Robo
Бендер Родригес Пользователь — был 18 февраля 2011 г. 14:41

Ближневосточный дневник

29 января 2010 г. 5:41 Сирия Январь 2008
3 4

СНЫ В ДАМАСКЕ (СОЧИ – СТАМБУЛ – АДАНА – АНТАКЪЯ – АЛЕППО – ДАМАСК – АММАН – МЁРТВОЕ МОРЕ)

В окошко стойки паспортного контроля адлерского аэропорта на меня настойчиво, и я бы даже сказал, очень «сощурившись», словно хищные оптические прицелы, смотрели два мощнодиоптрийных стекла. Эти стекла принадлежали заскорузлому толстому человеку, называемому в народе «тётка», возрастом примерно «за сорок», с «пушком» над верхней губой и погонами прапорщика российской пограничной службы. Невольно виноватый под пристальным взглядом оперативного ока, я заискивающе посмотрел в глаза российскому «государству».

- На меня смотреть! – зачем-то рявкнула «тётка» за стеклом.

Вообще-то я и так буравил её взглядом, полным надежды и преданности, взглядом, на который способны только потерявшиеся и неожиданно встретившие хозяина породистые сучки. Но на всякий случай из глупого, моё лицо быстро превратилось в каменное и я ещё пристальней уставился прапорщице прямо в диоптрии.

После некоторой паузы, неохотно и устало о мой паспорт стукнул штемпель. И очки за перегородкой с привычным разочарованием произнесли:

- Cледующий.

В России, и в частности в Сочи наступило 9-е января. За грязными стёклами аэропорта на меня смотрели лишь студёное и постылое зимнее утро, а так же пёстрый агитационный щит, на котором задорный губернатор уже второй год поздравлял своих избирателей со званием олимпийцев. Моросил мелкий дождь со снегом. Город, как и вся страна одышливо, похмельно и тяжело ворочаясь, входил после разувесистых праздников в долгие будни.

Несмотря на то, что наша «тушка» была единственной в зале международных вылетов на сегодняшнее утро, и прилетело на ней не больше десятка человек, багаж привычно задерживался на час.

После полуторачасового перелёта и бутылки дьютифришного «Деварса» на двоих, ужасно хотелось курить. Но туалетов, впрочем как и стульев в багажном терминале будущего олимпийского аэропорта обнаружить не удалось. Остальные пассажиры увлечённо следили за тем, как российские пограничники браво встали стеной на защиту государственной границы, и ни в какую не хотели пропускать в нашу Рашу пожилого не то курда, не то турка.

Смотреть на эту эпопею, с вобщем-то и так затравленным и обреченно возражающим мусульманином мне было не интересно. И так ясно, чем всё закончится. Сейчас заведут к старшему офицеру в комнату, разведут на баксы и впустят. Устало прислонившись к холодной бетонной стене и закрыв глаза я погрузился в прошлое…

- Ещё позавчера уезжая из Дамаска и зная почти точно, что уже, наверное, никогда сюда не вернусь я вот так же прислонившись к стене жадно глотал его эфир, эфир пропитанный пылью тысячелетий, кровью миллионов его прошлых горожан, библейской мудростью и ослепительным великолепием Востока. Зелёные стрелы минаретов прошивали насквозь нежно-сиреневый лубочный вечер, в воздухе пахло шаурмой и наргиле, муэдзины призывали правоверных на молитву, торговцы в лавках улыбались и говорили «Welcome», а из сотен динамиков, проезжавших мимо такси арабские поп-звёзды пели о вечной любви к своим «хабиби».

Я стоял и прощался с тобой, Дамаск. Послезавтра я буду в России, где минус 15, где хмурые продавцы, у которых вечно нет сдачи, где гламурные блондинки и педерасты национальные кумиры, где бандиты уважаемые люди, где шаурму делают из братьев наших меньших, а свежевыжатые фреши удел только богатых людей. Да и сессия на носу…. Я уеду…

А ты останешься стоять здесь, как стоял и три, и пять тысяч лет назад. И плевать ты хотел на социализм, коммунизм, капитализм. Ты выше этого. Ты видел уверенную поступь римских легионов, стремительную конницу Саладдина, орды Тамерлана и сверкающие на солнце ятаганы османских воинов.

Но они все в прошлом, а ты в настоящем!

Идея поехать в Сирию родилась давно и вынашивалась около полугода. За это время я успел посетить Стамбул и Прагу, а вот Дамаск все время откладывался. Откладывался по разным причинам. Первый раз на майские, насобирав отгулов и прибавив к ним собственно сами праздники, выкроил я дней восемь. Из Краснодара в Алеппо летает чартер, но летает как-то уж очень не регулярно. Билеты на него продают лишь за неделю и то только в одну сторону. В общем, совершенно непонятно было; полетит ли он в нужные мне сроки или нет.

Да, и как узнал я позже, все директора этого агентства, на момент моего вылета, уже «плотно осели» в тюрьме местного ФСБ по обвинению в контрабанде. Через Москву лететь - не было в тот момент ни времени, ни денег и было принято решение посетить на «майские» другою монументальную географическую точку – Константинополь, то есть Стамбул. О чём я впоследствии ни разу не пожалел.

Но мысли о Дамаске не отпускали меня по прежнему. Наступило лето, жена получив небольшой отпуск, настаивала на пляжно – матрасном тунисско – турецком «санатории» и не про какие Сирии слышать не хотела. Понимая, что в августе поездка в Сирию вполне может превратиться в «экстрим», я вновь отложил свои ближневосточные мечты в «долгий ящик». Но и тупо лежать, медленно поджариваясь под средиземноморским солнцем на пляже, тоже не хотелось. В конце - концов мы этим занимаемся два раза в месяц на Чёрном море каждое лето. В итоге коллегиально была выбрана прохладная и пивная Прага. Опять не пожалел!

В конце ноября, уволившись с опостылевшей и разваливающейся на глазах «конторы», решил взять в своей трудовой деятельности небольшой «тайм-аут». Перед Новым годом на работу всё равно устроится проблематично, да и сессия в институте через полтора месяца… Решено! В Сирию!

Времени «вагон и маленькая тележка». С попутчиками тоже проблем нет. Жена узнав, что в любом сирийском городе обязательно есть большой старинный «сук» (рынок) и товары на них баснословно низки в цене, да и пожрать там можно недурно и недорого, с некоторыми колебаниями согласилась составить мне компанию. Третьим в упряжку был взят мой давний знакомый Виктор – колоритнейший персонаж.

Виктор в середине 90-х был бандитом «средней руки», потом куда-то там вляпался, где-то, сколко-то отсидел и вышел, как говорят на «свободу с чистой совестью». Полностью пересмотрел своё мировоззрение, по его словам даже уверовал в Господа и стал грабить граждан уже на законных основаниях, устроившись на работу в администрации какого-то муниципального образования. В общем, тот ещё «тип».

1

На разработку маршрута у меня ушла неделя. Вылет из Краснодара в Алеппо был неприемлем, опять же по причине его полной ненадёжности. С мая ничего не поменялось, кроме того, что билеты подорожали в два раза. Достаточно простым выглядел Шереметьевский вариант. Билеты Аэрофлота туда и обратно стоили около 12000 рублей. Проблема была в дороговизне перелёта в Москву.

Билеты в то время в оба конца оценивались больше 9000. Нам с женой дорога выходила на двоих 42000. Купе в поезде стоило примерно столько же, сколько и самолёт, а плацкарта на тот момент уже не было. Короче говоря, был найден третий «альтернативный путь» через Турцию. Логистика передвижения была очень «громоздкой», но как мне показалась тогда достаточно экономичной.

Итак, были приобретены плацкартные билеты Краснодар – Сочи, из Сочи мы вылетали авиакомпанией S7 в Стамбул (198 евро в оба конца), далее ночёвка в Стамбуле (достаточно приличный double c завтраком 35 $), перелёт «Турецкими авиалиниями» по маршруту Стамбул – Адана, пересадка на автобус из Аданы в Антакъю, а там уже на такси в Алеппо и пересечение глубокой ночью турецко – сирийской границы. Все авиабилеты и гостиница были заказаны и оплачены по Интернету. Билеты на автобус решено было приобрести на месте. План разработан, струйный Epson выдал карты городов и арабский разговорник, вентили на сантехнике в квартире перекрыты. В путь!

27 декабря Ж/Д вокзал Сочи 8-00

Сидим на вокзале в буфете, пьём мутноватую, подкрашенную воду с сахаром, почему-то названную работниками общепита «кофе». Наш самолёт в 16-00, то есть через восемь часов. На улице снег с дождём, около нуля и пронизывающий ветер. Тупо соображаем чему посвятить ближайшие шесть часов своей жизни. О прогулках по городу в такую погоду никто не заикается, пить захваченный из дому «Арарат» в эту рань нам с Витей не хочется.

1

Единственным развлечением в этот хмурый, заспанный час явилось созерцание наглого, рыжего и уверенного в себе животного, которое вот уже 15 минут неотрывно следило за манипуляциями наших рук. Этим непрошенным гостем, был сочинский кот, вернее сказать что-то похожее на кота, так по размерам напоминал больше известного булгаковского героя.

В глазах его светилась вселенская грусть, а в неторопливых и ленивых движениях угадывалась какая-то вальяжная вельможность, будто бы это был не кот, а бывший цековский работник. Мною было высказано предположение, что если следовать теории о переселении душ, то в прошлой жизни этот котяра был либо Генпрокурором, либо гауляйтером Кенигсберга.

Кота созерцать мне быстро надоело и я надумал что называется «прошвырнуться» по привокзальной площади». Тут мне на глаза попалась помятого вида бабёнка, с интеллигентными очками на носу, раскладывающая штендер с рекламой краткосрочных экскурсий по незабываемым сочинским местам. Быстро сообразив, что гораздо лучше было бы провести время в тёплом экскурсионном автобусе под монотонное бубнилово гида, чем коротать время на продуваемом всеми ветрами вокзале и глупо умиляться наглому коту, я решительно двинулся навстречу «прекрасному и вечному».

Мною была выбрана самая дешёвая (250 р.) программа – обзорная экскурсия по городу Сочи с заездом на гору Ахун. И что впечатляло и вместе с там радовало продолжительность познавательной программы 3 часа! Меня абсолютно не смущало, то обстоятельство, что на горе Ахун я уже был ни раз, - зато высплюсь и согреюсь! Мои замёрзшие и заметно погрустневшие за время моего отсутствия спутники, безропотно отдали по 250 «трудовых», и загрузились в экскурсионный автобус.

Автобус был японский, типа «Газель» с правым рулём. Экскурсовод программу вёл живенько, интересно, местами с юморком, хотя и с дефектами дикции. Я в очередной раз в своей жизни посмотрел на кинотеатр, где проходит «Кинотавр», на санаторий им. Орджоникидзе и на прочие достопримечательности, пару раз задремал и наконец-то оказался на горе Ахун.

Гора нас встретила настолько обильным снегопадом, что в трёх – четырех метрах не было видно ничего. На смотровую площадку идти не имело никакого смысла. Из всего автобуса вылезать наружу, к явному неудовольствию гида, захотелось только нам троим. Поведав скороговоркой об истории и рассказав пару «дежурных» древних легенд из народного эпоса, гид быстренько скомкал программу и предложил пройти всем в ресторан, который располагался на самой вершине. Мы были не против.

Ресторан оказался «псевдоохотничьим» домиком с деревянной мебелью и «псевдомедвежьими» шкурами, посередине камин. Заведение явно пустовало, мы оказались единственными посетителями. Видимо, больше идиотов, готовых лезть на гору в 11 утра, преодолевая метель, во всём Сочи не нашлось. Наше появление внесло некоторую сумятицу в ряды до этого мирно дремавших работников бокала и шампура.

