся шире. Совершенно неожиданно видим наш отель. Ну и Умит, что бы мы без тебя делали?!

- Рахмат! От всего сердца рахмат!

Еще полчаса сидим у гостиницы и болтаем с Умитом. Его интересуют заработки в Москве, а нас мусульманские обычаи: калым, многоженство.

- Я за сестрой все время следил. Хорошая девушка выросла. Замуж вышла. Представляете, рекордсменка! За два года четверых племянников родила!

- Вау!!!

Хива.

Город – крепость.

Из Ташкента в Ургенч мы долетели на французском самолете RJ-85 (1100 км), а до Хивы (40 км) на «Копейке» 82 года выпуска.

Отель Исламбек находится прямо за крепостной стеной древней Ичан-Калы. Всё в нём хорошо, только холодно. Хозяин принёс электрообогреватели, обещает включить газ, чтобы батареи стали горячими.

- Вода тоже будет горячей. Нужно только пять минут подождать.

Древняя Хива – это религиозный центр Узбекистана. За внушительными стенами десятки мечетей и мавзолеев. Мы гуляем по улицам, вымощенным кирпичом и булыжником, старательно избегаем тени. Очень холодно, наверно минус пять. Да ещё ветер противный.

Именно в Хиве среди коричневых стен, слепленных из глины, кизяка и соломы в полной мере чувствуешь себя настоящим путешественником во времени. Так и ждёшь, что из-за угла вылетят на горячих конях басмачи размахивающие шашками и палящими из маузеров.

- Йо-хо!!! Бдич-Бздым!!!

Но вместо басмачей нам навстречу движется свадебная процессия. Жених в элегантном сером костюме в полосочку ведёт красавицу невесту в белоснежном платье. У бедняжки невесты голые плечи. Но она мужественно улыбается и не показывает, как ей холодно. За женихом с невестой несколько десятков друзей и родственников. Все они идут к мавзолею дедушки Пахлована. Дедушка был очень разносторонне развитый человек: поэт, борец и одновременно мастер по шитью шуб. После смерти его причислили к пирам – святым покровителям Хивы. Поклониться его могиле – местная традиция.

Ближе к вечеру мы всё-таки решили купить билеты в музеи Хивы.

- Что так долго собирались? Целый день тут мелькаете. Покупайте обязательно. Билет даёт право на посещение 15 бесплатных музеев и ещё три за дополнительную плату.

- А в бесплатные музеи без билета можно?

- Нет. Только с билетом.

Билет стоит 5,5 $ на человека, и пользоваться им можно два дня. Действительно за те два часа, которые у нас остались до темноты, обойти 18 музеев невозможно.

Самое здоровское было залезть на крышу Куня-Арк. Куня-Арк - «город в городе», крепость внутри самой Ичан-Калы. И не жалко 2000 сум уплаченных дополнительно за доставленное удовольствие. Картины открывающиеся сверху незабываемые. Настоящий средневековый город. Стены крепости и башни грозно скалят зубы, отпугивая вероятного противника. Огромные минареты протыкают голубое небо. Снизу с улицы раздаётся дикая зажигательная мелодия. Отчетливо слышится труба, бандура и бубен.

Остальные 17 музеев мы обошли на второй день пребывания в Хиве. Что Вам сказать о них? На любителя. Нам так больше лавки продавцов понравились. Чего одни шелковые халаты из бабушкиных сундуков стоят?!

Я сама меню.

Продрогшие зашли покушать в юрту. Вы знаете, что сам эмир не брезговал жить зимой в этом примитивном жилище. Летом эмир жил во дворце за толстыми кирпичными стенами. А зимой ему во дворе ставили юрту. Просто её можно отопить, а дворец нет.

- Здравствуйте. У Вас меню есть?

- Да, есть.

- Ну, принесите.

- Я сама меню. Что вы хотите?

- А плов у Вас есть?

- Нет, нету. Есть манты, шашлык, лагман, шурпа.

Соответственно, когда просишь счет в таком заведении общепита, то перед твоим носом щелкают калькулятором и . . . . показывают окончательную циферку. Обычно это от двух до пяти долларов на человека. Мы не оспариваем.

Ах, эта свадьба, свадьба . . .

