Robo
Бендер Родригес Пользователь — был 18 февраля 2011 г. 14:41

Кения: сафари по-быстрому

27 ноября 2009 г. 12:11 Кения Май 2008
0 3

Как все начиналось…

Сколько себя помню, одним из самых заветных желаний было увидеть Черный континент. Оно возникло не само по себе, а в тот самый момент, когда взрослые заботливо довели до моего детского сведения бессмертный завет: «Не ходите, дети, в Африку гулять…». Несмотря на недвусмысленность этого посыла, незамутненному юному сознанию стало совершенно ясно – увидеть акул, горилл и больших злых крокодилов представляется категорически необходимым. И, хотя термин «психоанализ» был тогда еще не известен, именно дедушка Чуковский, сам того не подозревая, заложил во мне мощное нонконформистское начало. В конце концов, «все мы вышли из детства». Тут у меня с Фрейдом полное единодушие.

Этот известный постулат отчетливо подтвердился по достижении более-менее зрелых лет, безнадежно зараженных вирусом путешествий. Когда денег едва-едва хватало на трехзвездочную Турцию, мой мозг мятежно и беззастенчиво пульсировал: Лимпопо, Лимпопо, Лимпопо… Эта айболитовская напасть неизменно отравляла мне процесс бюджетного отдохновения в бывших владениях коварных и кровожадных мамлюков.

История повторялась и дальше. Вместе с годами (и пузом) зарплата, хотя и несколько отстающими темпами, но все-таки росла. При этом открывалась какая-никакая возможность обратить свой взор на другие, «не турецкие» берега. Тем не менее, Африка оставалась все еще заветной и, увы, неосуществленной мечтой.

Даже когда мой туристический бэк-граунд давно перевалил за четыре десятка «окученных» стран, ситуация не изменилась. К началу прошлого года стало абсолютно очевидным – более терпеть такое положение вещей решительно невозможно.

Мечта превратилась в реальность 29 апреля 2008 года. Правда, к этому моменту по соседству с ней уживалось еще одно жгуче-сокровенное желание, а именно - посмотреть в глаза человеку, который спроектировал автодорожную развязку возле моего дома. Но это уже начало сюжета для другого рассказа. Про маразм, а не про путешествие.

На майские праздники судьбой (и начальством) мне было отпущено всего 6 дней. В этот короткий промежуток следовало втиснуть время на дорогу и непосредственно на знакомство с жизнью африканской фауны. Ввиду цейтнота пляжные «излишества» были из плана поездки вычеркнуты. Жесткие временные рамки предопределили и выбор страны: ею стала Кения.

Предварительное погружение в тему показало, что именно там процесс организации сафари поставлен на цивилизованный туристический поток. Интернет предложил на выбор несколько национальных парков, широкую линейку лоджей, гостиниц и кемпингов, а также достаточно развитую сеть автомобильных дорог. Не заслоняя достоинств и красот других африканских стран, Кения представилась мне оптимальным вариантом для самостоятельной организации непродолжительного добротного сафари. Добраться относительно несложно (на первый взгляд). Английский язык. Виза без проблем выдается на границе. Пустячок, но именно он часто оказывается решающим.

Дальнейшее развитие событий показало, что поездка в Кению требует тщательной подготовки.

Выбор турфирмы

Дни, проводимые в интернете, к положительному результату не приводили. Я исправно рассылал свои запросы в кенийские города и веси. Приходившие ответы рисовали райские перспективы. Однако цены при этом были адскими! Всё, так или иначе, крутилось вокруг 2000 «зелёных» рублей за 5 дней удовольствия. И это, не считая дороги! Только тогда до меня дошел потаённый и истинный смысл слов великого Корнея Ивановича: в Африке воистину «будут вас кусать, бить и убивать…».

И вот когда африканские саванны стали заволакиваться для меня грозовыми бесперспективными тучами, сквозь них пробился лучик надежды. Пришло адекватное предложение от фирмы «Нимфа» - 800 баксов за «пакет». В него входило: 2 ночи 4* (BB) в Найроби, 2 ночи (All inclusive) в одноименном лодже национального парка «Масаи Мара», 1 ночь 4* (ВВ) в парке «Озеро Накуру» и все трансферы. Стало ясно – хватай, а то убежит!

Сходство названия фирмы с известной похоронной контрой из уездного города «N» несколько настораживало, но жадность победила осторожность. Со мной так часто бывает.

Забегая вперед, скажу, что, будучи в Найроби становится очевидным: найти адекватный бюджетный вариант сафари вовсе не проблема. Для этого нужен один свободный день. В городе полно туристических фирм, готовых организовать трип за приемлемые деньги. А если вы готовы пожертвовать удобствами и ночевать в кемпинге, а не в лоджах, то Кению вполне можно посмотреть по цене отдыха в подмосковном санатории. При этом полученное удовольствие будет несравнимо бОльшим. Вернее – абсолютно другим. Но об этом – ниже.

Фирма-благодетель потребовала 100 % предоплаты. Подобные нескромные запросы неизменно порождают во мне смутные сомнения. А они, в свою очередь, по справедливому утверждению старины Мюллера, приводят к большому недоверию. Вот тут с ним не поспоришь.

