Robo
Бендер Родригес Пользователь — был 18 февраля 2011 г. 14:41

Одиночный туризм по крыму

8 декабря 2010 г. 13:26 Сентябрь 2009
0 0

За последние 7 лет я с внучкой Настей обходил и облазил Крым от Феодосии до Тарханкута. И вот привычный ритм прервался. Внучка поступила в институт и начала учится, а жена уехала к маме в Питер (к внучке, к сыну) погостить. И тогда, чтобы меня не убила депрессия от одиночества, я поехал в Крым. Ну, как бы пройтись по знакомым местам.

4 СЕНТЯБРЯ

Утро 4 сентября я встречал в Судаке. Вернее, в конце улицы Морская и несколько правее, то есть почти под холмом, который, постепенно вздыбливаясь, переходит в скальные стенки, увенчанные мощными стенами крепости Судак. Такое соседство моря, скал и крепости создает впечатление уверенного спокойствия и величия. Но только слегка отведешь згляд в сторону, то сразу увидишь причал, пляжи и город. И пока это все проносилось в моем сознании, я уже плыл и разглядывал уходящее в бесконечность дно.

Был ясный, солнечный день и поэтому четко было видно груды разноцветных камней и снующих над ними рыб. Я несколько раз занырнул поближе к этой царственной красоте и поплыл к берегу. И опять, когда плывешь, а перед тобой такая крепость на скале, то душу охватывает какой-то восторг от такого красочного вида. Просто как бы плывешь к сказке!

Когда я обсох, то оделся и решил слазить к подножию крепости — навестить ее потайную дверь. А вот и она. От двери вдоль стены спускалось несколько каменных ступенек. Да, за прошедшие годы они потрескались еще сильнее и местами даже частично разрушились. Понятно, не до ремонта сейчас. Выборы за выборами!

С этой высоты хорошо просматривается весь Судак. Очень красиво! Ходил я потом по набережной, ходил. Ну, не тот Судак! Не нравится мне он сейчас! Заметно повысилась плотность размещения торговых точек в районе набережной. Местами они почти подходят к воде. Причал перестроили, подняли слегка повыше и запретили с него прыгать. В прошлые годы с него со смехом, веселыми криками ныряли и прыгали, вздымая каскады брызг, десятки мальчишек и девчонок. Да и взрослым там тоже было интересно. Наверно, зря я сюда приехал. Лучше бы оставался Судак в памяти тем, прошлым Судаком.

5 СЕНТЯБРЯ

5 сентября я уже был в Коктебеле.

Я поселился в районе улицы Победы. Так значительно ближе к подножию Кара-Дага. Как и в Судаке, здесь за 50грн. можно снять неплохую ком-нату АЗИО (все снаружи, часто нет горячей воды и туалет иногда — дырка), или за 70грн ЕВРО, но без кондиционера и ковров.

Бросил сумку в угол, переоделся, взял трубку с маской и пошел на море. По Победе до конца, потом вправо вниз к эллингам у моря, снова правее уже вдоль моря до ворот пансионата «Прибой». Вход слева и перед глазами пляж с волноломами и видом на Кара-Даг. Здесь очень здорово! Берег — это стенка метра 2 одетая в камень, а от нее отходят волнорезы через каждые метров 50. Уютное местечко!

Я прошел до конца волнореза. До воды было метра полтора, два. Вода была прозрачная, светило солнышко, дул легкий ветерок и я нырнул. Проплыл немного в сторону моря, полежал на волнах, посмотрел на берег и поплыл к нему. У стены лег на подстилку, надел черные очки и закрыл глаза. Все! Отдых начался!

Обедал в кафе с видом на море и Кара-Даг. Провалявшись до 16.00, снова пошел на пляж под Кара-Даг. Вода была просто чудесная. Понырял с пирса, поплавал по морю за «зону» в сторону гор и, не ожидая полного захода солнца, пошел «домой».

Если от автовокзала (рынка) пойти вниз по улице Десантников, через 8–10 минут будет набережная. Налево пойдешь, то будут сплошные киоски, кафешки и городской пляж, направо — это сплошной район эллингов, отельчиков и других частных заведений

Дальнейшее знакомство с «сегодняшним " Коктебелем будет завтра.

6 СЕНТЯБРЯ, ВОСКРЕСЕНЬЕ

Утром я сварил яйцо, овсянку и потом в определенной последовательности все это съел с бутербродами, запивая чаем. Потом пошел на ближайший (основной) пляж. В начале набережной Коктебеля, в киоске путешествий и экскурсий у Наташи (она меня уговорила), я купил однодневную путевку на путешествие по Кара-Дагу: по морю и по горам.

На последней странице приведена КАРТА — схема Кара-Дага.

Морское путешествие

В 12 часов я был уже на пирсе. Как только катер отплыл от причала в сторону Кара-Дага, перед нами раскинулась набережная Коктебеля. Слева она упиралась в пансионат " Прибой «, а справа доходила до горы Юнга, выше которой по склону горы вилась тропинка, которая заканчивалась на верху у могилы Волошина. Хорошо просматривается отсюда и весь Коктебель, за которым видны серые и унылые, выжженные солнцем холмы. И только западнее начинают прорисовываться вершины дальних хребтов. Эта панорама как бы специально написана природой, чтобы на ее фоне более ярко контрастировала суровая красота Кара-Дага.

Катер идет вдоль берега, и мы уже поравнялись с контрольным пунктом на берегу, который отделяет пляж Коктебеля от заповедной зоны Кара-Дага. Все. Дальше вход только по разрешению или с проводником от заповедника в составе туристских групп.

Плывем дальше. На нас уже надвигается гора Кок-Кая (синяя скала), а дальше темнеет гряда разной высоты скальных откосов от Берегового хребта. Когда-то от горы Кок-Кая отрывались скальные карнизы и оползни, которые образовали мыс и группу скал в море. Россыпь, надводных и подводных камней разной величины и формы украшает это место. У некоторых камней из воды высунулись только верхушки округлых лбов, и они напоминают лягушек в воде. Может быть, поэтому раскинувшаяся сразу за мысом бухта называется Лягушачьей.