Побывать в Узбекистане в ноябре и не попасть на свадьбу, это надо умудриться. Мы попали. Зашли в кафе, а там накрывают столы человек на сто, а то и больше. Нас в кабинет посадили. Но и из него кое-что видно. Получили представление об узбекских свадьбах.

За столами бедненько, зато музыка, танцы, поздравления – этого много и от души. В нашем кабинетике должны были переодеваться приглашенные артисты. И вот за рюмкой чая мы знакомимся с клавишником Бахтияром и танцовщицей Лолой. Праздник у артистов длится не первую неделю. Им трудно, но очень весело.

- Приходите, когда свадьба кончится! Мы тут свою свадьбу сыграем, – приглашает нас Бахтияр.

- Ой, рахмат, Бахтияр. Но мы завтра рано-рано уезжаем в Бухару. Извини, не обижайся.

Хива-Бухара. Пустыня Кызылкум.

Любая поездка на машине в Узбекистане – это незабываемое приключение.

Мы летим по ночному Ташкенту. 5-30 утра. Водитель видя, что на его пути зажигается красный свет, только глубже вжимает в пол педаль газа.

Снова Ташкент. Аня останавливает пятое такси. Первые четыре водителя отказались везти нас за эти смешные деньги.

- Послушай, сестра, ведь это дешевле автобуса!

- Ну и что? Это же близко.

От Хивы до Бухары ехали с двумя пересадками. Первая машина довезла нас до Ургенча. Там за нас чуть не передрались водители Нексий. Но их бригадир всё разрулил.

- Вот этот поедет, - распорядился он.

Молоденький изможденный парнишка, с красными мешками под глазами. Видимо он с ночи занял очередь, чтобы отвезти клиентов из Ургенча в Бухару.

Чтобы не уснуть мальчик включил магнитолу на полную громкость. В одной руке он держит руль, в другой пульт от магнитолы. Педаль вжата в пол. Стрелка спидометра плотно лежит справа внизу. 220 км в час. Тимофеев, сидящий впереди, судорожно считает, за сколько секунд мы пролетаем километр. Получается не так страшно. Всего-то 120-140 км в час. Правда, об этом Коля нам сообщил позднее, когда мы вечером вспоминали наши скачки Ургенч-Бухара.

Большая часть пути проходит по пустыни Кызылкум. Абсолютно прямая дорога. Взбираясь на вершину очередного бархана, открывается перспектива километров на десять.

Несмотря на однообразность осеннего пейзажа, дорога скучать не даёт. Некоторые участки в удручающем состоянии. Их как будто старательно бомбили. Но наш шофёр знает все воронки наизусть. Он лихо огибает страшные ямы.

Кое-где дорога сморщивается и напоминает гребенку. На таких участках водитель придерживается правила «больше скорость – меньше ям».

На редких милицейских постах стабильно повторяется одна и та же сцена: водитель останавливается, выходит из машины, здоровается с милиционером за руку, затем снова садится в машину, достает из бардачка права и путевой лист, опять вылезает на улицу и протягивает документы милиционеру. Затем открывает багажник. Милиционер любуется нашими рюкзаками, потом он заглядывает в салон и интересуется, кто мы такие и куда едем? Кажется, таких проверок было пять.

Перед самой Бухарой машина тормозит.

- Приехали. Я дальше не поеду.

- А как же мы?

- Да сейчас без проблем возьмёте машину. А я города не знаю.

- Ну, до свидания. Спасибо.

Бухара.

Отель «Old City».

Отличный, тёплый отель. Удивительно, горячая вода сразу течет из крана! За четыре дня мы успели от этого отвыкнуть.

Снаружи отельчик невзрачный, но внутри очень красиво! Восточный шик. Ковры, резные колонны, горячий приём.

Как обычно, перед заселением Аня ведёт жаркую торговлю. Нравится ей это дело. Наконец, цена её устраивает, и она зовёт нас.

Управляющий, взяв наши паспорта и видя, что все фамилии у нас разные, с хитрой улыбочкой интересуется:

- Интересно, это чья жена? Ваша? Или Ваша?

- Это два моих мужа, - серьёзно отвечает Аня.

Шутка имеет громкий успех. Все кто находился в холе, от души смеются.

Странник Андрейка.