Пришлось запрашивать «буржуйские» туристические форумы – так мол, и так, а не имел ли кто дел с фирмой «Нимфа» из Найроби? И вообще – какую они «дают кисть»? Полученные ответы укрепили мое, пошатнувшееся было доверие, и денежки отправились банковским переводом по назначению. Через неделю получил копию ваучера и все реквизиты. На горизонте отчетливо замаячили силуэты свирепых леопардов и носорогов. Оставалось уладить вопрос с билетами.

Выбор авиакомпании

Тоже оказался делом непростым. Самым бюджетным казался вариант с «Egypt Airlines». Потомки великих фараонов грозились доставить меня в Найроби и обратно через Каир за 850 баксов. Но дальше этих сладких "угроз" дело не двинулось. Билетов я у них не купил по причине их отсутствия как таковых. Все уперлось в праздник «мира и труда». Отдельные непатриотичные россияне стремятся продемонстрировать свою первомайскую солидарность с трудящимися всех стран не где-нибудь, а преимущественно на египетских пляжах. В результате, с билетами – напряг.

С другими перевозчиками дела обстояли не лучше. И тут опять выручил интернет. Он снабдил меня бесценной информацией о том, что «British Airways» проводит распродажу и компания готова перенести меня до Кении и назад за «невероятные» 450 евро. Но… из Белграда. Без долгих раздумий эти «демократичные» билеты и были приобретены у щедрых авиаторов с туманного Альбиона.

Итак, дело почти выгорело. Оставалось только добраться до столицы дружественной Сербии и выклянчить у любимого руководства еще один день к выходным. Обе задачи были решены успешно. Начальство напомнило, что «за каждый скормленный витамин оно потребует от меня оказания множества мелких дополнительных услуг» и, немного поворчав, отпустило. Сербская авиакомпания «JAT» тоже не подкачала – билет до Белграда обошелся в 250 долларов США. Все рейсы отлично состыковывались, так что ни английская, ни сербская визы не понадобились. Еще два приятных пустячка.

Правда, для осуществления мечты детства пришлось изрядно «перекладываться»: Москва-Белград-Лондон-Найроби и обратно, в том же порядке. Но оно того стоило - общая стоимость трипа (дорога + сафари) вышла около 1600 «зеленых» при достаточно высоком уровне комфорта. Это было более, чем приемлемо, и до моих ушей уже отчетливо доносился призывный рык загадочных африканских хищников.

Сбыча мечт

Подробности дорожных перипетий для краткости повествования опускаются. И сербы, и англичане были на уровне. Особой разницы с «Аэрофлотом» я не отметил. Это не значит, что упомянутые компании нехороши. Просто еще раз убедился, что родной перевозчик на общем фоне выглядит достойно. Проверено в очередной раз.

В аэропорту кенийской столицы визовые формальности заняли пять минут. Меня встречала очаровательная представительница турфирмы, напомнившая мне героиню Вупи Голдберг из любмого всеми женщинами фильма «Привидение». На голове у нее красовалась ковбойская шляпа с надписью «Акуна матата». Над шляпой взметнулась табличка «VADIM FROM RUSSIA».

Удостоверившись, что я именно «from Russia», а не из какой-то там Америки, или, не дай Бог – Гондураса, принимающая сторона обнажила свои безупречные зубы в ослепительной улыбке и попыталась подхватить мою нехитрую поклажу. Но представитель великой державы и в Африке остается джентльменом.

Вупи довезла меня на раздолбанной тачке до отеля, снабдила необходимыми инструкциями и растворилась в ночной темноте. Нетрудно догадаться, что сделать это темнокожей красавице оказалось - раз плюнуть.

Гостиница выглядела вполне прилично. Стандартный номер, без излишеств: чистое белье, кондиционер, над кроватью возвышается непременный атрибут Африки - противомоскитная сетка. Напуганный рассказами о мухе Це-Це я тщательно приладил ее вокруг своего ложа и безмятежно отдался во власть Морфея. Забегая вперед, хочу сказать, что за 6 дней в Африке я увидел всего несколько мух и ни одного комара. Причем мухи, по моему глубокому убеждению, не отличались особым благородством кровей или смертоносной изощренностью. Банальные навозные Цокотухи.

Первое африканское утро встретило меня яркими лучами, гулом автомобилей и сытным завтраком на фоне бассейна. Планом поездки знакомству с Найроби отводился последний день перед отлетом, так что я сделал «check-out» и удобно расположился в холле в ожидании автомобиля, который должен был меня забрать и унести в таинственные африканские дали. Все так и случилось. Ровно в 09.00, без задержек, мое долгожданное сафари наконец-то началось. Йо-хооооо…..!

Три мушкетера

Авто, в котором мне предстояло провести 4 дня, на первый взгляд, особого оптимизма не вызывал. Это был японский переднеприводной минивэн с откидным верхом. Внутри все оказалось не так уж и плохо: кондей, довольно хороший обзор, просторные кресла. Однако ходовые характеристики внушали определенные опасения: низкий клиренс, небольшие колеса. Выдержит ли рафинированная техника предстоящие испытания? К счастью, страхи оказались напрасными. В дополнение к мастерству водителя, японская «буханка» показала себя с самой хорошей стороны. Один раз пробило колесо, а в остальном – акуна матата!

