Турист Сергей Филенко (Otso)
Сергей Филенко
был сегодня 1:01
Талассотерапия

Талассотерапия

Тунис Май 2008
8 17

Зиму отдубасили, фиг то и с ней.

Чахоточное солнце подсвечивает жалюзи офисного окна. В узком луче пляшут пылинки. А потому что уборщица не старается ни фига. Шумы проспекта и запахи из приоткрытого окна (кондиционер, сволочь, накрылся) какие-то по-весеннему острые, визгливые, резкие.

Гложет послеобеденная изжога.

Хандра, авитаминоз и скука. Когда все это закончится? Сиди на попе ровно. Полный аут. Что дальше с нами будет? Машину в сервисе динамят, хамье. Срываю унылое раздражение на коллегах.

До отпуска на море целая бесконечная тоскливая неделя.

В курилке хвалится секретарша Аллочка: «Тунис — такой сплошной гламур и апскейл". („Круто же ей вставило!“ — это я слабо завидую, конечно.) Приехали мы в Хаммамет, заселились в шикарный такой отель. И нам просто так подарили полдня в Thalassa palace при SPA-центре!.. А обедали в миленьком таком ресторанчике „Труа монтон“ — „Три барашка“! Представляете, у них фирменное блюдо, такой ягненок в таком глиняном горшочке. Горшок при нас раскололи: „Кушайте, русские!“ Хозяин такой нам радовался, показывал любимые столики Жириновского, еще этого, Примакова…»

— А кто третий русский баран? — вворачиваю я.

— Этот, прикольный такой, — ну, Зюганов! — мы как бы за его столиком сидели! Они тут все часто талассо проходят. В Тунисе просто масса центров талассо. Представляете, в лучших SPA у них уже есть kneipp!

Про новомодную процедуру кнейпп не дослушал, давлю сигарету в пепельницу. Алка — она в высшей степени призывная и без талассотюнинга. С тюнингом, — украдкой бросаю взгляд на грудь и сглатываю, — так вообще улет.

М-да. Отшила меня сразу и бесповоротно. Я б на месте шефа тоже б ее харазмил*…

Абонемент на фитнесс, что ли, купить? Да на фиг забью на тот фитнесс после первой же недели.

Вечером вместо к Алке через слякотный поганый пустырь прусь к метро. Гнездится на пустыре шпана. Куда менты смотрят? Автосервис чертов! Ведро с гайками поганое! Босс прижимистый с его офисом подальше да подешевле! Давно пора валить отсюда, уволиться б на фиг. Да духу как бы не хватает. Ну, свалю — а податься куда? У меня всю дорогу так…

***

Вот он я, наконец то, в теплом Тунисе!

3
Талассотерапия

Хорошо тут. Отлично!

3
Талассотерапия

Люди доброжелательно улыбаются, а не как у нас. Здесь готовят отменное мясо и варят фантастический кофе. Делают классные вина. Ценники ниже наших. Тут — обалдеть — машины уступают дорогу пешеходу.

4
Талассотерапия

Попер отдых, пошла талассотерапия: халат и полотенце, тапки и полиэтиленовый беретик. Плюхаюсь в теплющий бассейн с морской водой. Жмусь к бортику, тут массируют тело мощные струи на разной глубине и высоте. Вхожу в густой сырой туман турецкой бани.

На левом запястье — голубенькая браслетка «Все включено» с названием отеля, мета беспечной избранности. Мой отель первой линии: естественно. Свой песчаный пляж уставлен удобными лежаками. Начало мая, у нас еще снег за городом лежит и ветер по водохранилищу льдины нерастаявшие гоняет. А тут! Плавай, сколько влезет! Средиземное море, как-то оно штормит все время. Выхожу на берег, а неспокойно синее море. Не тянет меня в дикую воду Юга. На то есть бассейны.

Коротая время до ужина, лениво прогуливаюсь далеко по пляжу. Заглядываю в утлую лодчонку: «Ха! на этом дерьме они в море выходят, мореходы!» В лодке грудой сеть с амфорами-грузилами. Э… Надо ж, — натурально, амфоры! — ветхая античная традиция. Этим морем, кажется, Посейдон рулил. Или Нептун? Трогаю волну ногой. В тепленькой-то воде, оно, конечно. А какой на фиг Посейдон в Карском или море Лаптевых?