Когда-то здесь весело плескались ребятишки, а теперь пусто. Нельзя! Заповедник! Прямо над бухтой склон украшают зеленые пятна травы и кустов. Затем крутизна склона резко увеличивается и местами переходит почти в вертикальные стенки. Здесь уже преобладают серые и темные тона. Еще выше склон становится положе и в большей части как бы покрыт зеленым кружевом разнотравья и невысоких кустов, среди которых островерхо торчат группы скал.

Уходит мимо нас вправо Лягушачья бухта. И сразу же за крутым склоном открывается новая панорама отрогов хребта Кок — Коя.

Вот виднеется на склоне хребта группа скал. Они как бы растворяются в сиреневой дымке. И этот цвет то уплотняется, то становится светлее в зависимости от того, насколько ближе или дальше скалы находятся от нас.

Мы подплыли ближе и мне даже показалось, что это не скалы, а как бы, низко припав к склону и выставив наружу островерхие спинные гребни, торопится вниз в сторону моря толпа хищных «ящеров». Их страшные шипы угрожающе торчат вверх на фоне темно-сиреневой громады отрогов Магнитного хребта. А перед нами, почти параллельно береговой кромке стоит узкая острозубчатая скала. Вверху на ее светло-сиреневой стене видны глубокие борозды. Как будто чья-то лапа ухватилась за гребень скалы. Страшные силы тянули ее назад и она, цепляясь когтями изо всех сил, хотела удержаться и оставляла борозды от когтей на камне.

А вот уже бухты Гравийная и Ливадия!

Еще мгновенье и мы уже плывем вдоль Сердоликовой бухты. И сразу же глаза прикипают к точащему справа высоко вверху «Чертову Пальцу». Так называют поднявшуюся на 40 метров над склоном мрачную скалу. Даже в лучах солнца она смотрится черной башней. Вот уже поистине перст, но только не божий. Теперь уже просматривается хорошо ущелье Гяур-Бах (сад неверных). Оно отделяет хребет Кок-Кая с Чертовым пальцем от Магнитного хребта с торчащим перед ним Чертовым Когтем. Эта чертовщина оправдывает название Кара-Дага (черные горы). А Сердоликовая бухта «уплывает» вправо. Когда-то мы с сыном купались здесь и собирали камешки. Отсюда, снизу, есть хороший маршрут вверх до Чертова Пальца. Но сейчас Табу.

Слева Сердоликовую бухту ограничивает мыс «слон», над которым возвышается Стена Лагорио. Сразу же за стеной просматривается узкий коридор, сверху вниз засыпанный скальными обломками. Один из них даже заскочил в море

Это начинается Хоба-Тепе, третий, самый высокий хребет береговой части Кара-Дага, поднятый над морем на 440 метров. Именно этот массив, вероятнее всего, имел в виду М. Волошин, когда писал:

«Как рухнувший готический собор, Торчащий непокорными зубцами, Как сказочный базальтовый костер, Широко вздувший каменное пламя, Из сизой мглы над морем, вдалеке, Встает стена».

Плывем вдоль отрогов хребта, обрывающихся в море мрачными отвесными обрывами. Вот встает из моря скала Маяк (300 м). На ближайших к ней скалах сидят бакланы, чайки и другие птицы, которые гнездятся здесь же на этих неприступных утесах. Вблизи видно как в отвесных скалах волны выбили глубокие округлые ниши.

Но мы плывем дальше, и уже видно, как впереди на глади моря лежит громадный лев. Он напряженно вглядывается вдаль и как бы уже готов к прыжку. Вот каменная громада льва уже почти рядом, и мы отплываем вправо в сторону моря и останавливаемся на некоторое время. Чтобы как-то снять накопленные эмоции и, может, даже смыть их, нам разрешили поплавать. Восторг от этого купания не передать. Это совсем не то море, что у берега. Вода здесь какая-то нежная, голубая, и когда плескаешься или бьешь руками по воде, то вокруг образуется белая пена. Я заныриваю вниз и широко открытыми глазами вглядываюсь в голубую глубину. Ну, хоть бы кто хвостиком махнул. Ничего не видать!

Все уже сидят в катере и приготовились к встрече с чудом Кара-Дага — с Золотыми воротами (Шайтан-Капу). Мы плывем прямо к ним, мы плывем через них (арка 15 м). Ура-а-а! Стены ворот проплывают так близко, что еще немного и их можно коснуться. Многие бросают монеты в их каменное складчатое основание и шевелят губами. На какое-то время установилась тишина, так как в этот момент «счастливый случай» заключает договор с приплывшими — на удачу, на успех. А потом все снимают, щелкают, вскри-кивают и смеются.

Да и как тут сдержаться, когда здесь такая встреча со сказочным чудом природы. Мы как бы вплыли в другой мир! Катер потихоньку делает вираж и отворачивает от уже близкого берега (85 м). Почти рядом все также лежит молчаливо лев. Он уже привык к таким как мы посетителям. Последнее «лева» прощай, прощай «ворота», и мы плывем вдоль отвесных скал, приближаясь к скале Иван-Разбойник (60 м). Эта скала совместно с другими прячет от взгляда со стороны моря небольшую бухту. В былые времена здесь прятались на лодках казаки от татар во время набегов на Крым.

Скала Иван-Разбойник сложена породой, когда-то уступившей натиску магмы и давшей ей выход. Со стороны моря нам хорошо видна округлая вмятина, заполненная растрескавшейся, окаменелой лавой. Размер этой каменной пробки, заткнувшей когда-то одну из жерловин вулкана, составляет около 10 метров. Игра света и тени образует барельеф, похожий на фигуру человека. Изо всех, увиденных ранее следов древней вулканической деятельности это место самое выразительное и впечатляющее.