От Найроби до «Масаи Мара» лежит 270 километров «убитой» дороги. Покрыть это расстояние менее, чем за 6 часов, невозможно. Я уже мысленно настраивал себя на «одиночное плавание», когда машина вдруг остановилась возле офиса какого-то турагентства. Оказалось, попутчики все-таки будут. Дверь распахнулась, в проеме показались три недовольные физиономии. «Джамбо», приветливо воскликнул я, исчерпав, тем самым, все свои познания в суахили. «Бон жур», - хмуро пробурчали лохматые головы и занесли свои необъятные рюкзаки. Так я познакомился с Атосом, Портосом и Арамисом.

Нет, конечно же у них были нормальные, «мирские» французские имена, но, учитывая мою идиосинкразию с языком Вольтера, я позволил себе позаимствовать их из бессмертного произведения А.Дюма – старшего. Да и для моего повествования так будет проще.

Поначалу атмосфера была как в приемной у дантиста, но потом, как водится, разговорились. С попутчиками мне явно повезло.

Атос и Портос – молодые учителя физкультуры из маленького городка на границе с Испанией. Стало быть – гасконцы. Больше трех месяцев, в рамках какой-то благотворительной программы, они преподавали физкультуру эфиопским детишкам, а теперь, перед возвращением во Францию, решили устроить себе сафари по паркам Кении и Танзании. Отличные оказались хлопцы: с юмором и без лишних понтов.

Восхитили они меня одной своей способностью, а именно - умением торговаться. Непомерные аппетиты кенийских торговцев всех мастей разламывались их мастерством как льдины под атомным ледоколом. В ход шло все: крики, отчаянная жестикуляция, фотографии многочисленных родственников и рассказы о тяжелой учительской доле. Обессиленные купцы, не имея больше возможности противиться такому натиску, со слезами демпинговали. Удовлетворенные мушкетеры, в ответ хлопали их по плечу и… ничего не покупали. Я же говорю – классные ребята!

Арамис тоже оказался хорош. Отставной профессор-пенсионер из колледжа в Монреале. Крупное светило в географии. Свое канадское происхождение он яростно отрицал, говорил –«Я из Квебека!». Во французских физруках он видел чуть ли не родственников. На английском языке изъяснялся с большой неохотой. Вынужденное соседство с загадочным русским воспринял с подозрением – видимо, ничего, кроме полония в чай он от меня не ожидал. Но… в дороге лед растаял, мы подружились.

Ученый оказался добрым, но своеобразным стариком. Каждые два года он отправлялся в путешествие, причем конкретное – меньше, чем 10-15 стран за раз он не посещал. При этом он раз двадцать вертел в руках каждый фартинг, прежде, чем с ним расстаться. Как ему удавалось сочетать столь трогательную любовь к дензнакам с кругосветными вояжами, для меня так и осталось загадкой.

Из поклажи у него с собой были только зубная щетка, а остальное - это справочники и учебники. Каждый раз, садясь в машину, он деловито раскладывал их перед собой. Увидев какое-нибудь дерево, он погружался в справочную литературу и торжественно объявлял присутствующим: «Это – пальма!». Или: «Внимание, проезжаем Найроби. Найроби – столица Кении». Чтобы ответить на мой вопрос, каково население этой самой столицы, профессор географии также озадаченно «забурился» в книгу. Стало немного жаль канадских школьников. Но я сделал для себя важный вывод: если подучу немного английский, то вполне смогу преподавать географию в средней квебекской школе. Для этого надо просто предварительно затариться в каком-нибудь книжном магазине.

Таким образом, у нас сформировался вполне боеспособный экипаж. Российско-франко-канадскому (пардон, - квебекскому) альянсу было по плечу выполнение любой поставленной задачи. Пока же нам просто надо было добраться до Масаи Мара.

Эх, дороги...

Поначалу машина бежала резво, но скоро начались ухабы. Окрестности также не поражали своим видом: пыльные строения, промзоны, между ними – чахлые насаждения и кактусы. То тут, то там велись строительные работы. Даже не верилось, что в этой стране туризм – одна из основных статей дохода. Мы делали кое-где короткие остановки: прикупить воды, перекусить, прицениться к сувенирам. Часа через четыре худо-бедно добрались до Нарока – последнего оплота цивилизации перед землями знаменитых масаев. Отсюда – только саванна.

Нарок - столица масаев. Центр.

Вышли, осмотрелись.. «Хуже не было на свете городишки на примете..», лучше, пожалуй, и не скажешь. Грязный, пахучий. Рассматривать его не хотелось. Тем более, что погода испортилась и над нашей интернациональной командой стали собираться тучи. Не какие-то там перистые заморыши, а конкретные грозовые монстры. Так что задерживаться мы не стали и благоразумно продолжили свой путь.

Ливень настиг нас через 15 минут. Огромные жирные капли забарабанили по крыше. Если раньше за окнами мелькали стада тощих коров, то теперь взгляд натыкался на серую, непроницаемую стену из воды. Стало скучно. Через некоторое время я услышал гулкий и ритмичный храп физруков. С ним безуспешно пытался резонировать пенсионерский присвист профессора. Мне ничего не оставалось, как принять на заднем сидении горизонтальное положение и последовать их примеру.

Когда я открыл глаза, дождь уже прекратился. Машина остановилась посреди пустынной редколесистой местности. Водяные испарения плотной молочной массой покрывали основания деревьев. Водитель привлек мое внимание и показал в сторону ближайших кустов. Я присмотрелся – из тумана на меня уставился немигающий взгляд двухметрового страуса. Кажется, мы добрались.