Шашлычник начал тут же разогревать вчерашнее мясо, обещая нам лучший шашлык на всём Кавказе. Не знаю, с чем это связанно, то ли работники ресторана подозревали, что в такой снег мы будем единственными посетителями на сегодня, то ли повара и официанты решили загодя приучать посетителей к олимпийским расценкам, но шашлык и глинтвейн были самыми дорогими в моей жизни.

Не буду дальше переутомлять читателя своими сочинскими повествованиями, скажу лишь, что в итоге в 14-00 мы стояли недалеко от привокзальной площади на остановке автобуса идущего в адлерский аэропорт. Витя был с промокшими ногами, уже не помню по какому поводу. Информационный указатель ясно давал понять, что нам нужен автобус №7. И действительно скоро подошёл ЛИАЗ с табличкой на стекле «Сочи Ж/Д вокзал – Адлер Аэропорт». После некоторой перебранки с таксистами, занявшими его площадку, водитель подал автобус под погрузку.

Загрузив чемоданы, мы удобно обосновались на задней площадке. У меня в наушниках замурчала Lacuna Coil, Витя отхлебнул из фляжки и мы поехали в аэропорт, как нам тогда казалось. Минут через 5 я прошёл к водителю, для того что бы оплатить проезд и заодно уточнить время в пути. Каково же было моё удивление, когда водила абсолютно хладнокровным тоном мне ответил, что конечная остановка адлерский ж/д вокзал и ни в какой аэропорт он не едет. Очень распрекрасненько!

На мой резонный вопрос: «Почему же у Вас на табличке конечная остановка значится аэропорт?», последовал вполне резонный ответ: «А Вы всегда верите тому, что написано?». Препираться дальше не было смысла. Я прикинул диспозицию: до вылета чуть больше часа, до аэропорта неизвестно сколько.

Замаячила перспектива непредвиденных расходов в виде олимпийско – вокзальных расценок адлерских таксистов. Слава Богу вокзал нарисовался достаточно быстро, таксист вырос перед нами тоже практически одновременно с выходом из автобуса. Рванули в аэропорт. Расстояние от адлерского вокзала до аэропорта километров 5, может меньше. Стоимость поездки 400 р. Однако…

Олимпийский аэропорт поразил меня крайней серостью и унылостью, убожеством интерьера и сквозняками. Видимо, с момента его постройки, вот уже лет 50 там ничего не меняли и не ремонтировали. Совдепское типовое строение, в худших его проявлениях. Мне с грустью вспомнился сельский аэропорт из фильма «Мимино».

Надеюсь, что к Олимпиаде с ним хоть что-то сделают, иначе зарубежные гости примут его за памятник самому убогому аэровокзалу эпохи соцреализма, и будут фотографироваться на его фоне тысячами. Паспортный контроль прошли быстро, хотя и не без некотрого хамства со стороны иммиграционной службы. А вот на досмотре произошла заминка. Блюстителям безопасности встал поперёк мой полупустой баллончик с зипповским бензином в багаже. Интересно, какую опасность для полёта представляют 20 милилитров бензина, герметично упакованные в жестяной баллончик и сданные в багаж.

- Может взорваться – последовал ответ.
- А мои мокрые носки в чемодане не взорвуться? – робко спросил у меня за спиной Витя.
- Будете умничать, заставим разбирать все чемоданы по одной вещи у нас на глазах. Всё понятно?

Всё понятно, что ж тут не понятного. Вспоминая строчку из песни Высоцкого: «Передо мной шмонали уругвайца…», я полез искать в своём багаже злосчастный баллончик. Zippo, на ближайшие две недели осталась голодной, и поразить небогатых сирийских арабов своей цивилизацией мне не удасться.
Адлерский «Duty Free» скудностью своего ассортимента напоминал советские сельмаги времён перестройки, впрочем другого мы и не ждали. Делать нечего, как говорил Шукшин «деньги ляжку жгут, их же надо взлохматить».

Впереди Новый Год, Рождество, а в Сирии с алкоголем вроде слышал проблема – надо брать! Для присутствующих с нами дам-с (для жены) куплены две бутылки кремового ликёра, для нас - литровая бутылка «Абсолюта» и баттл «XO». Витя зачем-то ещё взял килограммовый мешок « Snicker`s».
Дальше нас ждал перед вылетом «Зал повышенной комфортности». Именно так было написано на дверях. В этом замечательном сооружении на полу была тротуарная плитка, 60-х годов и пластмассовые стулья. Видимо стулья, по мнению работников адлерского аэровокзала, и создавали нам тот самый повышенный комфорт. До того момента, как эта нехитрая мебель попала в помещение, надпись на дверях скорее всего гласила: – «Накопитель».

Тут надо сделать некоторое отступление. У читателей может сложиться обо мне неверное мнение, что я не люблю свою Родину, ведь всё, что я говорил выше связанное с моей страной произнесено иронически – критическим тоном. Хочу Вам возразить, вовсе не так. Просто Родина и Государство для меня абсолютно разные понятия. Родину я свою люблю, а вот государство – нет.

Объездив за последние три года около десятка стран, я имел возможность сравнивать отношение государства к своему народу, и поверьте, сравнение всегда было не пользу Российской Федерации. Нашему государству, с его зарвавшимся чиновничеством, хамскому и наплевательскому отношению к собственному народу, еще очень и очень далеко до цивилизованного сообщества. Ладно, будем считать, отмазался, двигаемся дальше.

Ну вот, повидавший немало на своём веку «Туполев», заглотил в своё чрево чемоданы, ручную кладь вместе с пассажирами, простуженно засипел двигателями и скрипя всем своим пластико-металлическим нутром натужно оторвался от мокрой и потому похожей на немытое зеркало, взлётно-посадочной полосы. Лёту из Адлера до Стамбула 1 час с «копейками».

За это время мы успели пару раз дёрнуть «Арарата» из фляги, сосредоточенно сжевать сухпаёк, любезно предоставленный «S7», Вика дважды страшно округлила глаза, при взлёте и посадке (особенно при посадке) и посетить заведение в конце салона. В 17-00 по стамбульскому времени наш борт стукнул колёсами по османским владениям. Все тут же конечно захлопали, закричали «Вау», в общем Голливуд «отдыхает».

27 декабря 18-00 Стамбул аэропорт им. Ататюрка. Твою мать! Опять холодно, в Стамбуле минус 2 и тоже ветер. Аэропорт им. Ататюрка это не просто гигантская, а я бы сказал циклопическая инфраструктура, на территории которого легко мог бы поместится небольшой кубанский город с карликовым европейским государством впридачу.

Множество грузовых и пассажирских терминалов, кафешек, пиццерий, всевозможных магазинов, автостоянок, эсклаторов и прочего создают ощущение многотысячного города, сооруженного из стекла и бетона, вымытого и вычищенного просто до зеркального блеска. При всём том, что Ататюрк ежечасно отправляет и принимает десятки рейсов и на территории аэропорта ежеминутно находятся тысячи людей, ни одной очереди больше пяти человек мне увидеть не удалось.

За пять минут проходим все таможенно – визовые процедуры, вклеиваем с помощью слюны и языка марки в паспорта, получаем багаж. Надо двигать в отель. Как назло не могу найти бумажку с адресом отеля. Помню лишь название. Отель находится естественно в русском районе Лалели, где этих отелей столько же, сколько и магазинов. То есть сотни. Таксисту название отеля конечно же не о чём не говорит, зато много о чём говорит название района. В этот район только за 60$! Долго и упорно торгуемся с применением турецких слов и ненормативной русской лексики.

1

А по турецки я знаю только два слова: «аргадаш» - брат и «бакшиш» (не требует перевода). Короче, после пяти минут отчаянного жестикулирования и нашего жалобного поскуливания, типа «ноу мани», договариваемся на 30. Грузимся. По дороге Витя вспомнил своё криминальное прошлое и предложил «кинуть» этого «офигевшего мамлюка», но его предложение, как сказали бы раньше, не встретило понимания с нашей стороны, правда он на нём не сильно настаивал. Видимо все-таки побаивался. Смеркалось…

Район нашей ночевки Лалели был выбран мною не случайно. Во-первых, из соображений экономии, так как в историческом центре Стамбула Султанахмете цены на комнаты значительно выше, и во-вторых, потому что это самый русскоговорящий район во всей Турции. А спросить у турков мне было что. На следующий день мы должны были вылететь в Адану из другого столичного аэропорта Сабиха Гёкчен, названного кстати так по имени первой турецкой женщины – лётчика. Аэропорт тот был построен два – три года назад и находится в 40 км. от центра Стамбула.

Как до него добраться на муниципальном транспорте, Интернет мне ответа не дал. Точнее дал, но только наполовину. Мне было известно лишь то, что я на городском водном транспорте должен был со станции Эминону попасть в район Бостанчи. А оттуда вроде бы должен ходить до аэропорта автобус. Но вот какой номер автобуса и откуда конкретно он отходит, международный разум умалчивал. Вот тут-то я и рассчитывал на помощь русскоговорящего персонала гостиницы. Как в последствии выяснилось – зря.

Приехали в Лалели, гостиницу на удивление нашли быстро. Обычный городской отель со всеми удобствами в номерах, сплитом, спутниковым ТВ и прочими радостями городской жизни, включая завтрак. Вика наотрез отказалась покидать отель, мы же с Витей расположившись и приняв душ, решили прогуляться по ночному Стамбулу.

Перефразируя Татьяну Доронину хочется задать вопрос: «Любите ли Вы Стамбул так, как люблю его я?» Я его не просто люблю, я им «болею». Второй Рим, а именно так называли Константинополь ранее, это один из историческо - культурных центров нашей цивилизации, находится сразу на двух континентах и омывается двумя морями. Количество духовных, общечеловеческих ценностей, на квадратный километр его площади просто зашкаливает.

Средневековая арабская, турецкая, византийская и европейская архитектура соседствуют с современными модернистскими архитектурными ансамблями и придают этому Вечному городу эффект какого – то божественного коктейля. Кажется здесь объединилось всё – Просвещённая Европа, Блистательная Порта, фолософски мудрый Константинополь, роскошный Ближний Восток и современный глобализировавшийся мировой Капитал.

Я могу сутками бродить по узким мощёным улочкам Султанахмета, часами сидеть в кальянных заведениях, попивая крепкий и очень сладкий чай из стаканчиков в виде тюльпана, наблюдать за рыбаками на площади Эминону, пить разливной «Эфес» в одном из рыбных ресторанчиков на Галатском мосту, наслаждаясь видами бухты Золотого Рога, долго торговаться в бесчисленных лавках на Капали Чарши, кататься в футуристических вагонах городского метро, да мало ли занятий в Царьграде… И это я ещё не затронул тему музеев.

Ну ладно, хватит лирики. Итак, мы с Витей вооружившись фото и видеотехникой, со штативом через плечо, покидаем отель. Время 21-30. Я с чувством гордости иду впереди, и меня распирает от желания показать ему город. Естественно направляемся к Айя Софье. По пути Витя канудит, что ему по большому счёту насрать на Айя Софью, Голубую мечеть и прочие архитектурные изыски. Что-то бормочет про магнитики, джинсы и кожаную куртку для брата, а так же про то, что ему рассказывали, будто бы в Турции всё задарма, а значит, пора делать шоппинг.

Наконец, мне удаётся его убедить в том, что у нас завтра всё утро свободное, да и назад мы будем возвращаться таким же путём, а значит, будет еще один день в Стамбуле. Доходим до Голубой мечети, что знаю, рассказываю ему «посмотрите налево, посмотрите направо…». Вижу – неэффективно. Предлагаю с утра посетить Софью, Виктор узнав что за вход придётся заплатить примерно рублей 300 наотрез отказывается.

Сворачиваю экскурсию, предлагаю выпить пива. Предложение с благодарностью принято. Спускаемся к Галатскому мосту. Ветер на пристани нешуточный. Холодно становится «не по детски». Под мостом все рестораны пустые, но работают и притягивают случайных прохожих щупальцами своих неоновых вывесок. Первый раз в Турции не вижу ни одного зазывалы, видимо для них очень холодно.

