Признание
пользователей

«Смерть — это лишь жалость души к телу»

Дефилируя по дому и вскидывая глаза на работающий телевизор, довольно часто выдаю реплики при виде того или иного пейзажа:

— О, я знаю где это, я там была.

— Да где ты только не была, — отвечает муж с некоей долей иронии.

Поэтому, когда он увидал у меня на мониторе эту картинку, то радостно воскликнул:

16
«Смерть — это лишь жалость души к телу»

— О, я знаю где это — это в Париже.

— Нет, — ехидно ответила я, — это в другом месте.

***

Ясным утром конца марта, забравшись в 34 автобус на Виа Рома в Генуе, я ехала сквозь теснину охристых Генуэзских домов, влекомая привязанностью, зародившейся почти 40 лет назад на Донском кладбище в Москве. Очутившись впервые в тогда еще заброшенном и каком-то не здешнем, вернее не похожем на те места упокоения, куда мы ходили проведывать близких, с не российскими надгробиями кладбище, я ощутила непередаваемую словами атмосферу душевного покоя и светлой грусти о конечности и одновременно бесконечности пути. Поэтому начав путешествовать, искала их сама, а вскоре и они стали находить меня.

12
«Смерть — это лишь жалость души к телу»

Я знала, что могу не пойти в знаменитые Генуэзские палаццо с картинами и роскошной меблировкой и даже пропущу красивые сады и парки, но от визита в Стальено не откажусь ни за что.

17
«Смерть — это лишь жалость души к телу»

Если вы думаете, что это у меня с головой не все в порядке (хотя кто его знает, если рассуждать в глобальном масштабе), но в связи со Стальено нахожусь в замечательной компании: Сиси Австрийская, Ницше, Мопасан, Марк Твен, Чехов. Фотография кладбища фигурирует на обложке альбома группы Джой Дивижен «Closer». Русский писатель Амфитеатров в одной из сцен своего мистического романа «Жар-цвет» описывает кладбище, вернее помещает туда своего героя.

13
«Смерть — это лишь жалость души к телу»

Так что все сошлось.

13
«Смерть — это лишь жалость души к телу»

«Это огромная каменная колоннада, квадрат внутри которой ничем не занят: широкий пол сложен из мраморных плит, и на каждой — надпись, ибо каждая плита скрывает могилу.» М.Твен. Он побывал на Стальено в 1867 году. Первые погребения в этом месте произошли за 16 лет до этого.

14
«Смерть — это лишь жалость души к телу»

Как видите, квадрат уже густо «заселен.»

Около 200 лет тому назад, когда на этих землях стояла малонаселенная деревушка Вилла Ваккарецца, муниципалитет выкупил ее территорию под кладбище. В 1804 году Наполеон, а Лигурия тогда находилась под властью императора, выпустил так называемый «Указ Сен-Клу», частью которого был раздел, запрещающий хоронить усопших в церквях и городской черте, а для кладбищ выбирать места сухие и прохладные.

13
«Смерть — это лишь жалость души к телу»

Разрабатывать проект поручили архитектору Карло Барабино, спроектировавшему, в том числе, и главную площадь Генуи — пьяцца Феррари. Так что приблизительно представляете, как все должно быть просторно и широко.

Но в 1835 году случилась эпидемия холеры, унесшая вместе с массой народа и самого архитектора. Эстафету строительства принял его ученик Джовани Батисто Ресаско, а первые работы по созданию мемориала начались лишь через 9 лет и закончились в 1851 году. Так что Маэстро Барабино покоится в другом месте.

Можно начать осмотр кладбища с «парадного входа», продолжающегося аллеей, ведущей к Пантеону или часовне Заступничества, вход в которую охраняют фигуры ветхозаветных пророков: Иовы и Иеремии.

11
«Смерть — это лишь жалость души к телу»

Но я пошла, как все нормальные герои, в обход, с левой западной стороны. Там, над захоронением под номером 23 стоит пожалуй самая известная скульптура не только этого кладбища, да и всех кладбищ мира. Вернее скульптурный портрет удивительной женщины — Катерины Камподонико.

18
«Смерть — это лишь жалость души к телу»

Торговка каштанами.

Так ее называют. Она родилась в год «Указа Сен-Клу», не блистала ни красотой, ни грацией. Не получила образования и была бедна, как церковная мышь. Но Бог наделил ее предпринимательской жилкой и она сколотила состояние, продавая канестрелли и чьямбелле (канестрелли — печенье в виде цветка, чьямбелле — бублик типа брецеля). Может она продавала и каштаны, но в руках она держит длинную нитку фундука, наподобие четок, а в руке тот самый брецель.

Интересно то, что даже Чехов упомянул об этой скульптуре в письме к Н. Линтваревой, назвав Катерину «помещицей, держащей в руке два хохлацких бублика».

Четки из фундука, якобы, даровали парню, купившему их для подарка суженой, долгую и счастливую семейную жизнь. Катерина же в браке была несчастлива, и откупилась от сильно пьющего мужа-бездельника тремя тысячами франков — суммой по тем временам солидной.