Мои спутники выбрали для себя бюджетный вариант сафари, поэтому машина выгрузила их в кемпинге, не доезжая метров 100 до моего лоджа. Помятая фигура егеря увела их за собой в темноту. Начало сафари было условлено на 6 утра следующего дня.Через пять минут я тоже выгружал свои шмотки возле отеля.

На ресепшине меня не стали мучить бюрократическими формальностями. Просто сунули в левую руку ключ, в правую – фонарик, и махнули рукой в темноту. Паспорт попросили занести завтра утром. На полпути меня остановил какой-то силуэт, завернутый в плащ-палатку. В его руках я рассмотрел лук со стрелами, на ногах – затейливые шлепанцы, искусно вырезанные из автомобильных покрышек. Видимо, это был сторож. Он довел меня до бунгало, показал, как надо включать горячую воду, свет и чайник. Очевидно, по местным меркам, это был очень грамотный и технически подкованный человек. От чаевых босоногий Кулибин отказываться не стал.

Первое знакомство

Зато я отказался от ужина, на сегодняшний день с меня было достаточно впечатлений. Дожевал съедобное содержимое рюкзака, залил его чаем и включил телевизор. Ровно в девять вечера генератор отеля прекратил свою работу и экран погас. Делать больше было нечего. В таких случаях я всегда предпочитаю сон, так что этот вечер также завершился по годами отработанной схеме.

Утро выдалось превосходным. Сутра у меня было немного времени, чтобы неторопливо обойти свои владения. Результатами осмотра я остался очень доволен: добротные бунгало, покрытые соломенными крышами, аккуратные дорожки, очень много цветов. В глубине я даже обнаружил небольшой бассейн. Нет нужды говорить, что все это просто утопало в заморской зелени. После ночного дождя все дышало свежестью, но, самое главное, - звуки… Неведомые зверушки где-то высоко в листве деревьев, птицы и насекомые – все вносили свой вклад в создание какой-то удивительно нереальной атмосферы. Человеку, только вчера протиравшему штаны в душном московском офисе, впору присесть и ущипнуть себя – уж не сон ли это?! Я так и сделал. Нет, это была явь. Подумалось, что именно в такие минуты мы близки к осознанию того, что жизнь, в сущности, не такая уж и хреновая штука…

Научное открытие

До завтрака нас ожидало трехчасовое ознакомление с «Масаи Мара». Мушкетеры дисциплинированно прибыли в назначенное время. Наша четверка расселась возле окон. Атос, Портос и Ваш покорный слуга изготовили фотоаппараты и затаили дыхание. В тот момент всем своим видом мы напоминали детей младшей возрастной группы, которым вот-вот должен явиться Дед Мороз на новогодней ёлке. Арамис же, разложив перед собой свои справочники, олицетворял образчик полного безучастия.

Не успела машина отъехать и 5 минут от места базирования, как по ее салону разнеслись стоны и невразумительные всхлипы. Это часть нашего экипажа начала выражать свое отношение к происходящему. В него верилось с трудом: всего в 5 метрах от автомобиля расположилось небольшое стадо антилоп гну. Наш ученый друг торжественно подтвердил это, сверив увиденное с изображениями в своем кондуите. Нескладные рогатые животные мирно занимались своими делами, демонстративно не обращая на нас никакого внимания. Арамис, захлопнув книгу, невозмутимо платил им той же монетой.

Мы продолжили свой путь и многочисленные млекопитающие стали сменять друг друга, как в фантастическом калейдоскопе. Невозмутимый пенсионер шуршал страницами и открывал нам глаза на происходящее: это были грациозные газели Томпсона, элегантные топи, зебры, импалы, бородавочники, стайки мангустов и даманов. Дотошный посланник Квебека, осознав свою значимость, не только идентифицировал для нас богатый животный мир «Масаи Мара», но и давал его действиям научное объяснение. Звучало это примерно так: «Это – газели, - говорил профессор, - они сейчас едят траву. Они голодные». Или: «Это – зебра. Она сейчас отдыхает. Она устала».

Поток бесценной научной информации беспрепятственно вливался в наши глупые головы до тех пор, пока минивэн не остановился возле маленького болотца. На его берегу огромный гиппопотам оказывал недвусмысленные знаки внимания одной милой толстушке. Мы застали их в самый пикантный момент, который стал венцом продолжительных интимных ухаживаний толстокожего мачо.

«Это бегемот»,- бодро начал было наш спутник и… осекся. На ученом лбу появилась тревожная складка. Он стал судорожно листать страницы в поисках системного объяснения происходящему. Перетряхнув всю имеющуюся в наличии литературу и, так и не сумев выдвинуть никакой научной гипотезы, Арамис возбужденно полез в сумку за камерой. Впервые с момента нашего знакомства в его руках заблестел фотоаппарат. В результате, фото совокупляющихся гиппопотамов стало его весомым вкладом в развитие североамериканской географической мысли. Весь вид нашего друга говорил о том, что подобные открытия совершаются далеко не каждый день. В густом африканском воздухе ощутимо запахло нобелевской премией. Так, на берегу кенийского болота, мы стали свидетелями неоценимого вклада канадской научной школы в мировую науку.