Вдруг, неожиданно из одного кабака выскакивает набриолиненный турок с вычурными усиками а-ля Пуаро, одетый в строгую тройку и начинает перед нами заламывать руки к небу и жалобно шептать что-то вроде «Give me a chance, please». Ещё секунда и он бы рухнул перед нами на колени, растёкшись по всему Галатскому мосту. Право, я не сразу сообразил что ему надо. Но, отдавая дань самоотверженности и актёрскому мастерству турецкоподанного заходим в его заведение.

1

Заказываю разливной «Эфес» 0,5 и с интересом наблюдаю, как Витя пытается заказать что-нибудь подхарчиться. Переводчик ему не требуется так, как каждый работник стамбульского ресторанного бизнеса имеет необходимый запас русских слов. Официант пытается втюхать ему лобстера, размером с эрдельтерьера. Цена у лобстера оказывается такая, что если бы Витёк его сожрал, то Сирия ему была бы уже не по карману.

В итоге выбирает какую-то жареную рыбу, типа нашей барабули и жаренных кальмаров. Всё это ему выходит долларов в 40. Мне приносят пиво и орешки. Сразу портится настроение. Вместо разливного 0,5 приносят бутылочное 0,33 и уже открытое. Тьфу, басурмане. Доказывать чего-либо нет желания, пью что дали. Минут через 20 приносят заказ. Всё выглядет очень аппетитно и красиво. Вкусно.

На часах уже 00-30, а значит 28-е декабря, клонит в сон, пора рассчитываться. Hey, friend, check please! Приносят счёт, на 7$ больше, чем я рассчитывал. Вечер перестаёт быть томным. Начинаем разбираться. Официант сразу начисто забывает и русский и английский. Находим англоязычного ресторатора. Тот без тени смущения объясняет, что мы должны ресторану 10% за обслуживание. Ну, позвольте, в меню об этом не сказано ни слова.

Приносят меню и действительно внизу мелко подписано «Ten percent for service». Ничего не понимаю, когда я первый раз просматривал «список блюдей» никакой надписи там не было. После Туниса и Египта я хорошо изучил эту арабскую подляну, и приходя в ресторан в мусульманской стране первым делом обращаю внимание именно на это.

Беру с соседнего стола меню и смотрю, что там этой приписочки нет. Всё понятно в ресторане два меню, одно на начало ужина, другое по его окончании. Встаём, платим по счёту без надуманных 7$ и несмотря на вопли официантов спокойно уходим. На улице нас ждёт очередной сюрприз. Перед самым носом закрывается метро. На улице холод – «собачий». До гостиницы пешком минут 20. Ловим такси за 6$. День окончен.

Стамбул 29 декабря

Погода на утро в Стамбуле наконец-то нам соблаговолила подарить замечательный солнечный день. Звонил в Краснодар, на Родине минус 7, в столице Турции плюс 8 и это утром, надо полагать днём будет ещё теплее. В благостном настроении, мурлыкая под нос что-то типа «От Севильи до Греналы…», спускаюсь в ресторан. Не буду описывать нашу утреннюю трапезу, но обычный «континентальный завтрак» был недурён. Поднимаюсь на ресепшн для того, что бы узнать, как лучше добраться до Сабиха Гёкчен. За стойкой сидит турок, с полуметровым слоем мусса на голове, смотрит футбол.

На мой вопрос, с хитрым прищуром сообщает, что аэропорт новый, находится очень далеко и транспорт туда не ходит, но совершенно случайно у него есть знакомый таксист (кто бы сомневался), который за сущие пустяки, за какие-то там 70$, с удовольствием нас доставит на место. Щас!!! Я прям так и разбежался. Такси я и без тебя поймать смогу, причём на половину дешевле. Поблагодарив за неоценимую помощь, поднимаюсь в номер. Супруги уже нет – у неё «культурная программа» по магазинам Лалели и Аксарая.

Витёк меня предано ждёт и смотрит по телеку какое-то ток-шоу на турецком языке. Наш «Аэробус» вылетает в 16-15, из отеля решаем выдвинуться в 12-30, сейчас 9-30 - значит три часа у нас есть. Идём в город за Витиными магнитиками и джинсами. Три часа прошли в процессе отчаянной торговли с местными лавочниками. В итоге было приобретено шесть джинсов (5 Вите и одни мне - 501 Levis на пуговицах) по 15$ за каждые, хотя изначально цена была 30$. Несмотря на нашу внимательность и осторожность, нас всё-таки «обули» в каком-то кафе на 1,5$. Мелочь, а не приятно.

Встречаемся в номере в 12-00. Вика тоже купила себе джинсы, правда за 70$. Искренне не понимаю, зачем сейчас надо было всё это тарить и переть на себе через весь Ближний Восток, ведь на обратном пути будем ещё целые сутки в Стамбуле. В 12-30 садимся в метро и едем на пристань возле площади Эминону. На пристани многолюдно, торуют всем подряд: морепродуктами, жареными каштанами, выпечкой, зазывали предлагают экскурсии на Принцевы острова. В подземном переходе к метро небольшой вещевой рынок, где можно купить всё: от детских игрушек до дублёнки.

На пристани расположены кассы нескольких паромных компаний, которые перевозят пассажиров в азиатскую часть Стамбула. Будучи в этом городе, обязательно воспользуйтесь их услугами. Паром на другую сторону идёт минут 10-15 и Вы, пересекая Босфор имеете возможность любоваться живописнейшими видами старого города, попиваете халявный чаёк и дышите свежим морским воздухом. Всё это удовольствие стоит около доллара в одну сторону.

Находим нужную паромную компанию, покупаем жетоны, грузимся. Через 15 минут мы в Бостанчи. Слава Богу, стоянка автобусов тут же рядом. Только автобусов стоит несколько десятков и все надписи на них на турецком. Брожу среди них некоторое время, ни одного слова похожее на «аэропорт» не встретилось. Подхожу к первому встречному водителю, и тут происходит чудо. Водила говорит по - английски. Объясняет, что в аэропорт ходит маршрут №10 и этот автобус стоит прямо передо мной. Автобус был практически пустой, проезд стоил 1,5$ на персону, и ехать действительно далеко.

Я ожидал увидеть небольшой аэропорт местных авиалиний. Оказалось, что Сабиха Гёкчен принимает немало рейсов и из за рубежа, в основном авиакомпаний эконом – класса, и размеры его так же впечатляют. Не Ататюрк конечно, но больше краснодарского в несколько раз. Внешне, очень современное и просторное здание, выполненное из стекла и бетона. Чистота вокруг просто стерильная, указатели на каждом шагу. Правда, цены на всё отнють «не братские», банка Кока – колы встала мне 3$!

Регистрация на рейс прошла как всегда быстро и без проблем. И вот мы уже сидим в «Аэробусе А -319». Самолёт класса 737-го Боинга, только получше. Места для ног побольше, кресла поудобнее. Перелёт длился меньше двух часов, жратва примерно та же, что и у «Сибири», виды южной Турции за бортом потрясающие. Да, забыл сказать, билет стоил 69$ в один конец.

Прилетаем в Адану в 18-10. Аэропорт Аданы огромный, просторный, современный, хотя и не олимпийский, впрочем к этому в Турции мы уже привыкли. После получения багажа, пытаюсь у охранников выяснить, как добраться до автовокзала. Ребята в английском примерно так же, как я в турецком. Наш содержательный диалог, прерывают вездесущие таксисты и среди них есть даже один англоговорящий (вот ушлые перцы!). Разговор с таксистами идёт привычно, типа «уже поздно, автобусы на автовокзал не ходят, это очень далеко, 50$).

Через 15 минут договариваемся на 23$. Ехали действительно долго, но не потому что далеко, а потому что автомобильные пробки в Адане вечером посерьёзней краснодарских будут. Адана четвёртый по численности город в Турции с населением около 2 млн. человек. Из окна такси впечатления на меня особого не произвёл, проезжали ничем не примечательные офисно-торговые районы, город как город.

1

На вокзале не успеваем выйти из такси, как нас тут же атакуют агенты разных транспортных компаний, наперебой предлагая отвезти в любую точку земного шара и практически даром. Узнав, что мы едем в Антакъю, моментально хватают наши чемоданы и прут их уже к какому-то автобусу. Здесь подвоха никакого нет, просто сервис на уровне, и агенты получают комиссионные от стоимости билета. Пока дошли до автобуса нам уже принесли оформленные билеты.

Надо сказать, что междугородние автобусы в Турции исключительно все « Мерседесы» и все достаточно свежего года выпуска. На борту обязателен стюард, который проводит тебя на твоё место, заботливо закроет занавесочку на окне, если ты уснул, поможет загрузить и выгрузить багаж, и всё это без всякого бакшиша. В стоимость билета входит: бесплатная минералка, леденцы, кофе, чай и газеты (не турецком). И всё это за 7$ на брата.

К тому же интересная особенность расписания обнаружилась впоследствии не только в Турции, но и в Сирии. В какой бы ты город не приехал, куда бы тебе не надо было, несмотря на время, в нужный пункт автобус всегда уходил через пару минут. Такое ощущение, что во все направления со всех вокзалов и в любое время транспорт идёт ежесекундно. Нашим ПАТП есть у кого перенять передовой опыт.

От Аданы в Антакъю 180 км и три часа ходу. Всю дорогу спим, просыпаясь прихлёбываем кофе. В конце пути начинаем мароковать, что лучше переночевать в гостинице, все-таки времени уже 22-00 или сходу штурмовать турецко- сирийскую границу. Мнения разделились. С одной стороны мы уже устали от бесконечных переездов, с другой стороны хотелось бы уже определиться и добраться до места. К тому же мы не совсем были уверенны в беспрепятственном прохождении границы с сирийской стороны глубокой ночью. Приедем – разберёмся.

На вокзале нас встречают, кто бы Вы думали? Правильно таксисты. Говорю, что нам надо в Алеппо и помощь в прохождении пограничных формальностей. Согласно кивают головой, мол, поехали. What`s a price? Отвечают: садись – разберёмся. Нет уж, давайте разберёмся сейчас, мы учёные. Называют какую-то нереальную сумму долларов в пять. С опаской садимся в микроавтобус. В это время Витю «приспичивает по маленькому». Идёт. Возвращается сияющий, как медный рубль. Оказывается вход в туалет стоит одну турецкую лиру, на входе сидит турок, Витя пообещал ему через пару минут занести плату. Конечно же ничего заносить не собирается. Доволен. Начинаем отыгрывать у турков деньги назад.

Едем по тёмным и каким-то мрачным закоулкам Антакъи. Ощущение, что участвуешь в третьесортном боевике, только что глаза не завязаны черной тряпкой. Ночь. Минут через десять въезжаем в какой-то двор, во дворе несколько человек непонятной восточной национальности. Водила обьясняет; « Вот эти люди перевезут Вас через границу, а мне давайте 10$ - я поехал» Говорю, что договаривались на 5, и до Алеппо. Понимаем, что ситуация не та, что бы качать права, но всё-таки…

С каменной рожей даю ему пять баксов и отворачиваюсь. Неожиданно турок не возражает, забирает деньги и отваливает. Перед нами стоит несколько человек таксистов – контрабандистов, которые судя по всему пересекают границу несколько раз в день. Они быстро начинают жестикулировать руками, моментально подхватывают наши чемоданы и растаскивают их в разные стороны, каждый в свою машину, успевая при этом несильно подраться друг с другом. Гвалт стоит страшный, чувствую ситуация выходит из под контроля.

Супруга стоит вся белая и проклинает все восточные базары вместе взятые, рисуя картины рабства на горных просторах Курдистана. Витя пытается вырвать свой чемодан из рук проворного курда, уже приспосабливающего его на крыше своего авто. Причём курд вцепился в Витину поклажу мёртвой хваткой и ни в какую не хочет отпускать. Памятуя о том, что Виктор в прошлом кмс по боксу и через секунду у южанина челюсть может поехать набекрень, решаю вмешаться. Вдвоём забираем чемодан.