2
Талассотерапия
1
Талассотерапия

«А вообразите-ка себе Посейдона в Карском море?» — хорошая затравка для беседы с симпатичными русскими девицами на соседних шезлонгах. Ч-черт! К ним уверенно подсаживается атлет с распутным взглядом. Облом. Перевожу взгляд на море.

Из моря бредет бородатый дедок в облипшей выгоревшей футболке с надписью «Гиперборея». Эдакий стареющий варвар с Севера. Выволокся, страшно уставший. Сориентировался, выцелил соотечественников: «Что за отель, сколько звезд? О! Шикуете». Плюхается на шезлонг к атлету: «Сынок, будь добр, принеси попить? Часа два в море бултыхался, сил нет». Тот охотно вскакивает: «Богам было угодно потопить твою трирему с грузом вина и масла?» Вот ухарь, таких бабы и любят!

Компания хохотнула. Сколько тут шумных русских, плюнуть некуда.

Дедок жадно выхлебывает два стаканчика местного лимонада «бога». Атлет сбегал еще и припер обоим пива и по порции блинчиков.

Я тоже захотел блинчиков.

Очередь там: как ему удалось так быстро обернуться? Вернулся — они про историю говорят.

— …тогда римляне тоже напряглись и построили флот. Парус, весла, таран: все как у искусных финикийских мореходов. Битые карфагенские галеры, собственно, и были подобраны по берегам Италии, разобраны и послужили образцом для римского флота. Но латиняне изобрели нечто новое! Абордажный бой — вот это была революционная идея! Хреновые гребцы, недостаток навыков в морском деле жуткий, но сконструировали они абордажный мостик, corvus, «ворон». Сблизились, сцепились крючьями, легионеры перебегают на борт неприятельского корабля и устраивают среди почти беззащитной команды бойню. Все. Плюс один. Они навязали финикийцам новую тактику — и стали побеждать…

Попробовать и мне в море зайти? Дед приплыл из отеля аж за Мединой, это… это на такси полтора динара… это четыре километра!

Ну, залез я в море по пояс, хоть и волны катят на берег. Никакого удовольствия. От берега отходить боязно. Плаваю я плохо. Вода все-таки прохладная. Стихия природы: кувыркнет волна, унесет куда захочет. Оттого в море почти никто и не лезет. Вот поэтому и знаменитая хитрость Одиссея: а силой против моря не добиться ни-че-го. Хоть они были куда как сильны, древние герои: сплошные мифы древней Греции, подвиги Геракла и все такое.

5
Талассотерапия

Да, давно где-то прочитал, что-де плавание развивает мускулы гармонично и красиво. Мои-то телеса не развиты гармонично и красиво. Все-таки обязательно начну ходить «качаться» или чего-нибудь там подобное.

— …он всегда побеждал, Ганнибал: при реках Тицине и Треббии разгромил Публия Корнелия Сципиона, у Тразименского озера** разгромил Гая Фламиния. А потом в 216 до н. э. при Каннах римский консул Терренций Варрон с его 80 тысячами пехоты и без малого 6 тысячами всадников был искусно окружен и полностью разгромлен 50 тысячами Ганнибала… В 202 до н. э. Ганнибал Барка побежден в битве при Заме. Впервые побежден — и для Карфагена кончилось все. Ну, была потом Третья Пуническая, когда судьба Карфагена была уже окончательно решена. Город продержался в блокаде три года, а потом пал, не выдержал яростного штурма. Легионеры зачищали город, дом за домом, вырезая всех. Выживших продали в рабство. Карфаген разграбили, выжгли, сровняли с землей и засыпали солью: невозможно воссоздать даже примерный план города. Культура, наука, ремесла, религия, социальные институты, сами карфагеняне — все бесследно рассеяно, прахом пошло, с лица земли исчезло.