Путеводитель «Вокруг Света» советует покушать у водоема Ляби-Хауз. Мы легко находим его. Симпатичное место, хотя летом тут наверняка красивее. Сейчас фонтаны не работают, зеленую воду Ляби-Хауза давно никто не менял. Деревья забросали листвой площадь и водоём. А из десятка кафе работает одно. Пахнет заманчиво. Да и чайханщик не даёт нам уйти не покушав.

- Садитесь, дороги гости! Что будем кушать?

Мы попиваем зелёный чай, ждём заказ. Из-за соседнего стола поднимается молодой человек и просит разрешения присоединиться к нашей компании.

- Так давно не слышал русскую речь. Позвольте, я присяду к Вам?

- Пожалуйста.

- Андрей.

- Очень приятно, тёзка. Аня. Коля.

За полчаса, проведенных с нами, Андрейка умудрился поведать нам такое количество информации, что хватило бы на несколько толстых томов. Мы услышали о трёх мегапутешествиях через несколько стран. Андрюха каждый год умудряется отвертеться от работы на месяц-полтора и объехать за это время четверть мира.

Вот и сейчас он на перепутье. Куда же махнуть, в Туркмению и Афганистан или сначала в Хивы на денёк сгонять? А перед Бухарой Андрюшка в Киргизии и Казахстане побывал, а ещё в Ташкенте. Коля интересуется: «А ты не запутываешься в впечатлениях?»

- Нет. Ведь понятно, когда сделан снимок. И к тому же в путешествии я не пью.

- А вот это похвально.

Семь чудес Бухары.

Достопримечательности Бухары расположены компактно. И основную их часть мы успели посмотреть до темноты в день приезда.

Понравилась мечеть Магоки-Аттари (Х век), построенная на фундаменте храма Луны. Одного взгляда на неё достаточно, чтобы понять, на сколько, древнее это строение. Мечеть вросла в землю, вернее культурный слой чуть не похоронил её. Ступени, ведущие в храм ниже уровня мостовой метра на три. К ним ещё нужно спуститься по другой лестнице.

Три торговых купола уже не одну сотню лет являются бойкими торговыми центрами. Наверно, и товары здесь такие же, как и сотни лет назад. Платки, ковры, тюбетейки, кинжалы, украшения, глиняная посуда. Безусловно, есть и вездесущие магнитики и глиняные ослики, картинки на коже и бубны. Куда же без них?

Красива центральная площадь. Напротив медресе Мири-Араб гордо возвышается минарет Колян и красуются ворота в мечеть Колян. Это самое лакомое место для фотографов. Они так и вьются здесь пачками. И мы не устояли. Каждый сделал свой десяток снимков.

Внушительная крепость Арк – новодел. Камнями лишь обстроили обветшавшие стены крепости. Получилось красиво. Внутри крепости ведутся раскопки. И совершенно непонятно для чего нам продали билеты внутрь? Смотреть там нечего. Лишь несколько лотков с сувенирами. Сомнительная панорама города. И навязчивые приглашения аборигенов Арка провести за дополнительную плату на площадку раскопок. Мол, именно оттуда откроется сказочный вид на Бухару.

- Спасибо. Уже по 4000 заплатили. А ещё по 3000 не хотим. Увольте, пожалуйста.

- Вы к нам завтра приходите. Билет и завтра действует.

- Да, да, да! Непременно!

Вы представляете, самые древние культурные слои Арка датируются V-VI в. до н.э.?!!!

Кукла.

Стемнело. Мы возвращаемся в отель по неосвещенным бухарским улицам. По пути заглядываем во все магазинчики. Зашли в гости в кузню, посмотрели, как куют дамасскую сталь. Заглянули в художественный салон, полюбовались картинами.

А это, что за разбойничьи рожи глядят из-за стекла?!! Зайдём?

Это оказалась лавка-мастерская кукольников. Узбекские куклы из папье-маше. Ученик Рифата-аки рассказывает и показывает нам все этапы изготовления куклы.

Сначала художник-скульптор лепит из гипса лицо. Болванка покрывается лаком. Затем на затвердевшую болванку последовательно прилепляют 12 слоев мокрой бумаги. Когда бумага засохла, бумажный пирог разрезают пополам. Получается отдельно лицо, отдельно затылок. Обе половинки склеивают, смачивают жидким гипсом и, когда высохнет головка, покрывают её лаком. Потом раскрашивают в соответствии с отведённой кукле ролью.