Торговля ее приносила видимый доход, и как это часто происходит с людьми хорошими, она занялась благотворительностью в доступном ей варианте — подкармливала бедных студентов. За что получила благодарность от городских властей и в какой-то момент стала знаменитостью местного масштаба. По-крайней мере на премьерах опер Верди сидела на почетном месте.

Когда в возрасте 76 лет она сильно занемогла, то от «любящих родственников», осуждавших ее независимый нрав, никакой заботы не получила. Они затеяли дележку еще не полученного наследства, но Катерина выздоровела. И встав с постели… отправилась к знаменитому скульптору Лоренцо Ореньо.

Еще при ее жизни, в 1881 году скульптуру водрузили на выкупленное место. Поступок этот был осуждаем церковниками и властями, а генуэзцы понесли в Стальено цветы и свечи, а 7 июня 1882 проводили Катерину в последний путь. Вот такой рассказ.

Тут как бы меня занимает два момента: первый — это история женщины и статуи, согласитесь, не ординарная, второй — то, что называют «флером эпохи».

Наряд «Торговки каштанами», ее история, эти нитки фундука и «хохляцкие бублики» расскажут о жизни Лигурии не меньше, чем страницы учебников и диссертаций. Достаточно включить воображение и даже можно уловить легкий аромат, идущий от каменных чьямбелле и услышать сухой звук постукивающих друг о друга нанизанных орехов.

Стальене не только кладбище, оно еще и памятник той эпохе. Нравам и традициям.

11
«Смерть — это лишь жалость души к телу»

Модам того времени.

12
«Смерть — это лишь жалость души к телу»

Движению чувств. Как-то иначе тогда выглядело отчаяние и горе.

9
«Смерть — это лишь жалость души к телу»

Ангелы.

12
«Смерть — это лишь жалость души к телу»

И сказал Господь Ангелу смерти: «Ступай, принеси мне душу Моше». И встал Ангел Смерти и пошел на встречу Моше… И спросил Моше: «Что ты здесь делаешь?» И отвечал Ангел смерти Моше: Бог неба и земли, в руке которого душа всякого живого существа и дух каждого человека, послал меня забрать твою душу.»

12
«Смерть — это лишь жалость души к телу»

Ангелов на кладбище великое множество. Они сидят, стоят. Страдают, ждут и оплакивают.

11
«Смерть — это лишь жалость души к телу»

Но даже среди этих многочисленных фигур вы непременно выхыватите взглядом эту.

13
«Смерть — это лишь жалость души к телу»

«Ангел Воскресения» Д.Монтеверде на могиле Франческо Онето — президента Всеобщего Банка (1882 год). Не юноша, не девушка. Крылья с трубой страшного суда. А главное взгляд: на тебя и внутрь себя, в нем и меланхолия ухода, и страх перед небытием, а может ожидание встречи. Каждому свое. Как там у Бродского: «Придет смерть и у нее будут твои глаза». У смерти нет отличительных признаков, также как нет пола у этого смотрящего из-подлобья андрогена.

Я долго стояла перед этой скульптурой, считающейся вершиной кладбищенского жанра. Множество копий «Ангела Воскресения», чуть не написала: «гуляют по свету». Подобный находится и на могиле создателя, скульптора Монтеверде.

И было достаточно стойкое чувство, что ты находишься в музее.

12
«Смерть — это лишь жалость души к телу»

То-ли из-за того, что день был ясный и солнце пробивалось сквозь все щели, освещая застывшие в веках и на века лица, я не испытывала ни трепета, ни боязни.

7
«Смерть — это лишь жалость души к телу»

Но уйдя от коллонад и поднявшись на второй и третий этажи, я нашла не светлую анфиладу, а темные коридоры колумбариев.

8
«Смерть — это лишь жалость души к телу»

Вот там внутри что-то притихло и какое-то гаденькое чувство, как в предверии непременного ужаса, появилось и стало крепнуть. А мраморные задвижки словно открытые рты мертвецов зловеще хохотали в след.

6
«Смерть — это лишь жалость души к телу»

Уйдем отсюда. На свет.

16
«Смерть — это лишь жалость души к телу»

Кладбище огромное 330000 кв.метров. Оно разделено на католическое, протестантское, английское, еврейское. Есть и детское. Трогательное, но быть рядом невыносимо.

Но мне не понятно нахождение семисвечника в ряду католических могил. То-ли антисемитизм в конце XIX века был не в почете, то-ли этот символ в данном случае имеет другое значение. Не знаю.

12
«Смерть — это лишь жалость души к телу»

Перед тем, как отправиться в «горную часть» Стальено, я вам покажу еще одно надгробие Джулио Монтеверде, мимо которого сложно пройти. «Танец смерти» на могиле коммерсанта Валенте Челли.

10
«Смерть — это лишь жалость души к телу»

Цепкие объятия серийного убийцы.

Чтобы выйти за пределы периметра непременно придется пройти через Часовню Заступничества. Внутри она светла, просторна и округла, не смотря на дорические колонны и классический портик.