— Это всегда так, сынок. Ввязался в драку — смысл имеет только победа. Остальное — дерьмо. Да, римляне понимали толк в победе! Сделай или сдохни! А все они тогда понимали толк в победе. Эти народы все, все были крупнее калибром, не чета мы им…

— Ганнибал Барка проиграл, и все равно его нельзя победить…

Они много еще чего говорили про историю. Заслушался, чуть ужин не проворонил! Пошли какие-то уже рассуждения о достоинствах гладиуса и фалькаты. Не запомнил я.

***

Вваливаюсь в свой номер с балконом на море опять поздно, опять поддат и опять один. А был это уже последний вечер отдыха, завтра с утра — в аэропорт.

В комнате жутко сквозит. Внизу шумит Средиземное. На море все-таки обязательно надо сходить. Да. Надо напоследок зайти в море.

2
Талассотерапия

И я выхожу к морю.

Вблизи море грохочет. Волны заползают на берег необычно далеко, днем вот тут шезлонги стояли. Я было замялся, да двое местных белозубо закивали: иди-иди, посмотри на наше море!

Я подошел, снял все и зябко, неуверенно вбежал в воду. «Талас-с-са», — пенная волна ухватила за икры, мягко и сильно повалила, повлекла от берега. Я поднялся, вбежал дальше, выпрямился навстречу зеленой стене. Прилетело до искр в глазах! Опрокинуло, шмякнуло и с нажимом проволокло по песку. Тяжела ты, оплеуха сырой ладони Посейдона! Как звали своего морского бога финикийцы? А не важно, что за имя. Греческое вполне подойдет. Трусовато суечусь на мелководье: я маленькая живая песчинка в Средиземном море.

Начинаю все громче орать песню о буревестнике: помню наизусть всю со школы. Не знаю, зачем тогда выучил. Один во тьме, в море! Похоже, я крут.

Пытаюсь устоять: твердо и упруго. Каждая пятая-шестая волна легко сшибает. Выбивает из воображаемого фронта бойцов. А я уже в воображаемом строю: эти античные битвы Второй пунической — предельно кровавое месиво!!! Я грежу себя пехотинцем в передовой линии армии Ганнибала. Волны медленно накатывают, как римские когорты. Бьемся грудь в грудь! Каждая новая волна — новая битва. Бой при р. Тицине, жестокое сражение при р. Треббии, кровавая резня у Тразименского озера, побоище при Каннах***. Я повержен в битве при Заме — пятая волна сметает меня! Полный разгром при Заме. Мечутся испуганные римской боевой музыкой слоны, сминая наши ряды…

Отплевываюсь и встаю опять, встречаю новую волну. Перезагрузка: я обязательно сумею устоять!!!

С маху взламываю молотом собственного тела римскую когорту****: захлебывается кровью первый, срубаю второго, достаю фалькатой и третьего. Рушусь, многократно пронзенный, заливаю алым затоптанный черный липкий песок. Но я прошиб монолитный строй! И следом врываются наши, с клекотом круша. Я пронырнул прямиком в героическое античное время! Вокруг Средиземного моря отчаянно, самоотверженно, сильно живут фартовые, победоносные герои. И я равный, равный, равный среди могучих!!!

Я сорвал голос, подбадривая себя. Меня захлестнуло и понесло вперед и вверх! Это драйв! Ребята, какой же это драйв!!! Взахлеб, в соленый морской захлеб упоенно хохочу от счастья. Вместе с морем! В такт, в унисон, в стук сердца. Я поймал свою волну. Волна, восторженная волна бьет из-под ложечки под горло. Я понял море: «Сделай или сдохни!» Таласа! Великий бульон, вскормивший десятки великих народов.

Я всей шкурой чую, как молоко под лапками сбивается в масло.

Волну можно обхитрить! Нырок, и сырая соленая кувалда проходит высоко, мимо! Прыжок, и возношусь на гребне, морской кулак проходит ниже.

Сквозь грохот наката пробивается слабенький свист. По берегу мечется человеческая тень, черное на черном. Меня попалил лайфгард, местный спасатель. «Из какого отеля?!!» — грозно орет он по-английски. Хрипло лепечу: «Сори», преображаюсь обратно в расслабленного туриста. Раздраженно и стыдливо прыгаю на одной ноге, тщась натянуть трусы. Кураж перегорел, меж ягодиц некомфортно царапается песок. Беззастенчиво таращится европейская парочка. Обжимались-целовались у бассейна, когда я к морю шел. Стихия, понимаешь, любви и страсти под близкий безопасный грохот моря. Эти наверняка и заложили.