Также увлекательно кукла получает своё туловище и одевается в костюм.

В ловких руках мастера кукла-девушка заиграла плечами, тряхнула грудью и, по-моему, подмигнула.

Башня.

Утром гуляли по бухарскому базару. В воздухе витает аромат специй, кричат зазывалы, потоки людей не торопясь текут меж разноцветных рядов с оранжевой хурмой, красными и жёлтыми яблоками, розовыми гранатами, огромными охапками зелени. Нас интересует дыня и узбекские лимончики. Лимоны здесь замечательные – тонкокожие и ароматные. В Москве очень редко такие встретишь. Тимофеева, как обычно развели на покупку специй. Настоящие купцы за сто шагов чувствуют потенциального клиента.

После фруктового ланча расспросили администратора отеля, где можно покушать хорошего плова.

- Здесь совсем не далеко. Давайте покажу.

Вышли на крыльцо Old City.

- Воон там. С той стороны стадиона. Вы по колоннам узнаете.

Вах, какой был плов! Вернее он назывался Ош. Кстати покушать плов в Узбекистане нужно умудриться. Завтраком нас кормят в гостинице. А к привычному времени обеда плов повсюду уже закончился. Лишь через день нам выпадало счастье отведать Ош-пилав.

Сытые, довольные жизнью идём на поиски памятников Бухары, которые не успели увидеть вчера.

Два медресе как будто хвастают друг перед другом своими расписными фасадами. В медресе Абдул-хана постройки 1566 года открыт парикмахерский салон. Милости просим! А медресе Мадари-хан жилое. Во дворе сушится бельё, стоит старенький велосипед, ящики с мусором. Посреди двора зеленеют деревья.

В парке Саманидов находится мавзолей досточтимой фамилии царей правящих Бухарским царством до захвата его мусульманами. Здание уникальное. В Х веке, когда оно было выстроено, архитектура ещё не знала ничего подобного. И сегодня мавзолей Саманидов привлекает внимание туристов изящными, гармоничными формами.

Интересна мечеть Боло-Хауз с замечательным деревянным потолком, опирающимся на стройные резные колонны. Растрескавшаяся древесина ещё хранит натуральные краски изготовленные по давно утерянным рецептам. Перед мечетью Хауз (водоем) с лавочками на берегу. На них так уютно посидеть и полюбоваться мирно текущей жизнью. Вот седобородый дедушка проскрипел на велосипеде, пробежали вприпрыжку мальчишки с ранцами, молодая узбечка в ярком балахоне и таких же шароварах везет коляску с дитём.

Рядом с Боло-Хауз памятник времён социализма – смотровая башня, пятидесятиметровая стальная конструкция. Её лифт давно приказал долго жить. В полуразрушенной кабинке стоит стул покрытый ковриком. На площадке под башней живой уголок. Щенок пасет двух коз. К одной он особо неравнодушен. Схватил веревку, привязанную к шее козы, и давай её таскать. Но веса щенку не хватает. Лохматая козуля сама выволакивает собачонку туда, куда ей нужно. Смех да и только.

- Ничего, вот вырастет, он ей покажет,- комментирует сценку Николай Алексеевич.

Наверх башни ведёт узенькая винтовая лестница. Только мы приблизились к ней, а из-за кустов, как чёртик из табакерки, выскочил дедушка и потребовал мзду. 18 рублей – не такая цена, чтобы отказывать себе в удовольствии.

Лезть наверх страшновато, вниз лучше не смотреть. Зато наверху дух захватывает от открывшегося простора. Крепость Арк как на ладони. Вдали минарет Колян, как гигантский перст, указует на голубое небо. «Помни о Боге», как будто напоминает он правоверным.

Смотровая башня Бухары – яркий мазок на картине под названием «Узбекистан».

Самарканд.

Отель Камила. (www.hotelkamila.com)

Сменив трёх коней за полдня доскакали мы из Бухары в Самарканд. Сменили три Нексии и четырёх водителей. В Самарканде ищем отель Камила. Нам его ещё бухарский чайханщик из Old Сity присоветовал.

