Не только старые чайники и стулья: искусство из Северной Кореи в МАКе

Музей MAK в некоторых путеводителях сокращают до «Музея прикладного искусства», но все, кто интересуется искусством, знают, что именно этот музей — живая дискуссионная площадка для искусства в Вене.

Не только старые чайники и стулья: искусство из Северной Кореи в МАКе
James Turrell, MAKlite, 2004 © Margherita Spiluttini/MAK

Директором музея на протяжении 25 лет был харизматичный куратор Питер Нёвер, который из музея старой мебели и посуды сделал тотальную инсталляцию. Он пригласил современных художников со всего мира и они организовали экспонаты так, как это принято в экспозициях contemporary art — с усилением общей концепции собрания. Зрителям, привыкшим к набитым вещами залам, часто сначала кажется, что в музее пустовато. Но в итоге общий эффект от искусства оказывается сильнее. Эта экспозиция, получившая массу профессиональных музейных призов, и сегодня восхищает меня каждый раз, когда я захожу в неоренессансное здание МАКа на Ринге.

1 из 2
MAK Permanent Collection Carpets © Rupert Steiner/MAK

Но самое интересное происходит в новых залах МАКа, где показываются амбициозные и часто спорные проекты современных художников, причем совсем не австрийских, а индийских, российских, американских или, например, северокорейских.

Давно записанная в план выставка «Цветы для Ким Ир Сена» всё откладывалась и оттягивалась в силу политических причин — главным образом из-за неодобрения выставки местными властями и прилагающемуся к неодобрению задерживанием финансирования. Дело в том, что на фоне благополучной австрийской повседневности, политические активисты узрели в выставке «финансирование тоталитаристского режима», т. к. Пхеньянский музей, понятно, картины не за свой счет возит, а как раз наоборот, корейцы содрали с МАКа приличные прокатные, как-то не по-коммунистически считая, что за возможность узреть истинное- воплощение идеи Чучхе на холсте и бумаге — не грех и заработать.

Венские же активисты, приписав радужным картинам «простой социалистической жизни» нереальную силу действия, бросились бороться с ними с пылом, мало уступающим пылу граждан, регулярно встающих на защиту от оскорбления религиозных чувств в России. К счастью в Веной всё окончилось лишь усилением мер безопасности для посетителей выставки.

1
Не только старые чайники и стулья: искусство из Северной Кореи в МАКе
(c) Korean Art Gallery Pyongyang

Протесты и их активное обсуждение в прессе закономерно привели к повышенной посещаемости выставки, и к тому же они освежили репутацию директора МАКа Питера Нёвера как главного австрийского провокатора от искусства. Не зря он числит себя ещё и художником, а то прямо как-то неловко, что главный венский «хулиган» — директор государственного музея.
Что же до объекта скандала, то, к сожалению, идеологический заряд картин, плакатов и архитектурных моделей подталкивает к моментальному суждению по типу классического: «искусство каждой демократической страны отличительно по-своему, искусство же всех тоталитарных стран одинаково».

1 из 3
Экспозиция выставки «Цветы для Ким Ир Сена», 2010

Прямые спины, открытые взгляды, заря в поле и свет лампы в окне вождя. И эти трактористы в тельняшках и кепках, отирающие лоб, глядя в даль и закуривающие папироску, поставив ногу на колесо железного коня; и дети в красных галстуках, переходящие ручей по камешкам на фоне ржавеющего танка, пианистка с орденом на груди, доярка с ведром, группа трудящихся с транспарантом и лопатами…они ведь как родные. Они смотрели на меня из детских книжек, с панно в столовой гостиницы «Крестьянка» и стен Третьяковки. Только вот поле у них совсем неестественно ровно вспахано, какая-то непреходящая мода на ушанки и характерный разрез сияющих глаз.

1
Не только старые чайники и стулья: искусство из Северной Кореи в МАКе
(c) Korean Art Gallery Pyongyang

Поскольку в Северной Корее достигнут пусть и не фукиямовский, а кимсенировский конец истории, то смена эпох заметна лишь по сменяющимся лицам вождей, по-отечески обнимающих детей или заботливо пробующих суп на армейской кухне. Все остальное нескромно претендует на вечность. И перевернутая пиала стадиона имени Первого мая и фаллос мемориала «Идеи Чучхе» демонстрируют твердое намерение режима не попасть в общую историческую кунсткамеру, намерение трогательно-жалкое в своей неубедительности для всех, кроме протестующих у музея венских противников тоталитарных режимов.

Выставка корейского искусства уехала обратно в КНДР, Питера Нёвера сменил на посту директора Кристоф Тун-Хоэнштайн, но интересные выставки искусства в МАКе — не исключение, а правило. И на заметку составителям путеводителей — «Музей современного искусства» — это вторая часть назначения этого музея и его названия тоже.

Юлия Абрамова — Art with me!

www.mak.at

Комментарии

Музей прикладного искусства в Вене