Дальше плывем уже вдоль откосов хребта Карагач. Здесь очень камнеопасные склоны. Это видно по большому скоплению внизу битых камней разной величины. Высота откосов понижается и слева уже видна причальная платформа Биостанции. Все. Кончился наш морской переход вдоль морских границ Кара-Дага.

Кара-Даг. Да! Издали он величественно красив, а вблизи суров и мрачен. Его каменные стены, изрезанные узкими ущельями, устремлены верх и практически неприступны.

Перечитал все и понял, что я не все рассказал. Но как найти эти слова? Может еще раз там проплыть? Наверное, придется.

Горно-пешее путешествие по Кара-Дагу.

Горно-пешее путешествие по Кара-Дагу начинается от Карадагской биологической станции. Расстояние, которое предстоит одолеть, едва ли в общей сложности составит около десяти километров, правда, горных километров. В этом случае лучшая обувь — кроссовки или обувь на резиновой подошве (только не на коже и не шлепки!); обязателен также головной убор. Можно еще взять пакет с бутербродом и 0,5 литра воды. Кто забудет фотоаппарат или кинокамеру, сам виноват.

Наш проводник перед маршрутом посоветовал зайти в местный крае-ведческий музей и ознакомиться с местной фауной и флорой. Там мы увидели, что бегает, что ползает и летает в районе Кара-Дага, а также, что где растет, и какие минералы залегают в этих горах. В общем, было интересно! И особенно вызвало у многих оживление, когда сказали, что в этой местности ядовитых змей нет. Странно! Как будто всех часто кусают змеи!

Итак, во главе с проводником собрались идти человек 35–40. Здесь были люди от 15 до 70 лет (это я), разного пола и плешивости. Одеты и обуты были, кто во что горазд. Одна женщина все время шла под зонтиком от дождя. У меня были кроссы, шорты, рубашка, шляпа и очки. Вперед гренадеры!

Постепенно беспорядочная толпа вытягивалась и принимала походный вид. У «скворечников» (домики такие) все снова скучились, и проводник ознакомил нас с порядком движения и правилами поведения на маршруте. Главное это не отставать, не уходить в сторону, не бросать мусор и ничего не брать и рвать.

Вначале подъем круто идет по склону первого, самого короткого берегового Лобового хребта. Высота его — 128 метров над уровнем моря. Под ногами щебенка и мелкие камешки, что не совсем приятно особенно при подъеме. Да и при спуске это совсем не радует.

С вершины хребта открывается довольно широкая панорама. Внизу в долине было видно здания биостанции, невысокий хребет с башнеобразным выступом на южном конце (скала Зуб), а еще дальше с «Острой» скалой и горой Верблюд. Еще правее поднимаются две горы. Это Балалы-Кая и Легенер. После короткой остановки снова идем. Подъем снова крутой, поэтому время от времени останавливаемся и передыхаем, поджидаем отставших. При подъеме надо уверенно наступать всей ступней и не срывать дыхание.

На середине подъема тропа резко поворачивает влево: ограниченная с обеих сторон каменными стенками, она представляет собой своеобразную лестницу, подниматься по которой, используя, правда, не только ноги, но и руки, довольно удобно. Затем, обойдя по осыпи большую глыбу, которая приткнулась к отвесной стене, выходим к подножию скал на травянистый склон.

А солнце жарит вовсю и только набегающий изредка ветерок повышает настроение. Более выносливые и сильные сгруппировались возле проводника наверху в ожидании подхода отставших. Я стараюсь быть ближе к проводнику, а если и отстаю, то не дальше середины группы, которая разбилась на маленькие подгруппки и вьется прерывистой змейкой по тропе.

Самый трудный, как сказал наш проводник, подъем позади — мы на высоте 333 метра над уровнем моря. Уже одно это взбадривает многих, а вид, который открывается отсюда, заставляет забыть о перенесенных тяготах.

Последний раз, окинув взглядом панораму окружающих нас долин, хребтов и вершин, спускаемся вниз на тропу, бегущую по «морскому» склону Карагача. Внизу слева от нас тянется Туманова балка (земля когда-то принадлежала помещику Туманову); по северному склону хребта в нее спускаются молодые дубки, другие деревья и можжевельник. Мы на хребете Кара-гач! А где же карагачи? Когда-то здесь были сплошные карагачевые заросли, но со временем кусты вырубили, а название у хребта осталось. Вообще-то мало осталось лесов и на других хребтах Кара-Дага.

Так, то, догоняя впереди идущих, то отставая, разглядывая вокруг и пытаясь затолкать все это в объектив фотоаппарата, я вместе со всеми протопал по хребту Карагач. Уже в конце его перед некрутым подъемом, мы свернули немного в сторону к группе скал, возвышающихся справа.

Своеобразная видовая площадка среди этих скал находится над совершенно отвесным обрывом, уходящим вниз, к морю, более чем на двести метров. Не дай бог сорваться. А внизу у самого берега поднимается из морских вод высокая, с острой вершиной скала. Мы ее уже видели с моря и подплывали к ней. Это скала — Иван-разбойник. А дальше далеко уходит синеющее море и там, у горизонта сливается по еле заметной полоске со слегка выго-ревшей от солнца голубизной неба. А солнце уже чувствительно припекает. И как это некоторые «без головы» ходят? Кое-кто уже отхлебывает из бутылок воду. Кто-то что-то жует.

Снова идем по тропе и, преодолев незначительный подъем, спускаемся вниз по очень крутой тропе среди скал, дубков и разных кустов к массивному скальному гребню. Нижняя его часть расчленена длинными узкими уступами, напоминающими ряды амфитеатра. Тут как бы специально природа в благодарность за наше «экологическое» поведение приготовила сюрприз. Так как именно отсюда открывается незабываемый вид на знаменитые Золотые Ворота Кара-Дага! Какие они маленькие отсюда сверху! Но это только кажется.