Мусульмане продолжают толкаться между собой, оспаривая кто нас повезёт. Подхожу к одному из них, самому спокойному. С инглишем опять проблемы. Говорю, зачем-то очень горомко:» Border, Aleppo, How much?», всё это сопровождаю жестами. Хотя сейчас не могу понять, как можно слово «Алеппо» показать жестами – тогда получилось. Он рисует мне на бумаге сумму 100 зелёных, я ему рисую 30.

Через некоторое время приходим к консенсусу – 60$. Он просит дать ему паспорта, что бы он с ними куда – то пошёл. Ни фига, вместе с паспортами пойду и я. Заходим в какую-то контору, внутри сидит клерк, забирает паспорта, что-то из них переписывает в амбарную книгу и со словами «Good luck» возвращает нам наши «краснокожие брошюрки».

До Алеппо километров 100. Половина из этого расстояния по турецкой территории, другая по сирийской. Перед отъездом турок старательно забивает багажник своей «Короллы» какими-то свёртками, я для смелости делаю большой глоток виски «Glenn Dovan», прибретенный ещё в Стамбуле, нажимаю на сенсор айпода и в моё сознание тихо влывает «Naomi». Не каждый день пересекаешь глубокой ночью границу ближневосточного государства, к тому же ещё и социалистического (я говорю о Сирии) в компании с контрабандистом. Э – эх, поехали! Время 23-30.

1

До турецкого КПП ехали минут 40. Дорога совершенно пустая, за всё время попалась лишь пара машин и то двигающиеся в противоположную сторону. Драйвера звали Абдалла, он умел считать до десяти, курил всю дорогу ужасно вонючие и, судя по всему крепкие сигареты и исповедовал странный стиль вождения, а именно: передвигался исключительно по встречной полосе.

Часть 2.

Ну, вот показались гуськом стоящие на обочине фуры, а это верная народная примета, что пограничный пост где–то рядом. Я ожидал увидеть этакое неприступное укрепление из мешков, наполненных песком, солдат с «М-16» наперевес и обязательно пулемётные вышки по периметру. В натуре всё оказалось довольно прозаичней. Пост с турецкой стороны границы был похож на АЗС, только очень большую. Посредине стояла небольшая контора, обшитая вагонкой и к ней в порядке очереди продвигались машины, причём все с сирийскими номерами. Турецкоподанная наша была единственная.

Абдалла, довольно уверенно и я бы даже сказал по хамски обогнул всю очередь и встал впереди головной машины, причём возмущения у ожидавших это не вызвало не малейшего. «Видимо он здесь какой-то крутич» - восхищенно высказал свои мысли вслух Виктор. Собрав у нас паспорта, Абдалла вышел из машины, протянул заспанному пограничнику, тот стукнул о них печатью и был таков. Никакого таможенного досмотра произведено не было, фонариками в лицо никто не светил, короче полная расслабуха. И это при том, что турки в 500 км от Антакьи планировали армейскую операцию в северном Ираке. «Стингеры» можно провозить через границу тоннами. В общем, несложная жизнь у турецко – сирийских контрабандистов. Но впереди была сирийская граница, и прохождение её вызывало у нас некоторое беспокойство.

Начитавшись «страшилок» в Интернете о том, что при пересечении границы сухопутным путём сирийские погранцы могут не дать визу по разным причинам, например, потому что нет подтверждения брони отеля, потому что у супругов в паспортах разные фамилии или просто вымогая взятку, мы основательно к этому вопросу подготовились. Брони отеля у нас, конечно, же не было, но на этот случай был припасены предварительная договорённость и адрес одного сирийца, между прочим замминистра чего-то там, который являлся мужем Витиной знакомой.

Фамилии у нас с Викой, разные, но имелось свидетельство о браке нотариально заверенное на английском языке (знакомого нотариуса, владеющего арабским у меня не нашлось). В остальном, мы надеялись на нерушимость дружественных отношений между нашими братскими народами. Да, и ещё, не штурмуйте сирийскую границу с израильской визой в паспорте, не только в страну не пустят, но ещё и угодите на «кичу».

Покинув турецкий пост, мы въехали в трёхкилометровую так называемую буферную зону, разделяющую государства. Опять ни одной машины, всё ярко освещено, по обочине с обеих сторон колючая проволока, подозреваю что ещё и под напряжением. Обстановка нервозная, впечатления несколько сюрреалистичны.

00-30. Приехали к сирийцам. КПП выглядет бедненько, не то, что турецкий. Всё какое-то очень обветшавшее, стены облуплены, портреты президента на каждом столбе. Добро пожаловать в наше социалистическое прошлое! Заметно волнуемся. Абдалла делает знак, что мол: «No problem, ща всё порешаем» Подходит пограничник, заставляет выйти из машины. На английском говорит вроде бы сносно. Просит открыть багажник и достать чемоданы. С фонариком осматривает нашу поклажу, причём на водительские свёртки ноль внимания.

Посветив в наш скарб, исключительно для важности, разрешает грузить всё назад. У-уф! И тут его взгляд падает на чехол, где лежит мой штатив для видеокамеры. Указывая на него пальцем, спрашивает: «Что это?» Отвечаю: «Штатив для видеокамеры». Он сразу машет руками и говорит, что с видеокамерой нельзя. Как нельзя? Здрасьте, приехали! Видя моё растерянное лицо, ещё раз зачем-то спрашивает: « Фото или видео?»

Я без всякой надежды отвечаю – фото. Ну, тогда никаких проблем, проезжайте. Не веря своим ушам, быстренько забираюсь в машину, хочется побыстрей отсюда свалить. Вот наивные люди, верят на слово, причём на второе. Мне бы с ними в карты поиграть! Но это было только начало.

Останавливаемся возле небольшого сооружения, внешне очень напоминающего котельную, давно требующую ремонта. Над дверью надпись: « Office». Заходим внутрь. Абдалла подводит нас к окошку, похожему на кассу. Показывает, что надо оплатить марки. Спрашиваю, зачем их покупать, если визу еще не получили. Давай обождём, но мусульманин непреклонен. Ладно, платим по 20$ с носа, из окошечка взамен ничего не выдают. Ждём.

Через некоторое время подходит офицер, показывает, что бы следовали за ним. Заводит нас в небольшую комнату, где сидит, видимо самый большой на эту ночь чин. Начальник действительно очень большой (по обьёму) и важный. Внешне похож на Иосифа Виссарионовича, с такими же пышными усами, только жирный и смуглый. Еще большую схожесть с Вождём народов ему придаёт морально устаревший военный френч с ярко красными погонами на плечах. Вообще, форма у сирийских пограничников очень схожа с формой наших нквдешников, только с погонами. А ещё он похож на палача из застенков какой либо латиноамериканской хунты, именно так был прорисован их образ в советском кино.

Начинает спрашивать, что мы за люди, откуда и куда путь держим. Отвечаю, демонстрирую билеты на обратный путь. Он спокойно всё это выслушивает, даёт какие – то распоряжения на арабском пришедшему с нами погранцу, в конце разговора улыбается (не ожидал) и говорит нам: «Welcome To Syria». Пограничник с помощью обычного канцелярского клея лепит нам в паспорта, аж 11 марок! После сирийской визы моя идентификационная книжица, припухает в два раза и становится жёсткой как картон.

Интересно взглянуть на паспорта таксистов, пересекающих границу три раза в день! Покидая комнату, уже на выходе из неё, Витёк неожиданно разворачивается, вскидывает соединённые «замком» руки вверх и громко декларирует: «Раша энд Сирия – френдшафт!». Пограничники на секунду отвлеклись от изучения каких-то формуляров и подняв головы с недоумением посмотрели на моего друга, затем снова погрузились в свои бумажки. Не тот эффект!

Кажется свершилась «мечта идиота»! Мы в Сирии!

Выезжаем с территории поста, крутим во все стороны головой, хоть и темно, но кое-что разобрать можно. Например то, что Сирия далеко не Турция, в плане уровня жизни. Дома, машины, дороги всё намного скромнее, если не сказать хуже. Бросается в глаза количество мечетей, они здесь практически через каждые пятьсот метров. Подъезжаем к Алеппо. Пытаюсь объяснить Абдалле, что бы высадил нас в центре, недалеко от автовокзала. Ни черта не врубает, чурка нерусский. Я даже вспомнил, как на французском «вокзал» - бестолку. Как потом выяснилось, все сирийцы вокзал называют словом «пульман» и все эти railway station, garage им по фигу, не понимают.

01-30. Алеппо нас встретил несмотря на такой поздний час абсолютно полнокровной и бурной ночной жизнью. Улица и площади залиты светом, поток машин, такой как будто все спешат на работу, магазины не работают, но кое-какие офисы открыты. Офигеть, в полвторого ночи! Народу на улицах тоже видимо – невидимо, правда, практически все мужчины. Очень много торгового люда, продающего своё барахло прямо с земли. Колорит Востока чувствуется каждую секунду, люди многие одеты не по европейски, почти у всех на голове «арафатки» или ещё каие-то платки (не знаю названия), из вездесущих такси доносится либо арабская музыка, либо пение муэдзинов, при этом все машины всё время отчаянно сигналят. Кайф! Именно этого я и хотел!

Абдалла высаживает нас похоже, где-то в центре. Отдаём 60 баксов. Он начинает вопить, что мы ему должны 80. Ну, начинается! Позже, мы бы просто развернулись и ушли, но тогда мы были не опытные и вступили в прения. Я ему говорю, что договаривались на 60, в противном случае поехали бы с тем, с кем он дрался из-за нас. Он стоит на своём, 80 и точка. Пока я с ним разбираюсь, Витя «под шумок» вытаскивает наши чемоданы из багажника. Всё, путь к отступлению готов! В итоге мы сжалились над контрабандистом, и пошарив по карманам отдаём ему ещё какую – то мелочь, оставшуюся у нас после Турции. В общей сложности долларов пять. Всё братан, кричи не кричи, больше ты от нас ничего не получишь.

Встаёт вопрос о гостинице. Осматриваемся. Метрах в десяти от нас открыт туристический офис, наверное множество сирийцев и иностранцев в два часа ночи покупают экскурсии. Захожу, тут же мне навстречу бросаются два араба с криком: « What Can I help You». Объясняю, что нам поспать бы. Тут же один тянет меня за рукав к своей машине, уверяя, что отвезёт нас в недорогую гостиницу. У меня был распечатан план Алеппо с названиями и адресами и ценами, недорогих отелей, извлечённых с сайта некого Жарова (кстати очень неплохой ресурс по Ближнему Востоку, но кое-какая информация всё же устарела). Знаю, что араб уже включил в цену номера свои комиссионные, но всё же решаем с ним поехать. Мы уже очень устали и хотим спать, в конце концов если что-то не понравится, всегда можно развернуться и уйти.

У араба раритетнейшее авто, «Пежо» 50-х годов. Машин таких годов выпуска в Сирии 30%. В салоне вместо кресел, два дивана, как в 21-й «Волге», переключатель скоростей на рулевой колонке, панель приборов деревянная. Полное ретро! Впрочем, о сирийских машинах и автолюбителях я собираюсь ещё попозже поговорить.

Едем минут 10. На следующий день, когда я уже немного ориентировался в центре, то увидел гостиницу, в которую нас привёз ушлый араб в ста метрах от его офиса. Кругами возил гад, что бы пожирней бакшиша рубануть. Ну, короче гостиница называется «Сирия», адреса не помню, но он Вам и не нужен, потому что отель «Сирия» это место, где жить совершенно не рекомендуется. Ну, это мы поняли на следующие утро, когда сбежали оттуда в другое место, а пока что очень хотелось спать и освободить руки от чемоданов. Поторговались, договорились. Doble -800 сирийских фунтов (примерно 400 рублей), single – 600. Забыл сказать, что деньги мы обменяли тут же на ресепшене (язык не поворачивается его так назвать). Курс обмена в Сирии везде одинаков, повторяю абсолютно везде, и произвести exchange можно в любом месте (гостиница, магазин, аэропорт, банк, уличные менялы и т. д.).