Давным-давно повержен Карфаген. Пал Рим. Современная европейская цивилизация с ее неолиберализмом и политкорректностью скоро тоже рухнет. Мы суетливо спешим за ними в кильватерной струе.

Против наката волн времени нету посильного пути.

Бреду в отель. Последний пехотинец уничтоженной армии. Безрадостно подумалось, что уже через пару дней беспощадная рука жизненной рутины сунет в доспех белой рубашки с галстуком в тон костюма, вложит в ладонь мобилу и безжалостно вытолкнет на арену залитого искусственным светом амфитеатра-офиса. Еще один раб-гладиатор в бессмысленном месиве за бабло на потеху хрен знает кому…

Я вошел в свой номер. К черту душ: соль на коже довезу домой. Рухнул и мертвецки уснул.

Сон, сон мне был; яркий и тревожный. Переговорный процесс необратимо провалился. Эти двое — хуже чечена и албанца. Воздух густ и прян от многолетней ненависти Ганнибала к Риму, от несокрушимой ярости Сципиона. «Карфаген. Будет. Стерт», — хрустит твердой галькой латынь. Теория конфликтологии не сработала, никакой опыт не помог… Нет-нет, я стою еще меж Ганнибалом и Сципионом, разведенными ладонями не давая им сшибиться доспех в доспех. Еще пытаюсь остановить резню при Заме; уже понимаю, уже спинным мозгом знаю, знаю, знаю: безнадежно.

В бессильной ярости срываюсь, ору: «Вы, римляне, жлобье тупорылое, мать вашу! У Колизея меня средь бела дня толпа отморозков отметелила! А для вас, карфагенян, деньги важнее всего. Мздоимцы и политиканы, ни хрена ж не понимаете, что сейчас будет! В Карфагене у меня кошелек срезали…»

Издеваются в два голоса. Циничное финикийское глумление и безжалостная римская прямота. Дескать, был ты, братец, крепко нетрезв в Риме, да и в Карфагене основательно поддат. И вообще вы, русские, добрых уже пятьсот лет носитесь со своим монголо-татарским игом, как дурак с писаной торбой…

Я примериваюсь врезать половчее… и не замечаю, от кого из них летит в челюсть мощная стремительная колотуха. С хрустом рушусь о мраморные плиты затылком. Тьма и звон в ушах.

Звон в ушах странно электронный. Это сработал мобильник: сегодня в рань ехать в аэропорт и лететь в Москву.

— Какие резкие! — с изумленным неуютом презираю свою личную недостаточность. Из сна несется двойной презрительный хохот: «Х-ха!!! Ха! Ха-а-а!!! С одного удара!»

4
Талассотерапия

Открываю глаза, давлю кнопку. Ощупываю ссадину на подбородке — это меня в море о песок приложило. Ч-черт, вещички-то не собраны ни фига!

Опускаю ноги на пол и испуганно отдергиваю. Ничего не понимаю! Влажно шлепаю босыми ногами по плиткам пола.

— А!!! Затопило!!! Шестой этаж!

Все: теперь меня засадят в тюрьму. Честно, не понимаю, как это произошло! Ночью ничего не вертел, не открывал, не трогал.

Это море нашло меня. Дотянулся пресный палец Посейдона.

Распахиваю балконную дверь. В номер врываются ветер, дождь, грохот моря. Вычерпываю воду ногой через низкий порожек на балкон. Далеко внизу она смешивается с дождем.

Радуюсь несущественному ущербу, перевожу взгляд на входную дверь. И чуть не плачу от ужаса. Бож-же-ж ты мой!!! Мать твою!!! Порога нет совсем, под дверью зазор в палец!

Самые драматичные эмоции лет за пять переживаю в секунды когда, взявшись за ручку двери, трусовато медлю выглянуть в коридор…

Длиннющий широченный ковер набух почти на всю длину и ширину влагой. Коридор длинный и теряется в темноте. Хрен его знает, как далеко все это зашло. Кошмар.