Масаи Мара

А вокруг жизнь шла своим чередом. Саванна раскинула свои бескрайние пределы до самого горизонта. От открывающихся нашим взорам ландшафтов захватывало дух. То тут, то там мелькали многочисленные стада животных. Высоко в небе парили птицы. Повсюду царила первозданная гармония. Вероятно, именно так и задумал Создатель нашу планету.

Поверьте, это все не восторженно-сопливые метафоры. Я посетил достаточно много стран, чтоб не бояться выглядеть смешным в своем искреннем восхищении от увиденного. В последнее время рекламные таблоиды изрядно затерли термин «экзотическая страна». Тайланд – экзотика. Вьетнам – экзотика. Куба – экзотика. Эмираты – тоже экзотика. Будучи (и не раз) во всех вышеперечисленных местах, я не стану спорить с креативными создателями рекламных слоганов. Отличные страны, мне везде там очень понравилось. Но… если все они – экзотика, то Кения для меня стала экзотикой НАСТОЯЩЕЙ.

Масаи Мара самый известный парк Кении. Не самый большой (1500 кв.м.), конечно, но самый «густонаселенный» всякой живностью. Со слов очевидцев, если где-нибудь в Южной Африке нужно полдня ездить с биноклем, чтоб увидеть мелькнувший в кустах львиный хвост, то тут наткнуться на прайд из 10-15 особей – случай почти рядовой. Наличие двух рек обеспечивает исключительное разнообразие фауны, так что тут есть где разгуляться. Впечатление от всего этого остается самое неизгладимое.

Три часа пролетели незаметно. Машина повезла нас домой, на завтрак. Вообще, надо отдать должное нашему водителю Джорджу - он оказался отличным парнем, настоящим профи. Мало того, что здорово управлялся с четырехколесным агрегатом, так еще и очень творчески подходил к выполнению своих обязанностей. Именно он настоял, чтоб мы выехали в савану на рассвете. Оказалось, что животный мир обязательно надо наблюдать и утром, и днем, и вечером. Разные животные проявляют в течение дня разную степень активности, и у вас появляется возможность наиболее полно ознакомиться с тамошними обитателями. Он же оказал нам еще одну услугу, но об этом – ниже.

Газель Томпсона

После завтрака предстояло выполнить главную задачу – засвидетельствовать представителей знаменитой «большой пятерки». Кто не знает, это – слон, лев, буйвол, носорог и леопард. Джордж сразу предупредил, что увидеть леопарда – задача архисложная, а вот встреча с остальными представителями этого африканского «бренда» в «Масаи Мара» вполне реальна. Так что продолжение дня обещало быть не менее интересным, чем его начало. В действительности же, оно стало просто незабываемым. И причиною этого стали не столько животные, сколько люди. Но обо всем по порядку.

Хозяева кенийских саванн

Покончив с незамысловатым завтраком, в ожидании своих спутников, я вышел из лоджа и обомлел – в 5 метрах от входа, опершись на свое копье, стоял «всамделишний» масайский воин. Его внушительная фигура, завернутая в ярко красную национальную тунику, невероятно гармонировала с окружающим ландшафтом. Для меня, сугубо городского жителя, это событие было сродни контакту с внеземной цивилизацией. Конечно, до поездки в Кению я знал, что масаи – это довольно многочисленное племя скотоводов, ведущих полуоседлый образ жизни. Несмотря на то, что они составляют всего 1 процент от общего населения страны, увидеть их здесь – дело довольно заурядное. Тем более, что территория «Масаи Мара» - исконно масайские земли. Однако поверьте, на человека, впервые оказавшегося в Африке, встреча с этими колоритными жителями саванн не может не произвести впечатление.

Фотографировать аборигенов, без их на то разрешения, дело довольно опасное. Да и невежливо это. Поэтому я просто стоял и с интересом косился на воина, отмечая про себя замысловатость его прически и искусность украшений, состоящих, в основном, из блестящих металлических элементов и разноцветных изделий из бисера. Он же, в свою очередь, не проявлял ко мне никакого интереса.

Так продолжалось некоторое время – стороны явно не стремились вступить в контакт. Одна боялась, а другая, казалось, просто не имела на то ни малейшего желания. Положение изменил подъехавший Джородж. Уловив мой интерес, он обратился к визави на суахили, завязалось дружелюбная беседа. Подозвав меня, Джордж представил собеседника. Звали его Мурхан. Узнав, что в лодже остановились европейцы, наш новый знакомый прибыл с предложением посетить его деревню. Не бесплатно, конечно. Я сразу согласился, однако, чтобы дело выгорело, требовался консенсус. Водитель отправился в кемпинг за мушкетерами.

Ожидая моих спутников, мы разговорились. Мурхан сносно говорил на английском. Представился местным вождем. В качестве доказательства он продемонстрировал отсутствие двух передних зубов, очевидно подвергшихся принудительному удалению. Подобная аргументация показалась мне не слишком убедительной. Охранник нашего офиса Эдуард Сергеевич может похвастаться их отсутствием в гораздо большем количестве, однако это не дает ему оснований именовать себя вождем масаев, зулусов, или, скажем, апачей.

Видимо, уловив недоверие в моем взгляде, Мурхан поправился – не вождь, а сын вождя. Это было правдой, и я потом получил возможность в этом убедиться.