Теперь почему в гостинице «Сирия» не стоит жить. Номер наш представлял собой комнату метров 12 общей площадью, с двумя отдельными кроватями и балконом, выходящим на улицу, который впрочем, был заколочен досками. Над потолком висел телевизор, диагональю 14 дюймов и показывал шесть арабских каналов (никакого спутника). Пульт от телевизора работал только на включение и выключение, больше ни на одну кнопку не реагировал. В углу стоял маленький холодильник, настолько старый и ржавый, что был, наверное, сконструирован и воплощён в жизнь ещё на заре холодильникостроения.

При этом в номере было жутко холодно и воняло фекашками. Отдельного упоминания заслуживает так называемая санитарно-гигиеническая комната. Площадью она была метра три, поэтому при моём росте 1 м 85 см, когда я садился в «позу орла», мои колени упирались в противоположную стену и не помещались. К тому же с потолка всё время что-то капало за шиворот, может, конечно, это была минеральная вода, а может быть продукты жизнедеятельности соседа сверху. Поэтому восседать на унитазе приходилось с зонтиком. Я не шучу. Плюс ко всему не было горячей воды. Никакого room service не предполагалось. Ко всем нашим бедам добавилась ещё и постель. Моя простынь была вся, в непонятного происхождения жёлтых пятнах. Естественно пользоваться ей я побоялся, и первую ночь в Сирии спал одетый, впрочем, как и мои спутники.

Про гостиницы в Сирии отдельный разговор. Сервиса в номерах нет практически нигде, даже в очень приличных отелях. Ну, за исключением самых претенциозных, с официальной звёздностью не меньше четырёх. А это значит, что за весь период Вашего проживания, Вам ни разу не сменят постельное бельё, ни разу не уберут номер. В номерах нет ни мыла, ни туалетной бумаги, я уж не говорю про такую роскошь, как фен. По большому счёту это не гостиницы, а просто меблированные комнаты, находящиеся все на втором этаже, потому как на первом у сирийцев святое – магазин. Правда и цена за них невысока. Всё это не касается фешенебельных отелей, которых в Сирии становится всё больше. Но там тарифы кусаются. Например, double отеля «Baron» в Алеппо, где кстати в своё время останавливались Рузвельт, Агата Кристи, Лоуренс Аравийский, стоил 30 декабря 2007-го года 160 у. е. за ночь.

Фиг с ним, завтра с утра подыщем что-нибудь поприличнее. Кидаем шмотки. Моя захныкала, что хочет есть. Действительно последний раз мы ели утром ещё в Стамбуле. Мои возражения, что перед сном есть вредно, не возымели действия, Витя на её стороне. Решаем посмотреть, что – нибудь поблизости. Переодеваю носки, выходим на улицу. Постепенно ночная жизнь начинает угасать. Еще 40 минут назад всё в нашем районе двигалось и сигналило, теперь же всё статично и пустынно. Удивляюсь такому резкому перфомансу. Проходим квартал, всё закрыто. Зато я вижу на стене поразительный постер. На постере изображён В. И. Ленин, ещё довольно молодой, без кепки, а так же серп и молот и всё это обрамлено арабской вязью. Что бы это могло быть?

1

В дальнейшем изображение Ильича и советской символики не встретилось в Сирии ни разу. Пытаюсь отодрать на память, не получается, сирийские коммунисты дело своё знают! Идём дальше, по пути встречается Ford 40-х годов на ходу, очень похожий на нашу «Победу». Откуда-то доносятся звуки восточной музыки. Витя высказывает предложение идти на звук, типа там, где музыка точно есть, что пожрать. Подходим. Стоит несколько арабов цивильно одетых, дверь открыта, лестница ведёт на второй этаж. Похоже на ночной клуб, предлагаю войти, всё равно поблизости ничего нет, если что выпьем пивка и в койку. Поднимаемся, при этом арабы смотрят на нас, как мясник смотрит на овец, идущих на заклание. Чую, что-то не то, но отступать как-то…

При нашем появлении в дверях заведения, все присутствующие разом поворачивают в нашу сторону головы и с неподдельным изумлением просто застывают в тех позах, в которых мы их застали. Осматриваемся. Заведение больше напоминает кабаре, времён третьего Рейха, чем ночной клуб. Все сидящие за столами, исключительно арабы разных возрастных категорий, все чего-то жрут, алкоголя, даже пива на столах не наблюдаю. Ужасно громко орёт восточная музыка, а на сцене сдобные, полуголые тётки отплясывают «танец живота».

Мусульмане за ними наблюдают, пока в дверях не появляемся мы. Теперь все рассматривают нас, причём взгляды не добрые. Тёткам со сцены можно уходить. Тут же откуда-то выныривает человек, берёт нас под локотки и бережно ведёт к столику, другой подставляет нам под зад плетёные стулья. Чувствую, лучше уйти и не искушать судьбу, так как по прежнему, мы объект №1. Ладно думаю, бывали мы в ситуациях и похуже, однажды помню вот так же ночью в Каире…. «Не тот человек, Шарапов.. живым я им не дамся».

В мгновение на столах появляются какие-то салаты, закуски и прочая снедь. Спинным мозгом чувствуя подляну, зову «человека», говорю ему что бы он быстренько убрал всю эту дрянь и принёс просто три бутылки пива. Он говорит мне, что всё это очень вкусно, а я ему отвечаю, что мне по хрену, убирай и всё тут. Наконец-то стол девственно чист, и на нём как три памятника нашему идиотизму, возвышаются три бутылки пива «Барада» от местных производителей. Делаю глоток, пиво так себе, наподобе нашего бутылочного «Невского», но для арабов и это вверх пивоваренного искусства. Позже я пил ливанское пиво, вот уж воистину моча. Опять зову человека, что бы расплатится за всё это великолепие. Приносят счёт – 90$ за три бутылки пива!

Чииииво? Говорят: « А что Вы хотели, это же кабаре и вход у нас платный». В это время музыка смолкает, арабы заметив бузу за нашим столиком глядят на нас исподлобья и подозреваю, что начинают хвататься за свои кинжалы под столами. М-да. В Сочи я съел самый дорогой шашлык в своей жизни, в Алеппо хлебнул пивка тоже самого дорогого. Пора делать выводы. Буровить здесь не резон, расплачиваюсь. Официант, ехидна такая, с угодливой улыбкой спрашивает: « Тут за углом ночной диско-бар. Не желаете посетить?». Да пошел ты… Говорил же, что есть на ночь вредно. Витя же никуда уходить не собирается, говорит: «Чего подрываться, уже заплатили, давай ещё посидим» Ну ты сиди, а мы спать хотим, четыре утра всё-таки. Нехотя встаёт, уходим вместе.

Позже я узнал, что эти заведения посещают исключительно местные. Посещение иностранцами этих злачных мест считается дурным тоном, а конкретно в этом заведении мы были первые «шурави» с момента его открытия. Хотя никто ничего плохого нам бы не сделал, всё-таки наш визит был воспринят посетителями, как некий вызов. Для иностранцев существуют рестораны, для местных – кабаре. И цены в них десятки раз выше обычных уличных, так что в принципе и на «лоха» нас не разводили. А вообще преступность в Сирии близится к нулю, кроме конечно «дешёвых разводов туристов» и то не везде. В Сирии Вы можете спокойно разгуливать по самым тёмным закоулкам глубокой ночью с миллионом долларов в кармане и поверьте, с Вами ничего не случится.

Возвращаемся в гостиницу. Дежурный араб спрашивает, как нам понравился Алеппо, отвечаем: «Потрясающе, только жрать сильно хочется». Сириец предлагает нам заказать еду по телефону, оказывается это в Сирии возможно. Осторожно спрашиваем: « How Much?» Оказывается килограмм жаренного мяса стоит 600 лир, то есть 300 рублей. Через двадцать минут нам привозят заказ, помимо мяса несколько видов салатов, соусов и бесчисленное количество лепёшек. И всё это на три сотни деревянных! На Кипре это называется «мезе» и стоит раз в десять дороже. Есть у социализма свои плюсы! Пять утра. Занавес.

Часть 3.

30 декабря 2007 Алеппо

Просыпаюсь в 10 утра, оттого что, прямо в лицо бьёт яркий луч утреннего солнца. Конечно, не выспался. Попробуёте выспаться, когда в комнате «конкретный колотун», а грязным и запятнанным одеялом пользоваться отвратительно. Беру зонт, иду в туалет.

Туалеты в Сирии – это что-то! Их моют и чистят только тогда, когда зайти туда уже вообще не возможно. Почти везде сантехника разбитая и судя, по всему гораздо старше посетителей. Сливного бачка, тоже во многих местах обнаружить Вам не удастся. Вместо этого обычно на полу лежит шланг с вентилем, который надо взять в руки, и открутив вентиль, воспользоваться им, словно брандсбойтом. Напор при этом бешеный и как не предохраняйся, всё равно вода на тебя попадёт.

Плюс ко всему, так как страна мусульманская, повсеместно отсутствует туалетная бумага. Вместо неё, для удовлетворения гигиенических нужд, Вам предлагается воспользоваться всё тем же шлангом. Так что рулоны туалетной бумаги, для иностранных туристов приобретают значение стратегическое. Планируя путешествие по Сирии, не забудьте об этом!

Кое-как справившись с трудностями и всё-таки совершив ритуал утреннего омовения, выхожу. Вика тут же ставит ультиматум, что в этой ночлежке не останется ни одной минуты. Полностью с ней солидарен. Витя ещё спит и в вопросе нашего дальнейшего базирования целиком в нашей власти. Выходим на поиски.

На улице тепло, я бы даже сказал жарко – градусов 20. Солнечно. Сразу попадаем в волшебную какофонию арабского Востока. В воздухе, еле уловимый амбрэ жареного мяса и кофейных зёрен, исходящий из расположенных повсеместно «закусочных». Тут же у выхода, нас, оказывается ждёт вчерашний провожатый на своём ретромобиле. Наверное, спал на циновке у входа, свернувшись калачиком, и боялся пропустить свою жертву, то есть нас. Увидев, идущих навстречу ему туристов, сириец засиял, как будто к нему спускался сам пророк Мухаммед. Салям Аллейкум, мы попытались проскользнуть мимо «гостепреимного араба». Но не тут то было, зря что ли он нас ждал столько времени. Мусульманин вцепился в нас «мёртвой хваткой», предлагая скороговоркой: экскурсии, аренду автомобиля, обмен денег, чётки, устроить новогодний ужин и прочее, прочее…

Щукран (спасибо по арабски), конечно, но мы как-нибудь сами. Идём, не обращая на него внимания. Араб не отстаёт. Ещё раз говорю: « Спасибо не надо», сириец ещё больше наседает. Всё это напоминало эпизод из известного фильма «Место встречи изменить нельзя», помните фразу Шарапова: « Да катись ты со своей тележкой!». Вобщем преследовал он нас кварталов пять, мешая наслаждаться окружающей действительностью, пока я не пообещал ему, что через пару дней мы обязательно воспользуемся его услугами. Всё равно послезавтра уезжаем в Дамаск. Араб поверил и на время отстал. Потом он встречался нам во всех концах города и преследовал нас, как отец Фёдор преследовал инженера Брунса. Не легко достаётся ему его хлеб.

В принципе, большинство сирийцев очень дружелюбные и бескорыстные люди, особенно в провинции. Всегда стараются тебе помочь, если чего-то не знают, обязательно соберут вокруг себя консилиум соотечественников и изо всех сил, будут разбираться с твоей проблемой. Позже мы познакомились с местным жителем по имени Халед, он, узнав, что мы из России каждое утро поил нас бесплатно кофе. Однажды мы заблудились и первые же встречные сирийцы, проводили нас пешком через полгорода, потратив на нас около часу времени, ничего не попросив взамен. Сирия страна большей частью не туристическая и народ, там ещё не научился «разводить» и попрошайничать.