Мы совсем недавно в этом убедились, проплывая под аркой Ворот на катере. Сейчас она от нас на 235 метров ниже. Во! А сейчас видно, как к Воротам приближается такой маленький, маленький катер. Ну, как наш! Он проходит под аркой и почти сразу же делает крутой разворот влево, оставляя после себя белый пенный след. А берег то почти рядом. За кромкой скал и зелени кустов и деревьев среди них, мы его не видим и, кажется, что еще чуть-чуть и катер коснется этой зеленокаменной полосы.

Это чудо природы сотворил когда-то вулкан: он заполнил магмой трещины в других, ранее существовавших породах. Затем за работу взялось море; за многие тысячелетия оно убрало лишнее и «выточило» из бесформенного каменного блока эту величественную Золотую арку. Нафотографировались все волю, наахались и пошли дальше.

А впереди и правее вздымается мрачное нагромождение скал. Мы уже почти в Хоба-Тепе. В сказочной стране, когда-то жившей своей жизнью, а потом по мановению палочки волшебника или злому заклинанию, в ней все окаменело и застыло. А как еще иначе можно смотреть на лавовые столбы, почти плоские острозубые скалы, нагромождения камней, мифических скальных образований и каменных фигур. Вот скала напоминающая слона, ее иногда называют «шайтан» (черт). Привлекает внимание неприступный отвес скалы Малый Маяк. А вот стоит хомяк и перебирает что-то своими лапками. Здесь многие скалы имеют разные имена в зависимости от воображения и чувства юмора проходящих сюда туристов.

Идем дальше по верху крутого склона. Ну, как тут не остановиться! Прямо по склону внизу стоит скала Пряничный Конь. На фоне голубого неба он просто летит над падающим к морю склоном. Я не выдержал и побежал к коню. Залез на Коня, стал на его круп, снял шляпу, помахал ею над собой и весело заржал. Конь то не может. Он же каменный! Глянул я с него вниз, а там, среди кустов и выжженной травы, толпы разновысоких скал и камней бежали в одиночку и группами по падающему к морю склону. Недаром всю эту часть Кара-Дага называют иногда Мертвым городом.

Теперь мы идем по тропе влево вниз среди зарослей кустов, деревьев и засохшей травы. Иногда ветки так плотно накрывают тропу, что дальше трех-четырех человек уже никого не видно. Но вот мы вышли на склон горы. Он круто падал влево, а мелкая щебенка предательски каталась под ногами и как бы старалась столкнуть с тропы. Кое- кто замедлил шаг, а кто подстраховывал соседа, придерживая рукой. Вон на удобной площадке поджидает, растянувшуюся на десятки метров группу, наш экскурсовод-проводник с передовой группой.

Наконец, все собрались. Кто сидит, кто стоит, кто лежит на высохшей траве склона. Отдыхаем. Отсюда открывается великолепный вид на обрывы Карагача и его зеленые бока, уходящие в Туманову балку. Видны вершины Кара -Кая, Чукур-Кая, далекий Меганом и хребты Судакских гор. Прямо перед нами начинает подниматься зеленый склон горы Святой. Святая гора — высшая точка всего Карадагского массива (576 метров). Собственно, именно Святая получила некогда название «Кара-Даг». Район Святой горы и сейчас иногда называют Большим Кара-Дагом, а с северо-запада к ней непосредственно примыкает гора Малый Кара-Даг.

Ладно, передохнули и опять в путь, так как солнце печет, а на склоне ни сантиметра тени. Но вот и Южный перевал (340 метров над уровнем моря). Он соединяет Береговой хребет со Святой горой, и по тропе, отходящей влево, можно подняться к самой ее вершине, но если посмотреть вправо в сторону моря, то там находиться ущелье Гяур-Бах, отделяющее Магнитный хребет от хребта Кок-Кая.

Гяур-Бах значит в переводе «сад неверных». Ущелье сплошь заросло невысоким лесом. Верхняя часть ущелья скалиста, обрывиста, в двух-трех местах здесь притаились под нависшими скалами небольшие гроты. Дальше постепенно углубляясь и суживаясь, ущелье спускается к морю к известной нам Сердоликовой бухте. Но так как спуск всегда сложнее подъема, да еще по скалистому ущелью, то без горной подготовки лучше туда не соваться.

Уникальнось Кара-Дага проявляется еще и в том, что в других горах хребты тянутся на десятки километров, а здесь все миниатюрно, сурово и фантастически красиво. Тут длинна хребтов измеряется сотнями метров. Не составляет исключение и Магнитный хребет. Он поднимается над уровнем моря, на 378 метров. Внешне на нем ничего не примечательно.

Но, если достать в этих местах компас и попытаться определить с его помощью стороны света, то ничего не выйдет. Стрелка мечется во все стороны, описывает круги и, в конце концов, каждый убеждается в том, что притяжение отдельной скалы сильнее земного магнетизма. Обычно причиной таких магнитных аномалий служит повышенное содержание в породе минерала магнетита, который и создает сильное магнитное поле.

Идем дальше, и вот перед нами возникает могучий Сфинкс Кара-Дага, уже тысячелетия безглазым своим каменным ликом вглядывающийся в дымчатую морскую даль. Массивная скала, образующая переднюю, обращенную к морю часть Сфинкса, известна под названием Чертова пальца.

Потом я узнал, что эта гигантская фигура выветривания, по мнению академика Ф. Ю. Левинсона-Лессинга, представляет собой «некк, то есть ла-овый стержень в жерле вулкана, сложенный андезитом. Снаружи он одет корой обломочных пород, туфобрекчий, только с юго-западной стороны можно разглядеть плотное строение его сердцевины». Впрочем, крымский ученый доктор геолого-минералогических наук В. И. Лебединский считает Сфинкса «простой фигурой выветривания, сложенной туфобрекчиями и отличающихся от других „изваяний“ Кара-Дага крупными размерами». Странно. Смотришь на все это — фантастически красиво, а прочитал — такая тоскливая абракадабра. Но это не мои слова.