Завязалась обычная непринужденная беседа. Мурхан спрашивал, я отвечал: Да, мне очень нравится Кения. Да, мне очень нравятся животные. Да, мне очень нравятся масаи. Кстати, в России, откуда я родом, они всем нравятся и все их очень-очень любят. «Раша?», - переспросил будущий вождь. «Раша, Раша…», - подтвердил я. Мурхан пожал своими могучими плечами. Видимо, существование одной шестой части суши с этим гордым названием оставалось для местных скотоводов полной загадкой. Но ему явно польстила такая популярность в неведомой стране. А мне стало немного обидно.

Тут подтянулись Атос и Портос. Они также изъявили желание пополнить свой этнографический бэк-граунд. Арамис же категорически отвергал любые изменения в программе, требующие дополнительных расходов. Так что предстоящее «хождение в народ» он проигнорировал.

Оставалось уладить вопрос с ценой. Сын вождя обозначил размеры своего аппетита – 10 долларов с каждой пытливой головы. Бережливые гасконцы отреагировали мгновенно: «Давай за два», - привычно предложили они. И тут, в первый и в последний раз за все наше путешествие бравые мушкетеры «обломались».

«Май френд, - невозмутиво заметил сын Африки, - Ваш демпинг на здешних просторах просто неуместен». «Пять» - компромиссно отреагировали опытные переговорщики. «Сэр, это предложение звучит оскорбительно для нашего гордого племени», - не сдавался Мурхан. «Семь», - был озвучен последний «убойный» вариант. «10 долларов, из э вери-вери гуд ласт прайс! Онли фор ю, босс». В переговорах была поставлена точка. 30 долларов исчезли в пурпурных складках одежды. Поражение было сокрушительным.Французские носы заметно поникли. При этом даже не заметили, что, пройдя путь от заурядного «френда» до «босса» всего за 5 минут, они сделали головокружительную карьеру. Вождь мог по праву гордиться стойкостью своего сына. Мое же уважение к отважному масайскому народу заметно окрепло.

Кенийские просторы

Посещение деревни было назначено на 5 часов вечера. А пока мы подобрали нашего прижимистого профессора и отправились в путь. Нас уже давно ждала «большая пятерка».

Сафари

Успех сафари во многом зависит от мастерства водителя. Это только кажется, что саванна кишмя кишит дикими экзотическими животными. Может это и так, но увидеть их весьма непросто. Территория парка очень большая, если просто ездить по ней наугад, то вероятность встречи с его обитателями сильно уменьшается. Так что нужно знать, когда и в какую его часть направляться. Если водитель будет относиться к своей работе формально, можно так толком ничего и не увидеть. Отсюда - вывод: с самого начала с ним надо установить хороший личностный контакт. Не унизительно заискивать, конечно, но и не оскорблять своим высокомерием. В конце концов, на все время сафари – он ваша единственная связь с внешним миром. Он же – гарантия вашей безопасности. Думается, что следует помнить об этом и уважать его труд.

В этом смысле нам с Джорджем решительно повезло. Он любил свою работу. Благодаря ему, «Масаи Мара» открыл нам почти все свои тайны. Мимо машины невозмутимо шествовали жирафы, слоны, всевозможные парнокопытные, страусы, марабу и другие братья наши меньшие. И все это – практически на расстоянии вытянутой руки. Здешняя фауна не обращала на нас никакого внимания и не проявляла даже малейшей агрессии. Единственные животные, к которым Джордж не рискнул приблизиться, были буйволы. По его мнению, это самый опасный и непредсказуемый представитель национального парка.

Состоялась встреча и с «царями природы». Водитель часа два рыскал какими-то только ему известными тропами прежде, чем она состоялась. Нашему взору предстали два великолепных самца и одна очаровательная самка. Судя по всему, мы застали их накануне предстоящей разборки в борьбе за ее снисходительность. Однако обладатель более «пожилой» гривы, взвесив свои шансы, видимо не стал искушать судьбу и величаво удалился.

Самым же запоминающимся для меня стало рандеву с группой гепардов. Я даже в самых смелых своих мечтах не мог предположить, что увижу эту грациозную кошку лицом к морде. Прямо перед нашими глазами глава семейства устроил показательный забег за газелью Томпсона. Но, наверное, сегодня был не его день, так что гендерный баланс парнокопытных в этот раз нарушен не был. Во время этой сцены даже наш флегматичный ученый заметно оживился: «Гепард охотится», - просветил он нас.

Как и предполагалось, леопарда мы так и не увидели. Носорога тоже. Что касается последнего, то Джордж заверил, что этот пробел обязательно будет восполнен при посещении озера Накуру. Леопарда же я отложу на следующий визит в Африку. Теперь и повод есть.

Для ланча Джордж выбрал акацию, одиноко стоящую посреди живописного амбиента. Внимательно осмотрев территорию на предмет отсутствия нежелательных ядовитых существ, он расстелил на земле покрывало, вынес из машины приготовленные для нас ланч-боксы и пригласил экипаж к столу. Невдалеке паслось стадо слонов. На кроне дерева пара орлов терпеливо ожидала окончания нашей трапезы. Официантов не было. «Удобств» тоже. Меню разнообразием не баловало: на подстилку были выложены сэндвичи, сок и еще что-то непримечательное. И все-таки это был самый незабываемый обед в моей жизни.