Знаменитое восточное гостеприимство в Сирии не пустой звук, поверьте. Исключение составляет лишь Тадмор (Пальмира), где чувствуешь себя как в Египте. Иногда с «египетской болезнью» можете столкнуться в Дамаске, но это скорее исключение, чем правило. На иностранных туристов, особенно в маленьких городах, смотрят как на гуманоидов, зачем-то просят сфоткаться, хотя фото вряд ли когда либо получат, а ватаги местных ребятишек могут сопровождать тебя повсюду и потом подолгу рассказывать о странных «бледнолицых» с неведомыми (цифровыми) игрушками в руках.

Побродив около часу по городу, начинаем осознавать, что в Алеппо есть два вида отелей: помпезные и фешенебельные, стоимостью около 100 долларов в сутки, либо такая срань в которой мы уже проживали. Третьего не дано. Удручённые возвращаемся на «домой». Метрах в ста от нашего базирования заходим ещё в один отель, под названием «Аль Ярмук». Тоже на втором этаже. И понимаем, что наши гостиничные искания наконец-то вознаграждены!

Double, представляет собой просторный номер около 20 кв. метров, со cплитом, спутниковым ТВ (правда, только арабские каналы), мягким ковровым покрытием на полу и идеально выстиранной постелью. В номере имеется туалетно-душевая комната с новой работающей сантехникой и даже кафелем! Бонусом ко всему этой роскоши идёт большой балкон с изумительным видом на город (4-й этаж). В номере настолько тепло, что ночью даже приходилось приоткрывать балконную дверь. Просят 1000 лир за double, 600- за single. Поторговались – 850 и 500 соответственно. Красота! Адрес отеля сказать не могу, так как визитка на арабском, но эту гостиницу, как выяснилось позже знают все алеппские таксисты. Мои лучшие рекомендации!

Небольшая историческая справка: Алеппо, по арабски Халеб (Молоко), второй по величине город Сирии с почти двухмиллионным населением и матери истории не менее ценен, чем Дамаск. Его грабили в своё время и татаро-монголы и орды Тимура и египетские мамлюки, кроме вышеупомянутых завоевателей, город был под властью и турков и французов в XX-м веке. Основные достопримечательности: римский водопровод, монастырь Святого Симеона Столпника (40 км. от города), а так же цитадель, построенная ещё в XII веке и являющаяся образцом средневековой арабской фортификации. Собственно до XVI века, цитадель и была всем городом Алеппо.

Разобравшись с гостиницей, осмотр достопримечательностей решаем начать именно с цитадели. По распечатанной ещё дома карте города, делаем рекогносцировку, где мы, а где цитадель. В итоге не фига не разобрались – надо ловить «тачку». Такси в Сирии поймать не проблема вообще. Каждая вторая, если не больше, машина – такси. Проезд на такси баснословно дешёвое удовольствие. Практически из любого конца города тариф не дороже 50 лир, то есть 25 рублей.

А Халеб город не маленький. Местные таксисты на бабки почти не разводят, не то, что в Дамаске. Там каждая поездка в такси, обязательно сопровождалась разборкой по окончании. В Интернете даются разные советы, по поводу того, как избежать «разводов» в Сирии. Самый популярный состоит в том, что если тебя пытаются «обуть», сразу вовсё горло надо вопить: «Мухабарат!!!». «Мухабарат» это сирийский аналог нашего, некогда могущественного КГБ и местное население, по мнению, интернетчиков жутко боится тайной полиции.

При произнесении этого магического заклинания будто бы все сирийцы сразу падают перед Вами ниц и готовы тут же всё вернуть, отдав ещё пару верблюдов впридачу. Так вот, может быть раньше это и срабатывало, но сейчас, кроме улыбки на лицах хитрых мусульман ничего больше не вызывает. Пару раз вопил, что есть мочи – выглядел как дурак. Проверено – не работает.

При посадке в такси, опять возникает языковой барьер. Никак не могу обьяснить таксисту, куда мне нужно. Все мои слова, естественно по английски: цитадель, замок, крепость до таксиста не доходят. Надо сказать, что среди арабов достопримечательности имеют свои названия, известные только местным. Все названия исторических мест, принятые путеводителями, для них пустое место. Так, например, цитадель Алеппо по ихнему звучит, как «Кассион Алеппо», монастырь Симеона Столпника – «Калат Симон». В итоге, я вспоминаю, что цитадель находится рядом с рынком, говорю заветное «сук» - водила сразу врубается и обрадовано кивает головой.

Цитадель впечатляет. Находится на вершине горы и издали очень похожа на игрушечный замок, слепленный из влажного морского песка. Но когда приближаешься к ней, начинаешь понимать насколько это огромное и величественное сооружение. Крепость как я уже сказал, высится на вершине горы и имеет крепостной ров по периметру. Перед цитаделью большая площадь, на которой расположено небольшое кафе. Принимаем решения сначала «перекусить». Садимся на улице. Тепло, солнечно, погода как у нас в апреле. Иностранцев вокруг нет. Приезжает экскурсионный автобус, высаживает местных школьников, умиротворение как рукой снимает. Вся площадь сразу заполняется ими со всеми отсюда вытекающими обстоятельствами. Ничем не отличаютя от наших восьмилетних сорванцов, только смуглые и одеты все одинаково в школьную униформу.

Заказываем кофе и знаменитые сирийские фреши (клубничный и микс из нескольких составляющих). Свежевыжатые соки настолько густые, что пить их через трубочку «не айс», приходится отхлёбывать прямо из бокалов. Фреш в кафе стоил 100 лир (50 руб) за поллитра. На улице стоит в два раза дешевле, делается прямо при Вас в течении минуты. Ингредиенты выбираете сами, всё развешено перед Вами. Просите, что бы в сок не добавляли лёд, так как лёд у них делается из водопроводной воды. А вода из под крана на Ближнем Востоке опять не «айс». И Вы рискуете подвергнуться стремительной атаке сирийских кишечных бактерий. Про туалеты сказано выше.

1

Неожиданно к нам подходит официант и сообщает, что владелец этого заведения долго жил в Москве и, узнав, что в его заведении русские, нижайше просит разрешить присоединится к нам, что бы попрактиковаться в русском языке. Валяй! Владельца зовут Халед, он очень хорошо говорит по русски и в дальнейшем немало помогает нам. Поговорив с ним минут сорок «про жизнь, про галоши», меняемся телефонами, даём обещание еще посещать его кафе и в дальнейшем и выдвигаемся в Цитадель.

Билет на одно посещение аттракциона стоит 150 лир с иностранцев, с местных значительно дешевле. 450 лир перетекает из наших карманов в бюджет сирийского государства и мы начинаем осмотр. Не буду Вас переутомлять своей эрудицией, историческими фактами и датами, связанными с этим сооружением – всё это Вы без труда найдёте в Интернете. Погуглите и будет Вам счастье. Скажу лишь, что внутри Цитадель это местами полуразвалившейся, но все таки очень хорошо сохранившейся небольшой город.

Посреди цитадели римский амфитеатр, отреставрированный настолько, что от римлян там ничего не осталось, снаружи всё строения выглядит очень древними и покрыты каменной пылью цивилизаций. Внутри залы поражают восточным колоритом всевозможных мозаик и витражей, под облупившейся краской угадывает некогда былая роскошь и богатство монарших династий. В самой крепости действует так же археологический (по моему) музей. В него вход за отдельную плату, видимо что бы «не очень проваливался». Смотреть на разбитые черепки и наконечники копий, мне не хотелось, нагляделся я на это «добро» за свою жизнь. Сэкономил.

Минут через 15 мы потеряли друг друга. И достаточно долго гуляли по лабиринтам Цитатдели, каждый наедине со своими мыслями. У супруги осталась камера, у меня фотоаппарат, у Виктора штатив. По ходу, мне встретились две сирийские барышни, нежного возраста, впоследствии выяснилось, что студентки. Девчонки фактурные. Полностью в чёрном, видны лишь глаза. Как жениться не понятно. Издали похоже на маленьких, сухоньких старушек. Семенят себе. Рассмотришь поближе – под хиджабом скрывается весьма привлекательная девушка. Прошу разрешения сфоткать. Соглашаются, но только после того, как подправят макияж. Терпеливо жду, раздумывая: « Зачем им красится, если всё равно видны лишь глаза». Через минуту, make up в полном порядке, хихикая, девчонки старательно позируют.

Неожиданно все встречаемся возле смотровой башни, с которой по настоящему захватывающий вид на город. Весь утыканный преимущественно ржавыми блинами спутниковых тарелок, Алеппо передо мной словно на ладони. Высота метров 25. Сверху, из - за обилия блочных строений, город кажется одинакового серо-бетонного цвета, лишь кое-где в эту монотонную картину яркими точками вкрапляются островки рекламных вывесок. Представляю, каким жгучим маревом всё это смотрится в июле. Ночью, при помощи неоновых вывесок, Халеб преображается. Спускаемся и направляемся к выходу. По пути очень просятся сфотографироваться пара школьников. Без проблем. Недалеко от крепостных стен идут раскопки. Снимаю на камеру.

1

Выходим из цитадели. Слева от хода располагается крытый рынок, чья история насчитывает около тысячи лет. А дальше через площадь находится антикварный рынок. Идём туда. По пути встречается торговец мылом. Мыло хозяйственное, оливковое. По уверению продавца, ручной работы. Очень похоже. Каждый кусок разного цвета и имеет надпись: «Olive soap/ Made In Aleppo». Мыло упаковано штучно, в деревянные коробочки. Покупаю несколько на сувениры. Стоит 30 лир за штуку.

В первой же антикварной лавке на рынке, нас узнают, хотя я вижу хозяина впервые в жизни. Оказывается, Халед уже всем рассказал, что к нему приехали друзья из России. Хозяин с ходу предлагает мне клинок XIX (по его словам) века, по невиданному (опять же по его словам) дисконту. Клинок действительно на вид очень старый, кое-где ржавый, может и правду ему 200 лет, а может быть, где-то спряталась заподлянская надпись «Made In China». Вежливо благодарю, но отказываюсь. Тогда пусть мистер купить старинное блюдо, ему вообще 400 лет! Блюдо похоже на медное и в диаметре метра полтора. Спасибо, не надо!

Антикварные лавки расположены в Сирии везде и на улице и на рынках. И там действительно очень часто можно задарма купить какую- нибудь старинную мелочь. Торгуют всем: старыми саблями, шкатулками, патефонами, ножами, шахматами и т. д.. Лично я привез старинную медную зажигалку в рабочем состоянии. Зажигалка военная, французская 30-х или 40-х годов, на боку изображён танк. Купил за 20$. В Краснодаре мне предлагали за неё 150 $. Но, я решил сохранить её на память, заправить бензином и пользоваться, покруче многих Zippo будет. Так же за 2$ купил мельхиоровую ложку, с логотипом женевского отеля «Ambassador», по виду тоже очень старую. Cейчас, помешивая ей чаёк, пишу этот дневник. Конечно, в лавках немало и подделок, но тут уж держите, как говорится ухо востро.

Витя, всё таки покупает у старьёвщика какой-то нож. Идём дальше. Ощущение такое, что помимо скачка в пространстве ты ещё совершил и скачок во времени. Потому что вокруг проходят такие технологические процессы, каких в России не увидишь уже лет сто. Вот несколько женщин прямо сидя на полу на старинных станках ткут ковры, которые тут же можно приобрести, вот кузнецы куют кинжал, который потом под видом антиквариата снесут в очередную лавку старьёвщика, тут же варят мыло в огромных ёмкостях, неторопливо помешивая его палкой. Только успевай щёлкать затвором фотоаппарата.

Пошатавшись по рынку, решаем вернуться к Халеду и пообедать. Заказываем на троих опять около килограмма мяса, салаты, соусы, после обеда по фрешу, и наргиле (кальян) на молоке. Учитывая, что это кафе, выходит чуть подороже, чем вчера. На всех рублей 500. По пути в гостиницу покупаем ещё несколько сувениров на память об Алеппо: чётки, шкатулки, различную копеечную мелочь. До вечера отдыхаем в гостинице.