- Бюджетный, уютный и от площади Регистан недалеко.

Наш последний шофер из кишлака, что поблизости от Самарканда. Он сменил за рулём сына, который с утра пораньше гонял машину в Навои. Дядечка не знает, где эта Камила находится, и улицу Артёма он тоже не знает. Мы его просим позвонить по местному номеру. Он звонит. Далее слышим следующий монолог.

- Слюшай, памалчи! Слушай сюда! Там пэрэкрёсток есть?! Ну, за инфэкционной бальницей!!! Есть пэрэкрёсток! Слюшай, есть, есть там перекресток!!! У-у-х, паехали.

Еще парочка остановок, опрос населения и мы у гостиницы.

Аня с наслаждением торгуется с хозяином Камилы за каждый доллар. Он в изнеможении обращается к нам: «Мужики, Вы-то чего молчите?!!! У нас с женщиной о цене и разговаривать-то не принято. Скажите хоть что-нибудь!»

- А у нас принято, - ухмыляемся мы.

Когда мы открыли дверь номера, нам стало стыдно. В такой роскоши нам ещё ни разу не удавалось поселиться. Пять египетских звёзд отдыхают.

В нашем дабле две широченные кровати, на стенах картины, санузел раздельный, а места свободного хоть вальс танцуй.

Устроившись в номере, идем обедать в ресторан при гостинице. Обед из шести или семи блюд. Свежий салат, ош (плов) по-самаркандски, узбекское заливное из бараньих ушек, чай, лепешка, бутылка отличного вина, дыня, разделанная с особым шиком и десерт. Что не смогли съесть взяли в номер. Обед обошелся в 13$.

Сердечный рахмат всем работающим в Камиле!!!!

Мечта осуществилась.

Перед поездкой в Узбекистан мы с Мурочкой перечитали книжку о Ходже Насреддине. В результате, у меня появилась мечта: купить полосатый халат, и прокатиться верхом на ишаке.

Халат я купил ещё в Хиве. А проехаться верхом всё не удавалось. Ишаков мы встречали во множестве. Например, в пригородах Ургенча количество едущих машин равняется количеству запряженных ишаками повозок. Но не останавливать же машину. Почему водитель должен ждать пока я потешу себя.

И вот в Самарканде мне повезло. Мы увидали шустро бегущего ослика с арбой, на которой сидели два паренька. Мура замахала им, и они притормозили возле нас. По-русски ребята не понимают, но нам все равно удается договориться с ними.

Я уселся верхом на ослика, а Тимофеев и Анька сели в арбу. Паренек, который постарше идёт пешком и подбадривает ослика.

- Хуч, хуч.

Ослик напрягается, но везет нас. Я тянусь погладить его, но ослик отмахивается от меня своими ушами. Мол, отстань, и так противно вас в гору тащить.

Потом я кормил ослика припасенной для такого случая лепешкой. Когда ослик жует, его можно погладить по морде. А так он диковат и без лепешки не даёт себя погладить.

Приехав в Москву, дома я хожу только в халате. В нем уютно и тепло. И вспоминать про наше путешествие в узбекской обнове легко и приятно.

Салам алейкум.

Мы зашли в мечеть Хазрет-Хызыр. Эта единственная мечеть, сохранившаяся от Старого Самарканда. Вернее так, древняя мечеть находится внутри мечети построенной в XIX веке. Лишь её не тронул в своё время Чингисхан. Весь остальной Самарканд был вырезан и разрушен. Позднее город отстроили в стороне от старого городища.

За мечетью находится могила почитаемого святого. Он настолько уважаем, что могила у него длиною 12 метров, а шириной 3 метра. Конечно, мы хотим на это взглянуть. Тем более это важно, потому что данный святой покровительствует путешественникам, а стало быть и нам.

От могилы открывается отличный вид на Самарканд. Старый город - Афрасаиб находился на возвышении, а новый город значительно ниже. Минареты, мечети, Сиабский базар – всё как на ладони.

К нам подошёл пожилой узбек.

- Салам алейкум, - приветствую я его.

- Алейкум ассалям – отвечает он.

- А не расскажите Вы нам, как переводится Салам алейкум?