Остаток светового дня прошел среди невероятных кенийских пейзажей. Звери занимались своими делами, мы (кроме Арамиса) щелкали фотоаппаратами. Погода стояла отличная, и наше настроение было ей под стать. Не хотелось, чтобы этот день заканчивался, однако даже огромной силы нашего желания не хватило, чтобы остановить вращение Земли. Нужно было возвращаться. К тому же, в плане стоял визит к подданным Мурхана, так что вечер тоже обещал быть интересным.

Хождение в народ

Итак, высадив в лагере профессора с его учебниками, мы отправились в деревню скотоводов. Не прошло и 15 минут, как сын ее главы встречал нас своей обаятельной щербатой улыбкой.

Масайская деревня – это 10-15 одноэтажных приземистых хижин, расположенных вкруг. Снаружи они обнесены непроходимым забором из колючего кустарника. Это всё. Больше ничего нет. Ни тебе сельсовета, ни тебе дома культуры, ни тебе памятника Ленину. Скучновато, короче. Царящий вокруг запах не оставлял никаких сомнений – местные жители связаны со скотоводством. Судя по степени его слезоточивости, очень тесно связаны.Ночью скотину загоняют на центральную площадь, молодняк – в специально оборудованное стойбище, выход также заваливают колючками. По ночам женщины спокойно позволяют своим мужьям храпеть – за всеношным мычанием их все равно не слышно. Нет нужды говорить, что этот «кондоминимум» произвел на нас сильное впечатление.

Местные обитатели, в принципе, не обращали на пришельцев большого внимания. Мужчины сидели и, как водится, ничего не делали. Даже наше появление не смогло оторвать их от этого важного занятия. Женщины что-то стирали и долбили в ступах массивными пестиками. Дети же и тут оставались детьми: бегали, играли, веселились. В общем, наслаждались преимуществами своего привилегированного статуса.

К чести Мурхана, он решил устроить нам торжественный прием. По его указанию все имеющееся в наличии войско было построено в шеренгу. Прозвучала еще одна отрывистая команда – и армия, вооруженная стрелами и луками, начала свой знаменитый танец. Их движения были незамысловаты - с дикими криками ратники просто что есть силы выпрыгивали вверх. Суровые лица были решительны и сосредоточены. Навозные брызги широким радужным веером разлетались из-под мускулистых ног. Женщины прервали свои дела и с восхищением взирали на своих защитников. Действие завораживало.

"Это антилопы. Они отдыхают"

Сын вождя с гордостью комментировал происходящее. По его утверждению, чем выше прыгает воин, тем больше ему всеобщего уважения. Соответственно, тем более красивая ему полагается жена. И вряд ли кому из присутствующих удастся превзойти его соплеменников.

Подобная самонадеянность повлекла за собой самые серьезные последствия. Последние слова прозвучали вызовом для мушкетеров, имеющих профессиональную лицензию преподавателей физкультуры. Их могучие торсы не могли проигнорировать этот вызов. Получив разрешение Мурхана и, вооружившись копьями, они слились с дико орущей пурпурной массой. Дальнейшее этнографическое значение экскурсии потеряло для моих спутников всякий смысл, так что ознакомление с местным бытом мне пришлось продолжать одному.

Про навоз. И не только…

Если среднестатистического российского ребенка спросить, какая польза от коровы, он тут же ответит – она дает молоко. Более смышленые детишки справедливо заметят – молоко и мясо. И то, если задумаются. Масайский же «чайлд» без запинки выпалит – корова дает ВСЕ! Причем молоко и мясо в его понимании, если и не субпродукты, то все равно – мелочь… Рога и шкуры представляют гораздо бОльшую ценность. Главным же богатством в кочевом понимании без сомнения должна считаться «Ее Величество» коровья лепешка!

Еще одна встреча

Успехи масаев в навозопереработке и навозоприменении заслуживают искреннего восхищения! Он там повсюду. Продукты коровьей жизнедеятельности толстым ковром покрывают территорию приусадебного хозяйства. Из лепешек построены дома, сараи и другие хозяйственные постройки. Они же сложены в засушенные навозные поленницы. По мнению местных зодчих, забор не может считаться таковым, если его возведение обошлось без столь важного строительного материала. Осматривая в домах мебель, я то тут, то там замечал знакомые обводы коровьих «оладушек». Было очевидно, что над изготовлением фурнитуры, а также элементов утвари изрядно потрудились местные симпатичные Бурёнки. Я не стал уточнять, что курили на заднем дворе убеленные сединами старейшины, но, судя по запаху дыма, и здесь не обошлось без последних.

При этом – я нигде не видел такого количества улыбок на один квадратный метр унавоженной площади. Местные жители вполне себе казались довольными и счастливыми. Старики со значимым видом сидели на завалинках. Женщины продолжали заниматься хозяйством, при этом смеялись и мило шушукались. Дети с визгом носились друг за дружкой. Все излучало оптимизм и уверенность в завтрашнем дне. Так что, дорогие сограждане, жизнь на дерьме, или, иными словами, «дерьмовая жизнь» - это еще вовсе не повод для депрессии. Теперь я это точно знаю.

По-моему, хлебное дерево.