6
«Смерть — это лишь жалость души к телу»

Меня всегда поражала эта итальянская беззастенчивость. Обнаженные действующие лица расписных плафонов, глядя на которые возникают мысли далекие от воздержания и аскезы.

В 4-х нишах Пантеона Стальено стояла совершенно голая Ева,

11
«Смерть — это лишь жалость души к телу»

рогатый Моисей, для связи поколений,

8
«Смерть — это лишь жалость души к телу»

и еще кто-то, кого я не сфотографировала.

Судя по мизансцене, недавно закончилась служба. Женщины убирали помещение, священник с кем-то говорил. На меня никто не обращал внимание, не делал замечаний и не говорил, что чтобы снимать в церкви надо получить благословение батюшки.

Но ощущение там было странное. Как будто в холле дорого отеля. Что наверное, в прилагаемых обстоятельствах, совсем не плохо.

18
«Смерть — это лишь жалость души к телу»

Ну, теперь в «поля». Там, в горных эмпиреях, скученно, но не тесно расположились те, у кого денег при жизни было больше, чем у «насельников» равнин.

16
«Смерть — это лишь жалость души к телу»

Дорога закручивалась ракушкой наутилусом и на пути мне не встретилось ни одного, НИ ОДНОГО, человека.

12
«Смерть — это лишь жалость души к телу»

И если на скульптурах равнинной части можно было проследить моду ушедших времен, то по склепам легко отслеживалось изменение архитектурных стилей.

10
«Смерть — это лишь жалость души к телу»
8
«Смерть — это лишь жалость души к телу»

Чего тут только не было: готические чуть-ли не замки, византийские купола, бретонский красный кирпич, классика, ренессанс, модерн и конструктивизм.

8
«Смерть — это лишь жалость души к телу»
11
«Смерть — это лишь жалость души к телу»

А внизу Генуя выстилала шафраном склоны кратера.

13
«Смерть — это лишь жалость души к телу»

Было идеально чисто. Но покойников никто не навещал. Нигде не стояли банки с цветами, не суетились визитеры, да и самих визави, как это не покажется странных, во многих склепах не было.

— Откуда это тебе известно? — спросите.

А двери в них были открыты. Поеживаясь и передергивая плечами, как от внезапного холода, ругая себя за то, что опять лезу на частную территорию, я заглянула в некоторые приоткрытые двери.

9
«Смерть — это лишь жалость души к телу»

Пусто!

11
«Смерть — это лишь жалость души к телу»

Ну, в общем нагулялась и налазалась вверх-вниз я там от души. Но пора было возвращать из царства мертвых на бренную землю.

12
«Смерть — это лишь жалость души к телу»

Да и то, что Геную я по большому счету почти не видела, заставило меня повернуть к выходу. В лучшем случае обошла я лишь процентов 30 этого великолепия.

12
«Смерть — это лишь жалость души к телу»

А это надгробие меня развеселило. Вот как бы вы это интерпритировали?

11
«Смерть — это лишь жалость души к телу»

Я бы назвала «Самообслуживание».

Спорая дорога под горку. Вновь вышла к Пантеону.

14
«Смерть — это лишь жалость души к телу»

Спустилась по крутой лестнице, держась за перила.

13
«Смерть — это лишь жалость души к телу»

Впечатление от Стальено осталось не кладбищенское. Скорее что-то бравурное, с легкой высокой демонической нотой, когда посреди конт-октавы вдруг пискнет «си» из четвертой.

11
«Смерть — это лишь жалость души к телу»

Во времена Твена кладбище было в идеальном состоянии: «они совсем новые, белоснежные, каждая линия безупречна, лица в полной сохранности, нигде ни царапины, ни пятнышка, ни изъяна»… За полтораста лет белоснежный мрамор потемнел, некоторые скульптуры не досчитываются конечностей, надгробия аксессуаров. Густая пыль покрывает лицы статуй и было бы красиво сказать, что это пыль веков, если бы это не было обычной грязью.

7
«Смерть — это лишь жалость души к телу»

В 2010 году были арестованы около десятка кладбищенских работников, из них 3 коммунальных инспектора за разграбление и осквернение надгробий и могил. Мородерство, похищение укращений и даже зубных протезов. Не брезговали и алюминиевыми гробами, которые прессовали и сдавали как цветной металл. Сюжет убийственный.

8
«Смерть — это лишь жалость души к телу»

Как там: «На Земле стопроцентная смертность, никто не выжерживает, все умирают». И довольно странно, что так помпезно обставляется конечный пункт нашего пути. Ведь и рождение и смерть вещи прозаичные и по сути у всех одинаковые. Разная — жизнь.

Часы работы все дни: с 7–30 — 17–00.

25 января и Пасха с 7–30 — 13–00.

Закрыто: 1 и 6 января, 24 июня, 15 августа, 26 декабря.

Как добраться:

От вокзала Бриньоле атобус 14,

От вокзала Принсипе автобус 34.

Комментарии

Монументальное кладбище Стальено

P.le Resasco, Генуя, Италия Подробнее об объекте