К Чертову Пальцу мы еще подойдем, а пока проводник предложил пройти несколько правее и в последний раз посмотреть на хребты, вершины, скалы и далекую полоску горизонта. То есть на то, что прошли, и что раскинулось перед нами фантастической панорамой. Слева виднеется последняя вершина в цепочке береговых хребтов Кара-Дага — вершина Кок-Кая («синяя скала»). Она видна из Коктебеля.

Возвращаемся обратно и идем уже непосредственно к Чертову Пальцу, чтобы потрогать его руками и сфотографироваться. Выглядит он как-то даже угрожающе темным, а местами просто черным. Стены его почти вертикальны. Без скалолазной подготовки на Палец залезть трудно, но даже если кому и повезло, то слезть невозможно. Поэтому раньше не раз альпинистам приходилось снимать с Пальца таких смельчаков. Проходим немного вперед, и мы уже стоим на обзорной площадке.

В центре открывшейся панорамы — поселок Планерское. Справа синеет овальная Коктебельская бухта, слева застыли невысокие холмы, окаймляющие долину с севера и запада. Посреди широкой дуги залива выдвинулся невысокий обрывистый мысок — это Топрах-Кая («глиняная скала»). Многие часто называют его Хамелеоном. И действительно, в течение дня мыс не раз меняет окраску: то он розовый, то желтый, то лиловый, то почти черный. Однако и первое название имеет под собой прочную основу: Топрах-Кая сложен мягкими сланцами, при размыве даже не дающими наносов.

Это в полном смысле слова глиняная скала. «Почему же тогда этот узкий выступ до сих пор не размыт морем? А потому, что мыс образован как раз наиболее прочными породами, благодаря чему противостоит разрушительной силе прибоя. И еще потому, что в море у самой оконечности „мягкого“ мыса лежат мели и подводные камни, которые защищают его от нападения волн. Когда-то здесь поднимались скалы, называвшиеся „Окаменелым кораблем“, но море постепенно подточило и обрушило их».

Следующий за Топрах-Кая мыс носит название Киик-Атлама («прыжок Дикой козы»). Он и в самом деле смелым прыжком, вымахнул в море! «Сложен Киик-Атлама прочными верхнеюрскими конгломератами и, не в пример Топрах-Кая, полностью зависящему от ограждающего его подводного барье-ра, он сам постоит за себя.»

С турками связано и название бухты Енишары (или Янышары), расположенной ближе к нам, сразу за Топрах-Кая. В Двуякорной долине находится село Южное, прежде называвшееся Султановкой (при завоевании Крыма в 1475 году в этих местах был высажен десант турецкого султана, а янычарами называлась султанская гвардия). Хребет, вытянувшийся влево от Топрах-Кая, называется Кучук-Янышар, почти на самой вершине этого хребта похоронен М. А. Волошин. Могилу и тропинку к ней видно из Коктебеля. Правее находится гора Джан-Кутаран, окончанием которой и служит мыс Киик-Атлама.

Среди холмов, подступающих к Планерскому с севера, выделяется двугорбая гора Эгер-Оба (седло-холм); к западу от нее вытянулся невысокий хребет Татар-Хабурга. А над ними, замкнув линию горизонта, на восемь километров прогнулся хребет Узун-Сырт («длинная спина»). Он с 1923 года служил стартовой площадкой планеристам. Хребет этот называют также горой Клементьева, по имени погибшего там летчика, испытателя планеров. Здесь испытывал свои первые планеры и будущий Главный Конструктор космических кораблей Королев С. П.

Итак, путешествие по горам окончено. Проводник вывел нас на дорогу, вымощенную бетонными плитами, сказал, что она ведет прямо в Коктебель, и зашагал быстро вниз. Кое-кто поспевал за ним, но большинство поотстало, разбившись группами и поодиночке в длинную вереницу людей, идущих в своем темпе. Тем более, что на бетонных плитах этой дороги был легкий налет бетоннокаменной крошки, которая часто травмоопасно скользила под нашими ногами.

Кончились зеленые кусты, предгорья и потянулись унылые холмы. Кое-где виднелись старые развалины одноэтажных домов и сараев, иногда вдоль дороги высились кучи мусора или пластиковой тары. В общем такая дорога после сказочных троп Кара-Дага не вызывала эмоций, а только раздражение. Наш проводник давно уже исчез с горизонта. Я оглянулся. Люди шли и шли кто как. По такой дороге не разгонишься. И так больше часа. Не-ужели нельзя было продумать маршрут, чтобы он кончился более интересно. Ну, хотя бы на склоне Кок-Кая у пропускного пункта? По бетону и по асфальту мы топчемся всю жизнь. Да нигде экскурсии не кончаются так позорно!

Да какая Европа пойдет на такой маршрут? А как просто, добавить еще 2–5 грн к билету и увозить оттуда туристов. Надо не портить впечатление, а усиливать его приятным возвращением туда, откуда вышли. Тут уж не до сравнения с Европейским сервисом. Ну почему турки могут организовывать, египтяне могут, а мы не можем? Причем у них все это дешевле. Ведь если взять на круг их «отельный» сервис, то нашим в Крыму по цене и качеству не сравняться. Вот и едут туда славяне, а кто не может, ходит через свалки пешком. Вот жлобы! Это я о наших олигархах! Сидят на счетах и ждут прилива инвестиций в Украину с Запада.

Так вот и окончилось мое сказочное путешествие по Кара-Дагу.

07 СЕНТЯБРЯ, ПОНЕДЕЛЬНИК

Еще вчера, когда подплывали к Биостанции, мне понравилась панорама берега и гор в сторону слева от Кара-Дага. А так как там приютился поселок Курортное, то я и решил туда съездить.