В 20-00 по местному времени опять в город! На этот раз, наша цель имеет не только эстетическое, но и прикладное значение. Поставлена задач найти Интернет. Скажу сразу, в Алеппо его обнаружить не удалось. Вечером магазинов открыто пожалуй больше, чем днём. Город – сплошной базар. Торуют все, всем и везде. Недалеко от гостиницы небольшой крытый рынок, с примечательной надписью на входе: «ЦУМ». Буквы русские.

В Сирии очень недорогой, правда не всегда хороший трикотаж. На рынке набрел на торговца носками. Носки очень качественные, плотные. Стоят 7 рублей. Покупаю сотню по 6, разных расцветок. На ближайшие пять лет проблема с носками решена. В качестве бонуса продавец дарит еще три пары.

Идём дальше. Центральные улицы Алеппо залиты огнями, кое-где встречаются рождественские ёлки, мечети и крепостные стены подсвечены приглушённым, и оттого придающим некоторый мистический оттенок, светом. Зелёные шпили минаретов уходят ввысь и поют оттуда экзотическими гортанными голосами муэдзинов. Повсеместно идёт приготовление шаурмы. Шаурма на Востоке – это не шаурма в России. Это опера, это мясной «Кармен»!!! В Турции она называется «доннер» и намного вкусней, чем в России. В Сирии она называется «кебаб» и намного вкуснее, чем в Турции. Стоит от 40 до 50 лир. Одним кебабом Вы наедитесь на полдня, с двух Вы лопните. На Востоке она продаётся в самых различных «конфигурациях», всё зависит от изобретательности продавца. В Дамаске ел даже вегетарианскую. Но, как правило кебаб – это очень вкусно.

Гуляли по городу часа два, периодически «сшибая» по стаканчику фреша. Витя потерялся. Но можно не переживать, поймает такси, назовёт отель и за 25 рублей вернётся в «Аль Ярмук». Часов в одиннадцать вечера возвращаемся в номер. Пора спать. На завтра «планов громадьё». Надо съездить в Калат Симон, подыскать ресторан для встречи Нового года, ну и собственно встретить его.

31 декабря Алеппо

C утра плохие новости. Вика простудилась у неё кашель, насморк и прочие сопутствующие ОРЗ симптомы. В Калат Симон ехать не желает, решает просидеть до вечера в номере. Выдвигаюсь в аптеку, благо вечером приметил одну. В аптеке у фармацевтов английский в «игноре», начинаю картинно кашлять, приносят сироп, типа нашего «Бронхолитина» (180 лир) и капли от насморка. По пути в гостиницу покупаю курицу- гриль, гранатовый фреш и всё это отношу пациенту. Несмотря на то, что времени 11 утра, Витя спит. Ладно, без вас обойдусь.

Еду к Халеду, выпить кофе и разузнать как добраться до монастыря. Приезжаю, в кафе говорят, что он будет через час. Иду на рынок, там шляюсь, фотографирую, снимаю на видео. Через час встречаемся. Выслушав мою просьбу, Халед с кем-то долго созванивается, чего-то там «перетирает» и сообщает, что договорился с таксистом. Таксист отвезёт нас туда и обратно (80 км. в сумме) и в монастыре будет ждать нас два часа. Вознаграждении – 500 лир. Даже не торгуюсь и так халява!

Через полчаса водила заезжает за мной в кафе. Водитель неплохо говорит на инглиш. Это плюс. Машина у него иранского производства, марки «Саба». Похожа на нашу «99-ю». В салоне тесно и всё скрипит. По пути забираем в гостинице заспанного Витю.

Выезжая из Алеппо, попадаем в сирийскую провинцию. Когда нет населённых пунктов, то пейзаж за окном напоминает марсианский ландшафт. Красная земля и желтые, песочного цвета горы на горизонте. Сирийские деревни производят удручающее впечатление. Нищета, одноэтажные, серые здания из шлакоблоков и мусор по обочине дороги. Единственное, что скрашивает картины унылой провинции, это повсеместные мечети. По пути попалось несколько грузовиков, загруженных сеном. Причём, загруженных так, что казалось навстречу нам движутся не машины, а просто огромные стога, то есть под травой машины не было видно абсолютно. Что бы нам было повеселеё, водила включил арабскую музыку и это придало некий колорит.

1

Скоро мы попёрли резко вверх и пустынные виды за окном сменились живописными горными пейзажами. По дороге, проезжаем военную базу, окружённую колючей проволокой. Пытаюсь запечатлеть на видео, но водитель с ужасом машет руками и кричит: «Нельзя, Мухабарат». Ну ладно, как скажешь. Приехали. Выходим из машины. Калат - Семан находится высоко на горе, уж не знаю на сколько выше уровня море, но высоко. Сверху прекрасный вид на окрестности, к тому же абсолютно экологически чистое место. Воздух густой, вязкий с запахом окружающих сосен. Его можно пить, как молоко. Никаких туристов, кроме нас нет. На входе, мирно дремлет араб, продающий входные билеты, нехитрые сувениры и прохладительные напитки. Тишина и умиротворение.

Монастырь был построен в V веке нашей эры византийским императором Зеноном, с целью увековечить память Святого Симеона Столпника. На вершине холма был построен мартирий, бытовые постройки и странноприимный дом. Мартирий Симеона Столпника стал самым грандиозным культовым сооружением той эпохи, и лишь Софийский собор, завершенный в 537 году, превзошел его по размаху строительства. Паломничество христиан в Калат – Семан продолжалось вплоть до X века. В 985 г. монастырь был окончательно захвачен армией эмира Алеппо и разорен ею, после чего он продолжил существовать только как крепость. В настоящее время ряд международных организаций и правительство Сирии провели работы по частичной реставрации и сохранения памятника.

Гуляли мы по руинам часа полтора и что примечательно в полном одиночестве. Территория монастыря не маленькая, всё осмотреть за это время очень сложно. Скажу честно, на меня уже давно не производят большого впечатления монументальные развалины. Насмотрелся я их уже и в Карфагене и в Трое и в Греции и на Кипре. Гораздо интересней осматривать полностью сохранившиеся храмовые и музейные комплексы. Виды обломившихся колонн, обрушившихся арок и тысячелетних булыжников, как-то не возбуждают. Может быть у меня слабо развито воображение, но сложить целостную картину сооружения из обломков камней у меня не получается, поэтому все руины у меня воспринимаются эпизодически. ИМХО.

А вот видами окружающих окрестностей, с высоты Калат – Семана можно наслаждаться очень долго. И нафоткать немеренно. Чем я и занимался, пока Витя обследовал остатки древних цивилизаций. Ещё по пути в монастырь, на обочине дороги заметили одного аборигена, одиноко жарившего шашлыки на мангале, недалеко от своей харчевни. По пути назад, решаем остановиться. Мусульманин несказанно рад нашему появлению.

В заведении бегают три пацана, лет 10. Завидев иностранцев, они тут же побросали свои детские дела и ни на шаг не отходили от нас, пока мы не уехали. Здесь надо заметить, что проявляя такой неподдельный интерес к чужеземцам, дети в Сирии совершенно не докучают своим присутствием и не выпрашивают денег (не Египет). Зато до фотографий жуть, какие жадные. Вместо заказанного шашлыка, нам опять принесли два кебаба не хилого размера. Я понял, что бы не делали сирийцы из мяса, всё равно получится кебаб. Так же в комплекте шли салаты. Цены оказались ещё ниже алеппских, за всё это плюс три бутылочки мандаринового сока было уплачено рублей 150. Покидая гостепреимного «ресторатора», вняли просьбам детей и сфотографировали их несколько раз.

После отдыха в гостинице, встал вопрос о том, где провести новогодний вечер. Хотелось, что бы это было место с европейской кухней и рождественской обстановкой. Решили зайти в ресторан отеля «Барон» узнать обстановку. Заходим туда около 19-00. Несмотря на всю помпезность отеля, выполненного в гранитно-имперском стиле начала века, ресторан оказался, довольно простеньким внутри, без изысков. Садимся за столик, подходит официант, изучаем меню. Цены вполне приемлемые, можно здесь и загужбанить. Вот только один нюанс, в едальном листе совершенно не перечислено спиртное. Ну, это «дело» мы и сами принесём. Зову официанта, оказывается ресторан, типа безалкогольный и принести с собой вообще не вариант. Ни в какую. Не подходит нам этот «Барон».

Идём дальше, заходим ещё в одно заведение, не помню уже названия. Увидев, мою жену нам тут же отказывают. Заведение only for men. Как потом выяснилось, таких мест в Сирии довольно много. До Нового года остаётся три с половиной часа, а встречать праздник пока негде. Витя заглядывает зачем-то в магазин, торгующий аксессуарами для сотовых телефонов и находит там продавца, дедушку лет 70-ти со знанием русского языка. Дедуля советует нам ресторан «Аль Шаллель».

Ловим такси, едем туда. На первый взгляд «крутое заведение», все официанты чуть ли не в смокингах, дорогая мебель, ёлка в углу. Подходит администратор. Объясняю в чём вопрос. Без проблем, заказывайте столик, обсуждайте меню, оплачивайте и в 23-00 – ждём-с. Столик с видом на улицу нам не дают, и вообще столик остался только один – всё заказано. Берём, что дают, кстати, стол рядом с ёлкой. В комплексный новогодний ужин входит: несколько видов салатов, холодные закуски, два вида жареного мяса, фрукты и десерт плюс шоу-программа. На всех -2000 рублей. Со спиртным опять проблема. Через 15 минут уговоров, вроде бы соглашаются, но то что бы принесли с собой. Но за это надо заплатить 500 рублей (большие деньги в Сирии). За что? За обслуживание. Так, мы сами себе нальём. Метрдотель стоит на своём. Ладно, уговорил. Платим.

В 22-45 ещё (в России было бы «уже») трезвые подъезжаем к ресторану. С собой взяли литровый «Абслют», хорошее настроение и фото, видео камеры. На входе нас встречают, проверяют по списку, помогают Вике снять верхнюю одежду и подобострастно, под локоточки ведут к столику. Ресторан ещё практически пуст, впрочем как и наш стол. Заказываем пока кофе. Услышав, наш разговор к нам на чисто русском языке обращается крашенная блондинка, бальзаковского возраста, сидевшая за соседним столом.

Почти соотечественница из Донецка. Пересаживатся к нам. Она возит из Алеппо в Донецк и Воронеж домашние тапочки контейнерами. А сейчас ждёт знакомого сирийца, провести с ним деловые переговоры. Через десять минут, окончательно освоившись, она уже вовсю рассказывает нам о своёй жизни и бизнесе, густо пересыпая реплики отборным матом. Подозреваю, что «тапочная королева Донецка» промышляет здесь и ещё неким другим «бизнесом».

Сирийцы очень любят наших женщин, не взирая на размеры и возраст, лишь бы блондинки и без паранджи. Хотя может быть насчёт этого конкретного случая, я и ошибаюсь. За полчаса ресторан постепенно заполнился народом, на нашем столе появились первые закуски, неожиданная собеседница слиняла насовсем, получив от «делового партнёра» телефонный звонок. Самое время произнести: « Зинуля, детка доставай водку». Витя пошарил рукой где-то под столом, пошуршал пакетом и бахнул на стол литру «Абсолюта». Подошедший в это время, с графином сока официант, обомлел. С ужасом в глазах, он задал совсем уж нелепый вопрос: « И вы всё это будете пить?». А чё тут пить. Новый год всё-таки. Давай тащи тару, халдей, уже полдвенадцатого по-дамаски, отрабатывй 1000 лир.