Торопливо закидываю в чемодан вещи, сдаю ключ от номера, влезаю с вещами в такси и малодушно сваливаю.

В аэропорту с трепетом жду полицейского. Он корректно отожмет меня в сторонку, прочитает, чуть коверкая, мое имя, красиво написанное по-арабски на бумажке официального вида. Попросит свести запястья и ловко защелкнет на них наручники.

«Уф-ф-ф!» — облегченно выдыхаю, только когда самолет отрывается от взлетки.

***

В офисе, как водится, проставился. Финиковый ликер, тунисское сухое под финики и халву.

Чашку обалденного тунисского кофе с тонким пряным восточным ароматом подтекста и арабскими сладостями у меня Аллочка равнодушно отшила. Но на волне моего куража благосклонно позволила отвезти себя до своего подъезда.

Они уверенно вышли из тени почти у самого дома. Алка испуганно мявкнула. Ну почему это случилось именно со мной как раз сейчас?!! Ч-черт! Сейчас будут унизительно бить. И барсетку отнимут. Где ж менты?! Черт! Ч-ч-черт!

Внезапно нечто щелкает внутри. Страх сменяется — что это? С недоверчивой радостью слушаю себя — я в несокрушимом сомкнутом строю смуглых яростных бойцов*****. Вместо провального трусливого желания спастись мирным способом нежданно вспыхивает вера в военную победу.

— Таласа, — беззвучно шепчут мои губы. Втягиваю в легкие сырого, нездорового, зябкого городского воздуха до отказа, до предела. И выдыхаю свирепым победоносным ревом, глушу белый шум мегаполиса:

— Та-ла-с-са!!!

Алла визжит. Они замедлились, встали, дрогнули, резво кинулись прочь.

— Тала-а-ас-са!!! — дернулся преследовать, калечить и добивать******. Аллочка висит на руке.

Это такой драйв! Всего колотит от победоносного упоения как там, в Средиземном. Крепкой взвесью соленой морской воды и мелкого песка оттерло меня тогда отменно!

— Таласа!!! — хохоча, сгребаю в охапку дрожащую покорную Алку.

Наутро едем в офис на моей машине. Алка смотрит на меня другими глазами.

Победитель получает все. Естественно.

Я уволился из вконец доставшего офиса. С Алкой… был потом пару раз. Порвал решительно: глупенькая капризная стервочка.

Теперь я стою больше.

А это и есть правильный эффект от талассотерапии.

Ну, и кто там еще презрительно именует пляжный туризм «овощным отдыхом»?

2
Талассотерапия

Комментарии

Харазмить* — (от harassment) совершать акты сексуального домогательства к коллегам, пользуясь вышестоящим положением. Новое для себя слово недавно узнал.

У Тразименского озера** — к слову, помните старый мультик про Архимеда, в котором «у Гиерона была корона?.." Так вот, после ужасного поражения римлян при Требии в 218 г. до н. э. царь Сиракуз Гиерон послал «1000 лучников и пращников, способных справиться с маврами, балеарцами и другими племенами, сражавшимися метательными снарядами». Эта тысяча полегла, а отчасти разбежались в битве при Тразименском озере в июне 217 г. до н. э.

Побоище при Каннах*** — второго августа 216 г. до н. э. огромная армия Римской республики была фактически уничтожена. Это была жуткая, полная катастрофа. В битве при Каннах полегло 70 тысяч римских солдат. Известие о разгроме под Каннами потрясло Рим.

ТАКОЕ или мгновенно топит, или мобилизует, вознося вперед и вверх. Что такое 70 тысяч даже сейчас, в начале XXI века? А это осенний призыв 2007 года в армию самой большой в мире страны. Собранный в просторной долине. Где за несколько часов их зарублено больше половины.

Вот после этого Рим не сдался, не опустил окровавленные руки. Вопреки всем правилам того времени, неумолимо и почти невероятно он возродился триумфатором.

Он побеждал потом много и многих. Терпел поражения сам. Всякий раз поднимаясь после разгромов…

Римский сенат запретил публичное оплакивание и проявление горя. Чтобы умилостивить богов, на римском рынке крупного рогатого скота заживо жгли кельтов и греков, и мужчин и женщин.