Утром я уже был на автостанции. Кажется за 2 или 3 грн, через полчаса уже приехал в Курортное. Я вышел, а маршрутка дальше побежала на биостанцию. По дорожке вдоль почти высохшего ручья я дошел до набережной, а затем вышел на причал и осмотрелся. Справа высилась громада Кара-Дага. Внизу среди зелени кустов и деревьев были видны здания биостанции и причал, к которому мы вчера подплывали. Еще ближе был большой парк, который выходил прямо к набережной. А набережной Курортного мог бы позавидовать любой пляж Крыма. Она была широкая, мощенная камнем и упиралась в каменные перила, к которым примыкала почти во всю длину широкая скамья.

А внизу был среднегалечный пляж. И ни одного там киоска, ни с барахлом, ни с шаурмой или прочей мелкотоварной торговой продукцией. Здорово! Но это все справа, а с левой стороны по уже не мощенной набережной разместились киоски и прилавки с разнообразным барахлом, с сувенирами, с фруктами и даже шаурмой. Дальше тянулся дикий пляж, к которому иногда приближались какие-то постройки. Еще дальше виднелся мыс, возле которого в воде плескалась группа невысоких скал. Это был Крабий мыс. Говорят там крабы по ногам ходят.

За мысом начинается Лисья бухта с хорошим пляжем. А над всем этим почти рядом тянулись отроги хребта Эчки-Даг с интересными вершинами. Прямо передо мной был поселок Курортное. О нем я ничего писать не буду. Только отмечу что, когда я пошел в парк, то был просто поражен. Тут росли самые разные лиственные и хвойные деревья. Хвойных деревьев было гораздо больше. Густая тень покрывала аллеи и скамейки парка. Тут были детские и спортивные площадки. Было красиво, тихо и хорошо.

Потом я вышел к корпусам санатория. и узнал, что путевки здесь стоят летом — 250–300 грн, а осенью — 200 грн. в день. Я вышел из парка и направился к примыкающему к нему поселку. Цены здесь за жилье были немного дешевле, чем в Коктебеле. Есть тут магазины, кафэшки и базар. Жить можно! В общем, набережная, парк и близость гор мне так понравилось, что я решил как-нибудь приехать сюда. Здесь мне больше нравилось, чем в Коктебеле. Здесь вода чище и я не видел стоков «цивилизации» в море, как там. Искупавшись в море и повалявшись на пляже, я пообедал в ближайшей кафешке и уехал «домой». Очень хороший был день!

08 СЕНТЯБРЯ, ВТОРНИК

После стандартного завтрака я пошел на пляж у Кара-Дага. Дул свежий ветерок. Но очевидно на море он хорошо дул, так как, только, пройдя улицу Победы и выйдя на бугор, увидел, что с морем за ночь кто-то что-то сотворил. Волны накатывались на берег, на волноломы и бетонные стенки с такой силой, что брызги летели на несколько метров вверх, покрывая белой пеной все вокруг. Я пришел на свое место. Народ в основном играл с прибрежной волной в пене, в брызгах, веселых криках и звонком смехе. Плавало мало.

Я пошел по волнолому, в конце которого стояло несколько человек. Тут было тоже весело. Дело в том, что волнолом заканчивается прямоугольным понижением несколько меньше метра. Там на небольшой площадке торчала толстая железная петля (для подъемного крана), к которой была привязана веревка. Так вот почти сразу от петли площадка идет на конус и уже под водой кончается горизонтальной площадкой. Когда море спокойно, то нырнешь вниз, поплаваешь, а потом, ухватившись за веревку, подтягиваешься до железной петли и залазишь наверх.

Но сейчас ветром и волнами веревку захлестнуло за стенку, и тот, кто решался здесь вылезть должен дождаться волны и с ней плыть наверх вперед. Пока волна бьется о стенку и собирается откатываться назад, надо успеть ухватиться за железную петлю и крепко прижаться к стенке. Так как волна может вынести ноги-туловище за стенку или ударить об нее, или просто потом оторвать и унести в воду. Да тут много если, так что главное успеть, не прозевать. Ну, не ходить же каждый раз через пляж и по волнолому. Ну, кто и ходил с синяком или обдирами на ноге. С кем не бывает! Зато как здорово, прыгнешь в пробегавшую сбоку волну и качаешься, и плаваешь!

После обеда волна усилилась и тогда после прыжка, покачавшись на волнах, несешься с набегающей на берег волной и выскакиваешь в пене на берег. А иногда выкатываешься, если волна собьет с ног. Уже с берега стали кричать в мегафон, чтобы не лезли в море и не прыгали. Но лезли и прыгали. Правда, со временем желающих было все меньше и меньше. Так весь день и прошел в борьбе.

Вечером был на набережной. Солнце еще только раздумывало садиться за Кара-Даг, как появились в небе парапланеристы (с мотором). Они приблизились к нам, а затем устроили гонки, уходя друг от друга на крутых виражах и на разной высоте. Иногда они пролетали прямо над нами на высоте метров 10–20, что было, мне кажется, небезопасно для зрителей, но зрелищно. Потом они летали параллельным курсом и синхронно выписывали разные фигуры. С наступлением сумерек они улетели. А кругом все играло, звенело, говорило, смеялось. Зажигались разноцветные огни. Набережная готовилась гулять до поздней ночи.

09 СЕНТЯБРЯ, СРЕДА

Утром я снова на море. Похоже, стихия во всю разгулялась. Волны уже крушили стационарные стойки со сложенными зонтиками и свободно бегали почти по всему пляжу. Уже никто не прыгал в волны. Изредка кто-нибудь выплывал с пляжа, так на него сразу же обрушивался матерный глас дежурного спасателя. Оказывается, в районе нашего пляжа уже утонул один человек, а всего по Коктебелю утонуло пять. Так или не так, но возле спасателя дежурила скорая помощь. Я решил не раздражать мегафониста, зашел в воду по пояс и боролся с набегающей волной. Иногда она меня побеждала.

Про кафе я писать не буду. Не отравили и ладно! Так прошел и этот день. Зато нафотграфировался! Иногда такие красивые кадры видишь, что начинаешь переживать, как они будут на Компе смотреться.