- О! Это очень важные слова. Салам алейкум означает – Привет от Бога. За такие слова Вам будут очень благодарны.

- Ух, ты! А как прощаются по-узбекски?

- Хаер Саламат булинг.

- А как переводится?

- Во имя Бога Мир Вашему дому.

- У нас тоже похожее выражение есть. Мир Вам или иди с Миром.

- У нас говорят во имя Бога. Это важно.

- Да, конечно важно.

Медерсе Биби-Ханым.

Грозный Тимур отправился в очередной завоевательный поход. А его любимая жена Биби-Ханым осталась дома. Перед тем как покинуть Самарканд Тимур приказал построить мечеть. А Биби-Ханым, со скуки занялась строительством медресе неподалёку от строящейся мечети. Как же был разгневан Амир Тимур вернувшись из похода и обнаружив, что медресе построенная по чертежам Биби-Ханым значительно больше и красивее его мечети. В гневе Тимур приказал отрубить головы нескольким сановникам, которым было поручено следить за строительством.

Немного остыв, Тимур приказывает построить мечеть в десять раз больше и роскошнее. Но увлекшись величиной, архитекторы видимо не рассчитали фундамент и долго здание не стояло. Периодически оно обрушилось. Вот и сегодня лишь часть комплекса восстановлена. Но и то, что мы можем видеть сегодня, внушает уважение. Гигантские входные ворота, огромная мечеть, стены толщиной в несколько метров, фасады расписанные арабской вязью, красивейшие купола, обширная зеленая площадь с трехметровой подставкой под Коран посередине. Представляете, какая была огромная книга?!

Не проходите мимо, добрый Тимофеев.

Больше часа осматривали комплекс мавзолеев Шахи-Зинда. Очень понравилось. Нам ещё повезло, при нас отрыли экспозицию в одном из мавзолеев. И как первым посетителям подарили интересный рассказ. Оказывается, до 1992 года весь комплекс мавзолеев был законсервирован. И только недавно на деньги правительства Узбекистана и ЮНЕСКО были проведены масштабные реставрационные работы. Комплекс был открыт в 2004 году.

Далее у нас по программе обсерватория Улугбека. Но прежде чем отправиться туда, Коля заскочил в туалет находящийся на площади между комплексом Шахи-Зинда и Сиабским рынком.

- Вам деньги? – походу обращается Николай к мужику стоящему у входа в туалет.

- На выходе отдашь, - отвечает он.

Удовлетворив свою нужду, Коля выходит на солнышко и протягивает тому же мужчине 200 сум. Дядя делает круглые глаза. Коля добавляет еще сотню. Дядечка забирает денежки.

- А не подскажите к обсерватории Улугбека в какую сторону идти?

Дядя охотно объясняет дорогу и даже немного провожает нас. Но вдруг он отбегает и садится в автобус.

Через некоторое время Коля начинает ржать.

- А ведь я совершенно случайному прохожему деньги за туалет отдал.

Верблюд-ака.

В Самарканде мы придумали друг другу прозвища. Муру я называю Биби-Ханым, как любимую жену Тимура. Она меня зовёт Бурундук-ака. Это имя мы подсмотрели в мавзолее одного эмира, он же по совместительству был одним из полководцев Тимура.

Тимофеев слушал нас, слушал, да и говорит: «Тогда я буду Верблюд-ака, потому что я ваши вещи таскаю». Действительно, Коля всюду ходит с рюкзачком. Там фотоаппарат, наши паспорта, лепешка для кормления осликов и овечек, а ещё наши запасные теплые вещи. А если, что купим по дороге, то тоже к Николаю в рюкзак кладём.

Лучший музей Самарканда.

Коля молодец, вычитал в путеводителе о музее вина в Самарканде. Берем такси и вскоре уже поднимаемся по ступенькам в «Дом Филатова» - музей вина и дегустационный зал винзавода имени М.А. Ховренко.

Странно, никого. Начинаем осмотр самостоятельно. Но тут появляется тетенька.

- Здравствуйте. Нам бы музей посмотреть, дегустацию, - обращается к ней Николя.

- А вы от Джамаля?

- Нет, мы сами по себе.

Молчание.

- Так вы нам расскажите? А?

- Я вас слушаю, - наконец-то отвечает дама.