И еще это кочующие по книжкам три схемки, — с квадратиками и стрелочками, — иллюстрирующие ход битвы…

С маху взламываю молотом собственного тела римскую когорту**** — примитивный и неточный образ. Легион (а это приблизительно 4 тысячи пехотинцев) во времена Пунических войн был разделен на десять манипул гастатов, десять манипул принципов и десять манипул триариев.

Триарии — самые зрелые по возрасту мужчины, наиболее опытные ветераны (Рим постоянно резался с соседями). Главная сила легиона: принципы и гастаты — люди в расцвете сил, служившие раньше, зрелые, жесткие и опытные. Были в легионе еще велиты, легковооруженные солдаты из самых бедных и молодых, без военного опыта.

Манипула состояла из двух центурий по 70–80 человек. Когда легион развертывался в боевой порядок, он образовывал три линии — гастатов, принципов и триариев. Всего в манипуле было от 6 до 12 шеренг.

Передняя центурия обычно состояла из 4 шеренг по 20 человек. Центурион стоял крайним справа. Построение легионеров было регулярным — «шахматным». В бою римские легионеры бросали тяжелые копья-пилумы, прошибавшие щиты и легкие доспехи и атаковали на бегу мечами-гладиусами. Широкий щит-скутум защищал левую и переднюю части тела. Короткий меч был идеален для нанесения колющих ударов в ближнем бою, при этом легионеры двигались достаточно плотно, чтобы не дать противнику размашисто сражаться длинными рубящими мечами. В то же время их короткие колющие удары по торсу и в живот были очень эффективны.

Подразделения, называемые когортами (cohors), появились в результате реформ Мария уже позже Пунических войн, со 105 г. до н. э. Легион теперь делился на десять когорт: консул Марий отменил возрастные различия солдат, и вооружил их единообразно, усовершенствованными пилумами и мечами. Центурии теперь могли перестраиваться в разные группы, а когорты — в разные линии, отчего армия стала более маневренной.

Легионерам выплачивали жалование, ветеранам за их службу обещали землю, а это значит обеспеченное будущее. Марий также дал легионам единый символ — орла.

Ну откуда было знать эти детали герою рассказа? Не судите строго.

В несокрушимом сомкнутом строю смуглых яростных бойцов***** — армия Ганнибала была пестра. Гениальный полководец использовал разнородные подразделения максимально эффективно, объединяя в единое целое великолепное боевое мастерство стремительных нумидийских всадников. Разносторонность закаленных суровой природой родины бойцов-ливийцев из Туниса. Свирепость ловких и подвижных в бою испанских пехотинцев. Смертоносные копья иберийских всадников-хинетов в белых туниках. Храбрость и стойкость рослых светлокожих галлов с синим узором вайдой по голому торсу. Снайперскую смертоносность балеарских пращников, прошибавших камнем или свинцом шлем и легкий панцирь. Мавританских лучников…

За пятнадцать лет Ганнибал получил всего одно пополнение из Африки — 4 тысячи нумидийских всадников и некоторое количество слонов. Всего одно!!! «Зачем тебе еще солдаты — ты и так побеждаешь!»

Дернулся преследовать, калечить и добивать****** — «Они бросились в бой и победили, когда подумали, что побеждают», — сказал Тит Ливий.

3
Талассотерапия
1
Талассотерапия

Тунис: полезная информация

Комментарии

Турист Григорий Вильчек (Ulysses)
Наверное, уже в десятый раз перечитываю этот рассказ, и он все лучше и лучше. Спасибо, Фил, и за этот рассказ, и за другие! Но этот все ж - мой любимый!
Турист Олег Иванов (iffoneoff)
Да, рассказ, будто из детства... Золотой фонд.
Турист Елена Акимова (Kapuletta)
Вот это Битва! Браво Перепечатаю для сына...
Турист Лана Лебедева (ulalana)
Юрий Поляков "Козленок в молоке", очень похоже)))
Турист Сергей Филенко (Otso)
Не читал - теперь найду, прочитаю. Спасибо!
Турист Наталья Наталья (Natal_ja_Marutina)
А мне Вы напомнили С. Довлатова. Ваше повествование великолепно! )))
Войдите, чтобы оставить свой комментарий.