Прогулка по деревне погрузила меня в глубокие размышления, итогом которых стал важный диалектический вывод: если нефть – «черное золото» России, хлопок – «белое золото» Узбекистана, а сало – «вкусное золото» братской Украины, то навоз, безусловно, является «жидким золотом» Кении. Пока там будут коровы, никакие мировые кризисы гордым детям кенийских саванн не страшны. А вы говорите – нанотехнологии…

Про любовь…

Оставив своих прыгающих соплеменников, Мурхан вызвался меня сопровождать. Он давал весьма интересные пояснения увиденному. В основе его повествования прочно обозначилось словосочетание «вери гуд». Дом – «гуд», «жена – вери гуд», «коровы – вери, вери гуд!». Как я понял, в масайской системе ценностей жене отводится довольно высокое место. Желая в этом удостовериться, я попросил проводить меня на женскую половину.

"Меня царицами соблазняли..."

При нашем появлении дамы смущенно захихикали, принявшись с удвоенной силой долбить просо и подтирать задницы своим чадам. «Красивые у нас женщины?», - кокетливо поинтересовался мой гид. Я вежливо закатил глаза и поднял два больших пальца вверх. Явно польщенный реакцией, Мурхан решил меня «добить»: он хлопнул в ладоши и начал подавать отрывистые, по-военному лаконичные команды. «Быр», - и девушки, оставив свои дела, выстроились в ряд. «Мыр», - и они закружились по кругу, отбивая такт своими изящными ладошами. «Дыр», - и над утрамбованным навозом разлились гортанные звуки ритмичной песни.

С восхищением наблюдая за происходящим, я вдруг понял, чего нам, российским мужчинам, так не хватает в повседневной жизни. Нам не хватает лаконичности.

Концерт был непродолжительным - он закончился так же внезапно, как и начался. Под грозным взглядом Мурхана, женщины вернулись к своим повседневным обязанностям. Итогом увиденного стал завистливый вывод о том, что кенийские мужчины в вопросе взаимоотношения полов продвинулись гораздо дальше нас, россиян. Пользуясь случаем, мне захотелось почерпнуть для себя несколько бесценных зерен масайского опыта.

Как я понял из услышанного, в основе благополучия местной семьи лежит гармония. То есть охраняет домочадцев от диких зверей, а жена делает все остальное. Согласитесь, распределение обязанностей не слишком паритетное, но, в целом, справедливое. Сам Мурхан был пока не женат, хотя и прошел соответствующий обряд, позволяющий мужчине связать себя священными узами брака. Он даже чуть не женился, но вовремя передумал: «Понимаешь, - на полном серьезе заметил сын вождя, - оказалось, что моя невеста медленно ходит, а главное – каждый день ест. Свадьбу пришлось отложить». Больше глупых вопросов я не задавал.

Французский триумф

Незаметно мы обошли деревню по кругу и вышли к тому месту, где полчаса назад началось «прыжковое состязание». Нашему взору открылась унизительная для Мурхана картина: к ярко-красному африканскому солнцу продолжали возноситься лишь светлые кудри французских физруков. Их футболки были насквозь пропитаны потом, а из пересохших глоток вырывались хриплые победные крики. Очумевшие глаза светились счастьем. Понурые скотоводы тяжело дыша, расползлись по сторонам. Поверженные обессиленные фигуры своим расположением в пространстве точь-в-точь повторяли сюжет «Утра Куликовской битвы». На благосклонность самых красивых женщин рассчитывать теперь не приходилось - поражение было сокрушительным.

Грациозная семейка.

Разумеется, после произошедшего официальную часть визита пришлось сократить. Так как фуршет нашей программой и не предусматривался, мы потянулись к выходу. По озадаченному лицу Мурхана я понял, что на вечернем племенном совете с опозоренными охотниками состоится серьезный разговор.

Деревню мы покидали под почтительное перешептывание селян. Женские восхищенные взгляды буравили наши спины. Среди восторженного гула на суахили отчетливо различалось слово «Раша». Злорадно улыбаясь, я понял, что вся слава от победы наследников ратных традиций Наполеона досталась русскому оружию.

Вот под этим вот кустом - у нас был стол...

Я не стал вносить ясность в ситуацию. Под начинающимся дождем я подгонял обессиленных мушкетеров к машине. Пусть это будет моей маленькой местью за вторжение в 1812 году.

После ужина я пригласил своих спутников к себе в отель отпраздновать «викторию». По этому случаю из недр моего рюкзака была извлечена припрятанная бутылочка «Джонни Вокера». Явились все, даже Арамис. Таким образом, я лишний раз убедился в том, что волшебное слово «халява» действительно может творить чудеса.

Сейчас начнут прыгать!

Вечер удался на славу. Правда, после третьей стопки подвыпившее натовское сообщество пыталось призвать меня к ответу за «вторжение в Грузию», но я элегантно вышел из положения: Ребята, отстаньте! Во-первых, я – на отдыхе, а во-вторых, идите в ж…! Вот так, дождливым кенийским вечером, за многие тысячи километров от Смоленской площади, российской дипломатией была одержана очередная маленькая победа!

Масайская Мадонна

Комсомолка, спортсменка... И просто красавица!

© Вадим. Материал размещен с разрешения автора.

Частные гиды
в Кении

Комментарии

Войдите, чтобы оставить свой комментарий.