- А давайте мы Вас послушаем, - предлагает ей Коля.

- Значит, билет в музей и на дегустацию стоит по 8 тысяч сум.

- Хорошо. Сейчас отсчитаю.

- Нет. Подождите. Вы же хотите послушать рассказ о нашем заводе, узнать о винах. Без четверти четыре сюда приедут четверо москвичей. Вы можете подождать?

- Хорошо. Запросто.

Через полчаса возвращаемся в музей. Москвичи уже там. Экскурсию ведёт директор дегустационного зала. Рассказ замечательный.

До прихода мусульманства в здешних краях виноделие было развито не меньше чем в Греции и Риме. Но с приходом ислама вино попало под запрет на долгие сотни лет. Лишь с приходом русских в конце XIX века в Средней Азии опять появился алкоголь.

А первый винзавод в 1868 году открыл, только представьте себе, денщик Ивана Сергеевича Тургенева, некто Дмитрий Филатов. Долгие годы Д.Л. Филатов сопровождал Ивана Сергеевича в поездках по заграницам. Он, как и его хозяин обожал дегустации и был настоящим ценителем вина. После смерти писателя Филатов получает небольшое наследство и на эти деньги организует производство вина в Туркестане. Сначала он завёз десятки сортов винного винограда из различных стран. А затем раздал виноградные лозы по кишлакам, с условием сдавать урожай только ему. Вскоре чудесные сладкие вина из Туркестана начали завоёвывать золотые и серебряные медали на международных конкурсах. Слышали о таких винах, как Марсала, Мускат Венгерский, Чарасъ, Мадера? Ах, что за вина пивала буржуазия! Что за шляпки она носила!

С приходом Советской власти винзавод возглавил М.А.Ховренко. Надо отдать ему должное, он не загубил производство, а наоборот расширил ассортимент. Появились различные водки, коньяки, Украинская Степная и тому подобные напитки. Вина Узбекские поставлялись к столу наших вождей и высоко ценились ими.

А теперь перейдём к главному блюду экскурсии, непосредственно к столу.

Перед каждым из нас поднос с десятью рюмками. Справа стакан с водой, слева тарелочка с печением. Начинается рассказ о винах.

- Сперва попробуем ординарное, молодое вино. Это Рислинг, вино урожая этого года. В нём 10 градусов.

Мы пробуем, причём допиваем до конца. Кисленько. Освежает.

- Во втором бокале красное сухое вино урожая 2006 года. 12 градусов. Имеет характерный терпкий вкус. С привкусом черной рябины.

Мы делаем глоток воды и выпиваем следующую рюмку. Уже лучше. Что дальше?

- Токай. Урожай 2005 года. 16 градусов, 20% сахара.

Токай идёт на ура.

- В четвёртом бокале Кагор. Урожай 2004 года. Крепость 17 градусов. Сахар 16%.

И Кагор пролетает птицей. Эх, рюмки маловаты!

- А расскажите, пожалуйста, в Ваших винах сахар виноградный. Не добавляют сахар в вино.

- Нет, что вы? В Узбекистане виноград набирает до 35% сахара. Это удивительное место. Уникальное!

. . . .

- Под пятым, шестым и седьмым номерами десертные вина урожая 2002 года.

Далее следуют их названия и характеристики. Названия запомнить невозможно, очень уж они сложные. А характеристики следующие. Крепость 20 градусов. Сахаристость 7-15%. Пятый номер – десертное вино с цветочным ароматом. Шестой – вино, выдержанное в дубовых бочках, то есть оно прошло процесс портвенизации. Присутствует вкус мёда. Седьмое вино готовится как Мадера. В процессе созревания его покачивают.

Всё это мы вытянули из директора. Не удалось ему быстро отчитать материал. Ведь мы фанатики винопития. За плечами Греция, Испания, Италия, Португалия, Франция, Крым! Уж о чём, о чём, а о вине мы поговорить любим.

- Ака, а сами что же с нами не выпьете? – подзадориваем уважаемого директора.

- Хэ. За день я провожу более десяти дегустаций. Но вы не думайте, я обязательно пробую каждое вино, когда открывают новую бутылку. А сейчас давайте перейдем к более крепким напиткам. Под номером восемь коньяк ординарный. При приготовлении его коньячный спирт выдерживают не менее трёх лет в дубовых бочках. Данный коньяк изготовлен в 2000 году. Крепость его 40 градусов.