Раз такой день получился, то расскажу о соседях по нашему дому. В самом доме, кроме хозяйки, жил я в своей комнате, две женщины 50–65 лет — в другой (одна из Киева, а другая из Москвы). Они приезжают сюда вместе уже много лет. Кто-то еще — на веранде. Во дворе еще есть постройка сарайного типа на три комнатушки по 2 койки в каждой. В одной жил художник из России. Он вечерами рисовал портреты с натуры на набережной Коктебеля. В другой комнате там же жил профессиональный нудист.

Он просыпался поздно и часов в 11 уходил на отдаленный «их» пляж и приходил в темноте. Третья комната была пуста, наверное, ждала другого любителя позагорать. Было у нас на улице две кухни, туалет ЕВРО-АЗИО, и теплый душ. Да нормально за 50 грн.! Главное, что никто никому не мешал. Правда, иногда из своей комнаты выбегал нудист, но его быстро затюковали обратно. Утром и вечером я сам готовил себе поесть (яйца, сыр, овсянка, печенье, арбуз, помидоры, сгущенка, сгущенное какао и др.), а обедал в кафешках. Два раза покупал себе 6-ти литровый баллон с питьевой водой. Ну что еще надо пенсионеру средних лет?

10 СЕНТЯБРЯ, ЧЕТВЕРГ

Сегодня открытие ежегодного Международного Фестиваля Джаза (Ук-раина, Белоруссия, Россия, Польша). Толпы парней и девчонок вот уже второй день ходят по Коктебелю в поисках жилья на 4–5 дней. Они приехали слушать джаз! Я решил тоже пойти посмотреть и послушать.

Утром я как всегда пошел к волнолому. Шторм почти утих. Никто не матерился в мегафон. Я спокойно нырнул с волнолома и поплыл вдоль Кара-Дага, слегка покачиваясь в волнах. Что-то завораживающее есть в горах, даже когда плывешь. Этот плавный подъем с тропинкой вверх и дальше вдоль хребта, эти прибрежные скалы и сама громада Кара-Дага были мне давно знакомы и узнаваемы. Но я все равно смотрел бы на все это и смотрел. И хотелось снова пойти туда и посмотреть с него на море. Я два раза делал заплывы и пошел на обед. Потом стал готовиться к вечеру — просто валялся на кровати.

Часов в 6 я прошел по набережной до самого конца пляжа и возле горы Юнга увидел холм. На его склоне, обращенном к морю, были поставлены скамейки в сторону эстрады внизу холма. По периметру холма, на расстоянии 50 — 100 метров была расставлена охрана, а на галечнике почти у моря был пропускной пункт (ПП), через который пускали по билетам. Когда я туда подошел, уже все началось, и было слышно, как объявлялись какие-то джазовые группы, откуда они и когда будут выступать. В паузах между представлениями играл джаз.

А все пространство метров на 300 вдоль моря и до ПП было занято любителями джазовой музыки. Их было до тысячи. Они сидели и лежали на галечнике на принесенных ковриках, пили пиво, курили, разго-варивали, смеялись. Тут были фанаты из разных городов, но здесь они были все свои. Их объединял интерес к джазу. А не шли они к эстраде, потому что билеты кусались: в первый день (представительский) он стоил 60грн, в следующий — 125, потом — 175 и 300.

Я не считал себя страстным любителем такой музыки, поэтому, походив немного среди сидяще-лежащих фанатов, пошел обратно. Было совсем темно, и знакомая набережная уже играла разноцветными огнями. Кажется, что весь Коктебель пришел сюда. По непонятному закону, люди как бы разделились на два потока, упорно текущие друг другу навстречу и не желающие уступать свое пространство

Они то ускорялись на переходах, то замедлялись, отвлекаясь только, как на вернисаже, на кричаще-зазывающие рекламы курортного бизнеса развлечений.

Вот стоит парень рядом с муляжом звероподобной волосатой женщины и приглашает сфотографироваться. У наружной ограды санатория патлатые парни и девчонки лет по 15–20 пытаются изобразить какой-то ритм, дальше почти такая же компания просто громко кричат и просят у всех кинуть гривну на пиццу в их шляпу. Еще дальше почти поперек тротуара стоит группа фотографов. Кто с попугаем, кто с какой-то другой птицей. А у других была обезьяна на плечах и черный мини поросенок на руках. Одни кого-то фотографируют, кто-то кого-то гладит или просто разговаривают. И все это шумит, смеется, кричит и даже поет.

У мостика через ручей («речка-вонючка») играет небольшой джазовый оркестр. Он играет разные мелодии. Толпа стоит, слушает, пританцовывает и через нее с трудом пробирается народ. Сбоку от текущей толпы через каждые 50 метров на стульчиках сидят гадалки и предсказатели. Это и цыганки, и индианки, и восточные мудрецы или просто очень мудрые предсказатели в самых разных костюмах и раскрасках на лице. Одни гадают по руке, по глазам, другие на картах (и Таро тоже), по гуще и по настроению. А ведь так хочется узнать правду, и садятся к ним люди и узнают.

Тут же «знаменитые» (даже в Украине) художники рисуют моментально и не совсем самыми различными приемами портреты желающих. И красиво рисуют! Но дорого! А вот вам, пожалуйста, афроплетение! На любой вкус и кошелек. От 60 до 600 грн. сплетут даже на лысую голову.

А на лавках лежат игрушки, разная галантерея, стекляшки, подарочные наборы, соки, пиво, надувные шары и даже баночки с воздухом от Ай-Петри (0,3л за 10грн). В общем, продается здесь все мыслимое и не мыслимое. И вокруг шум, смех, крики. Вдруг слышу, вроде, поют. Да, действительно поют! Подхожу к толпе, которая с хохотом подпевает парню, который усердно и усиленно пытается связать мелодию с убегающими строчками песни на экране электокараоке. Затем вышел другой «певец».