После рюмки коньяка нужно взять тайм-аут. Мы интересуемся, почему нам в Узбекистане нигде не встречались хорошие вина. (Лишь в Самарканде повезло, в гостинице в ресторане нам подали действительно хорошее вино. QORA MARVARID).

- Внутри страны вина продают немного. В основном вино идёт на экспорт. Например, вина урожая этого года мы ещё не продаем. Оно должно выдержаться до конца декабря. Но покупатели уже здесь. Они ждут. И вино покупается ещё не готовое, на стадии брожения. Основные покупатели из России. Владимирцы очень много покупают.

- Мы во Владимире бывали не раз. Но узбекских вин не видели.

- Они покупают бочками. А затем купажируют и получают полусладкие вина. И названия дают свои. Хотя в контракте мы настаиваем, чтобы названия наших вин сохранялись. И коньячный спирт они тоже скупают.

- Ага, а потом они этот спирт бодяжат и получают «Коньяк Российский ***».

. . . .

- В девятом бокале коньяк выдержанный Олд Самарканд. 1998 года. Он вызревал в дубовых бочках семь лет. Крепость 42 градуса. Это благородный мужской напиток красивого медового цвета.

После коньяка следует разговор о временах борьбы с пьянством, о Лигачеве, который в те времена работал в Узбекистане, о том, как сложно восстанавливать виноградарство.

- Ну и в последнем бокале наш знаменитый бальзам Самаркандский. Его ещё называют «Мужской Виагрой». Чудесный, волшебный напиток черного цвета. В его состав входят 28 трав Зарафшанской долины.

Москвичи испарились, а мы ещё долго трясём руки работникам Дома Филатова, благодарим их за доставленную радость.

В Доме Филатова с торца замечательный магазин. В первом зале импортные напитки, а во втором местные. Бальзам Самаркандский – 11 тыс.сум (5,5$), коньяк Бухоро – 5 тыс.сум (2,5$), коньяк Старый Самарканд 5,5 тыс. сум (3$). А ещё во дворе чистенький бесплатный туалет. Большая, я Вам скажу, редкость в Узбекистане.

Последний штрих.

Мы вернулись в Москву и уже две недели не видим солнышка. Грустно и противно.

Но вот я надеваю халат из Хивы, тюбетейку из Нижнекамска, наливаю в пиалушку зелёный чай, сажусь за ноутбук и рассматриваю фотографии, сделанные в Узбекистане. Постепенно оттаиваю. На душе становится светлее, так как будто я получил привет от Бога.

Несколько советов.

Рождённый в стране Советов не может удержаться и не дать совета ближнему. Так и я не могу закончить рассказ без того, чтобы не «облагодетельствовать» почтенную публику. Итак, советы:

  • Хотите уважения и радушия, сами будьте уважительны и радушны. С узбеками очень легко найти общий язык, это открытые приятные люди.
  • Чем больше Вы знаете о культуре страны, тем толерантнее себя чувствуете. Соответственно и удовольствие получаете в большей мере.
  • Для любителей кофе. Ни в одной чайхане мы не нашли нормального кофе, только растворимый. Но если Вы захватите молотый кофе из дома, вам его с радостью сварят. Это без проблем.
  • В ноябре в Узбекистане холодновато. Мало фруктов, цветов. Местные советуют приезжать в мае или в сентябре.
  • Лучший город Узбекистана – Самарканд! Красивый, зелёный, множество памятников. Мы не успели посетить могилу легендарного Тамерлана – Амира Тимура. И значит, обязательно вернёмся в Самарканд снова.
  • Практический совет. Не обменивайте много долларов в первый же день. Осмотритесь. На третий день пребывания мы выяснили, что базарный курс на 20% выше, того по которому мы меняли.

Пожалуй, это всё. Приезжай в Узбекистан, не пожалеете!

Частные гиды
в Узбекистане

x

Комментарии

lia
21 декабря 2009 г. 4:28
Дааа, колоритный отзыв, браво!
Elena_Samuseva
Вчера 14:44
какой замечательный рассказ!
Войдите, чтобы оставить свой комментарий.