Он что-то сказал оператору, зазвучала музыка и он начал: " По тундре, по широкой равнине, где мчится скорый Воркута-Ленинград. Мы бежали с тобою, уходя от погони …" Слушатели немного подождали, а потом вместе грянули «чтобы нас не настигну-у-ул, пистолета заря-я-яд». Только кончил наш «беглый» петь, как подошла девочка и заказала свою песню. И уже все с упоением помогают новому исполнителю петь о веселых волнах и радуге весной. И всего то — заплати 30грн и пой что хочешь.

А почти рядом у стойки тира затаился парень с оптическим прицелом и отчаянно отстреливается от террористов или каких-то бандитов в камуфляже, выскакивающих в разных местах экрана. Они то перебегали, то в акробатических прыжках после выстрела исчезали в кустах или за деревьями. И стрельба, стрельба то одиночными, то очередями. И весь этот адреналин в 25 выстрелов стоит 20 грн. А вот виртуально-электронный большой теннис! Я глаз не мог оторвать от двух парней, которые, стоя друг возле друга, отчаян-но били по мячу и еле успевали принимать удары в дальних углах площадки. Когда они кончили играть, я пошел дальше. А это еще что?

Господи, вдоль толпы метров на восемь тянулись столы с тортами. Хоть целый бери, хоть уголок. А они так и заманивали своим разнообразием, фантастическими формами и содержанием. Тут так или бери и ешь или быстрее уходи. Очень уж соблазнительно! Я устоял и ушел дальше.

Потом остановился посмотреть на танцующих в кафе напротив. Там танцевали в основном девчонки, так как было написано возле входа «девочки бесплатно, а мальчики за 15 грн." Когда вижу, ко мне приближается парень и как-то пристально смотрит на меня. Я сделал вид, что не замечаю его, но он подошел и молча продолжал глядеть на меня. Ему было лет где-то за 30 и метр девяносто ростом. В правой руке была початая бутылка вина, а левой он придерживал сумку, которая висела через плечо. Я посмотрел на него.

— А „Камелот“ где?- спросил он меня.

Я показал рукой „где“ и продолжал глядеть ему в лицо, слегка напря-женно улыбаясь.

— На, хлебни!- сказал он, протягивая мне бутылку.

— Не, не хочу!

— Да ты смотри! Это марочное вино!

— Не- а!

— Во, блин! Ты шо, мужик, брезгуешь, так у меня не начатая бутылка есть!- и он начал доставать ее из сумки.

— Нельзя мне!- сказал я и показал рукой на область живота и печени.

-А-а-а! Тогда ладно! Жаль! А „Камелот“ где?

Я показал рукой, и он пошел, слегка покачиваясь, в другую сторону. Как шел. От кафе „Камелот“.

Одни только названия кафешек „Острова любви“, „Богдан“, Царская охота», «Феникс», «Алладин» и другие уже могут вскружить голову. А запахи жаренного шашлыка, чебуреков, плова и других почти рядом готовящихся блюд зовут и зовут к себе. И хоть рядом пляж, но почти не слышно ни плеска волн, ни запаха моря.

А кругом грохочет музыка и каждые ресторанчики, кафе, чайные, шашлычные, чебуречные зазывают своими ритмами, ударами барабанов, визгом труб, песнями, яркими вспышками и водопадными переливами разноцветных огней. И все кричат, говорят, смеются. Набережная гуляет! Отдыхает народ! Расслабляется!

11 СЕНТЯБРЯ, ПЯТНИЦА

Все! Сегодня я уезжаю вечерним поездом из Феодосии. Поэтому я с утра как обычно пошел на пляж. Море было практически спокойно, правда, как потом узнал, билеты на экскурсии в связи с прошедшим штормом все еще не продавали. Так что мне здорово повезло с Кара-Дагом. Успел!

В общем, поплавал я, попрыгал с волнолома, понырял и на набережную. Прошелся до дома Волошина, походил, погулял. В общем, попрощался я с Коктебелем. После кафешки пошел собираться. Потом маршрутка, вокзал, паровоз. Прощай Крым! До встречи!

12 СЕНТЯБРЯ, СУББОТА

Утром я был дома в Днепропетровске.

P.S.

Почему меня потянуло на Кара-Даг? До этого я там был дважды.

Первый раз, еще, будучи студентом, мы втроем, решили пройти Крым от Планерского (Коктебеля) до Ялты «строго» вдоль береговой кромки моря. Не везде это получалось, но мы очень старались. Там нам очень пригодился опыт горных походов и альплагерей.

Потом я там был с 12-летним сыном. Мы тогда часто ходили во все бухты под Кара-Дагом. Но однажды решили пойти в горы очень рано утром. Когда мы поднимались по склону Кок-Коя, только начинало светать. У Чертова Пальца еще клубился туман. Его хлопья ползли снизу из ущелья по скалам. Все вокруг было сказочно неузнаваемым. Шли и напряженно — внимательно всматривались в призрачные фигуры.

Почему-то мы стали идти почти крадучись, молча, вглядываясь в цепляющиеся за скалы хлопья тумана. Это был другой мир, несколько декоративный и фантастический. Мы тут бывали раньше, но такого не видели. Наверное, потому что это было днем. И, правда, как только брызнули первые лучи солнца, туман исчез, и все мгновенно стало привычным. Сказка кончилась. Мы шли за чудом и увидели его.

Уже, когда остановились напротив Золотых Ворот, стали оживленно вспоминать и рассказывать друг-другу увиденное. Как видите, это запомнилось и надолго.

Потом я уехал домой, а с сыном на море осталась жена, и они без меня спускались от Чертова Пальца, вдоль ущелья Гяур-Бах в Сердоликовую бухту. Ну, любители стресса! Интересно, помнит это Саша или забыл. Надо будет спросить!

© Виктор Ягольник. Материал размещен с разрешения автора.

Комментарии

Войдите, чтобы оставить свой комментарий.