Приносит рюмочки, грамм по двадцать. Наливает туда половину и сверху, скотина такая в перчаточках, из ведёрка кладёт по два кубика льда. Какого хрена. Вылавливаем лёд, доливаем по полной. Бах, хорошо.! Вобщем вся эта эпопея продолжалась ещё раза три, пока мне всё это не надоело и я не послал официанта подальше. Не надо нам такого сервиса, сами справимся. Официант был этому рад, а то ему свои обязанности пришлось бы выполнять очень часто. Через час встретили Новый год уже де юре, по московски. Кухня в этом заведении была превосходная, всё очень вкусно. Шоу программа свелась к тому, что Санта Клаус бенладеновской внешности пробежал между столами с колокольчиком несколько раз. На этом шоу свернули.

Часам к двум всё было законченно. И народ, среди которого было немало иностранцев, потянулся в гардероб за куртками, дублёнками и плащами. Новогодний праздник в Сирии это просто ночной ужин, не больше. На прощание, официант попросил у нас пустую бутылку из под «Абсолюта», что бы показывать знакомым, как двое русских за три часа выдули ТАКОЕ количество водки. Ну, а мы в свою очередь, поймали такси с выбитым передним стеклом и поехали допивать в гостиницу. Завтра нас ждал Дамаск. Город, до которого я добирался почти год.

Часть 4.

1 января 2008 Алеппо – Дамаск

С утра во рту насрали кошки и слон топтался в голове. Примерно такое ощущение было у меня во время утреннего пробуждения. Как Вы наверное, уже догадались, встреча Нового года в ресторане не закончилась и имела небольшое продолжение в гостинице, в виде ещё трёхсот грамм коньяка. Ох! Уж эта русская душа! Пива в Алеппо с утра найти невозможно, разве только в кабаре.

Часов в 10 утра, разбудил Витю, принял душ, пока жена собирала вещи. Спустил на лифте наши опухшие и изрядно потяжелевшие от шмоток и сувенировов чемоданы и набрал полные лёгкие солнечного сирийского воздуха. От «Аль Ярмука» до автовокзала идти пешком минут пять, чемоданы на колёсиках – такси ловить не зачем. Пешая прогулка и бутылка минералки воздействовали на мой организм весьма благотворно. Метров за сто до вокзала, несмотря на то, что мы были через дорогу от оного, нас атаковали первые зазывалы.

По мере приближения к автостанции, их количество увеличивалось в геометрической прогрессии. Очень скоро автобусный стюард загрузил наши чемоданы в багажник, агент транспортной компании приобрёл и принёс нам билеты и мы отчалили из Алеппо в потрёпанном стареньком «Мерседесе». Дорога до Дамаска занимает пять часов, по пути остановка в Хаме. До Хамы я мирно дремал, периодически просыпаясь на утоление очередного сушняка. За окнами автобуса проносились всё те же марсианские пейзажи, и лишь изредка на обочине мелькали скрюченные в сторону солнца, небольшие ели.

Автобус был практически пустой, с нами ехало человек семь, не больше. Через три часа наш транспорт подрулил к автостанции города Хама. Вокзальное здание внешне напоминало наши районные автостанции, только отсутствовали вездесущие бабульки с пирожками и было чуточку поцивильнее. Водила, на вопрос о времени стоянки, что-то пробубнил в ответ на арабском, естественно отходить далеко от автобуса мы побоялись. Все дружно высыпали на улицу, оставив там лишь мирно посапывающего на заднем сиденье Витю.

Автобуса на станции, вместе с нашим было всего два, и всё вышедшие из них тупо уставились на мою жену и не сводили с неё глаз до самой отправки. Но мы к этому уже привыкли, пусть смотрят, не жалко. Кстати, девушки и женщины, не удивляйтесь этому, просто Вы для них, особенно в провинции, примерно то же самое, что для русских мужиков шоколадные мулатки с Карибских островов. Здание хамского автовокзала сплошной ресторан быстрого питания. По крайней мере, ничего другого я внутри не увидел. И иностранцу поесть там не так уж и просто.

Дело в том, что с начала, надо подойти к кассе и объяснить кассиру, который говорит только на арабском, что ты хочешь купить, потом расплатится и с чеком идти на выдачу. Языковой барьер позволяет без проблем приобрести только банку Кока колы, всё остальное имеет свои арабские названия. Впрочем, после нескольких попыток, кассир взял меня за руку и подвёл к витрине, я потыкал в неё пальцем и наконец получил желаемое.

В Хаме автобус простоял около часа, если бы я знал, что так долго будем стоять, то наверняка успел бы на такси сгонять и посмотреть знаменитые хамские деревянные колёса.

Через полтора часа показались пригороды Дамаска. Окраины города запомнились обилием автосалонов. Причём в десяти метрах с ветхой и убогой лачугой, может соседствовать роскошный салон фирмы «Lincoln», в общем в голове вертелась заезженная фраза: «Дамаск – город контрастов». Поколесив по городу минут 20, мы подъехали к одному из дамасских автовокзалов. В Дамаске две автостанции: Хараста и Барамке. С первой станции автобусы идут в северном и восточном направлении, со второго в южном и западном. По сведениям Интернет сообщества оба вокзала находятся в центре города. Это верно, только наполовину. Барамке перенесён из центра города пару лет назад и, добраться до него можно только на такси.

Мы приехали на вокзал Хараста и тут же были атакованы таксистами, вернее одним таксистом. Ну, здесь всё по алеппской схеме. Прошу таксиста отвезти нас в район рынка Аль Хамидийе, где несколько гостиниц на одном квартале. Таксист убеждает нас, что там селятся только иранские гастербайтеры и беженцы из Ирака, а таким уважаемым господам, как мы в этих гостиницах не место. А он нас отвезёт в отель, где мы будем пользоваться всеми благами цивилизации за сущие копейки. Привозит нас в туристический офис, где мне сразу становится всё понятно. Нам предлагают какие-то отели и частные дома, начиная от 150 долларов за ночь. Посылаю всех, решительно выгружаю чемоданы из тачки и ловлю другое такси. Едем в исторический центр Дамаска.

Первоначальные впечатления от Дамаска, из окна такси, следующие: город чем-то похож на Алеппо, но здесь всё как-то больше. Гораздо просторнее площади и парки, намного чаще встречаются высотные здания, пальмы в обхвате пошире, а полицейские поупитаннее.

Дамаск, самая древняя, из ныне существующих столица мира. По преданию именно в этих местах Каин убил Авеля, а первые поселения появились здесь аж в XI веке до нашей эры. Дамаск это круто! И эту крутость невозможно объяснить словами, она витает в воздухе.

Добравшись до исторического и административного центра города, мы приступили к поискам гостиницы. В течение часа обошли с десяток и в итоге остановились в одной, с трудноприозносимым названием из трёх арабских слов. Расположение гостиницы было очень удобным, так как с одной стороны она находилась в трехстах метрах от Аль –Хамидийе и в двух кварталах от площади Павших, по-моему, центральной площади Дамаска. Стоимость 700 лир за двухместный и 400 лир за одноместный номер.

На момент нашего заселения гостиница была пуста и только в одном номере остановились какие-то паломники из Ирака. Паломники видимо были настолько святые, что хозяин отеля настойчиво попросил нас не пить в их присутствии никакого алкоголя, даже безалкогольного пива, что бы не оскорблять их религиозные чувства. Святые дервиши попались нам на глаза всего лишь раз, и как назло я был с бутылкой коньяка в руке (шёл к Вите в номер). Номера были тесноваты, в остальном вроде жить можно. Как пелось в старой советской песне: «А что Вы хотели за 30 копеек всего?».

Рядом с гостиницей находился небольшой ресторан. Зашли в него поужинать. В принципе готовят неплохо, единственный минус – попытались обсчитать в два раза. Не на тех напали! Я их быстро вывел на «чистую воду». Дело в том, что все цены в меню были указанны в арабских цифрах, которые хоть и похожи на те, что пользуемся мы, но всё же значительно от них отличаются. Ещё в Алеппо, в качестве сувенира я купил наручные часы с арабским циферблатом и теперь знал абсолютно точно номинал каждой цифры. Поэтому мне не составило труда с помощью часов, пересчитать счёт и выявить приписки. Оставляем деньги по счёту (по правильному) и выходим вон.

На улице моросит мелкий дождик. В первой же лавке покупаем зонтик за 200 лир. Уже вечер, осмотр основных достопримечательностей переносим на завтра. Сегодня решаем сходить на Аль Хамидийе. Когда заходишь на дамасский базар, то сразу попадаешь на главную улицу рынка. Внешне слегка похоже на стамбульский Капали Чарши. Мощеный булыжником пол вселяет веру в то, что этим камням много веков. По бокам множество лавок со стандартным для Востока набором: сувениры, антиквариат, ювелирные украшения, специи и т. д.

Так же как и на стамбульском базаре, главная улица имеет огромное множество ответвлений в виде разных других торговых улиц, только поменьше, а те в свою очередь тоже почкуются и так до бесконечности. По пути покупаем мороженое. Бекдач, кажется, так называется мороженое, очень большое, но не вкусное и всё время липнет к зубам. Не рекомендую. Зато дальше покупаем эклеры по 5 рублей / штука. Пирожные – супер. После, сколько раз пытался найти эту лавку – так и не нашёл. На улице потом часто видел эклеры по три (помните монолог Карцева), но это было жалкое подобие пятирублёвых. Маленькие и почти без крема.

По пути заходим в кофейню, там полно народа, все курят кальяны и попивают крепчайший с запахом кардамона кофе. Рядом с нашим столиком сидят два европейца, по моему голландцы, и курят наргиле. Уж не знаю чего они там курыли, но одного из них начало выворачивать что называется наизнанку. И он тут же выложил всё, что у него было в желудке себе под ноги. А ещё говорят, что многие русские ведут себя за границей как свиньи. Насмотрелся я за свою туристическую жизнь на представителей цивилизованной Европы. Тоже не ангелы, особенно немцы и англичане. Пить кофе в метре от европейской блевни, согласитесь неприятно. Уходим.

Прямо возле гостиницы продают шаурму и делают фреши. Чуть поодаль метров сто в сторону площади исповедают такой же бизнес, но цены процентов на 20 ниже и всегда в подарок к коктейлю дают какой-нибудь фрукт. За неделю, пока мы жили в Дамаске парень из фруктовой лавки выучил несколько слов по-русски и всегда приветствовал меня фразой: « Привьет, Лоша (Лёша по нашему)». В этот же вечер у нас произошёл небольшой инцендент, связанный с этой торговой точкой. По пути в гостиницу мы встретились и разговорились с двумя блэкпекерами из Бобруйска. Ребята только что приехали из Иордании, в Дамаске проездом в Ливан и искали, где бы остановится на ночлег. Я их повёл в нашу гостиницу, а Вика осталась потреблять гранатовый сок.

Пикантность ситуации заключалась в том, что все деньги были у меня. И вот Викуша, закатив от удовольствия глаза, допивает гранатовый фреш и с ужасом осознаёт, что денег-то у нее нет! Хорошо, что с собой была кредитная карточка, а рядом находился банкомат. После этого случая, продавец соков Ясер, стал нашим хорошим знакомым и никогда не отпускал нас без маленького подарка, а Вика не разговаривала со мной два дня. Теперь наши деньги мы делили надвое и каждый был при своих.

2 января Дамаск

И был мне в эту ночь сон! Как будто я в алеппском кабаре, сижу на роскошных вышитых подушках, а на сцене под сумасшедший ритм канкана, на высоких шпильках, шурша юбками, выбрасывают коленца председатель Центризбиркома Чуров, мой сосед, беззубый таксист Вовчик, по кличке « Не хлопай двеью», и почему-то кентавр, пегий в яблоко, с лицом Валентиеы Терешковой. Причём Чуров в парандже, которую он периодически откидывает в такт музыки. Я в это время огромным дамасским клинком режу спелые дыни, наваленные у меня на столе и вместо того чтобы их съесть, раскладываю сочные и липкие ломтики в трусики стриптизёрш, в изобилии бродящих между столами.

А в это время в кабаре, верхом на лошади въезжает огромного роста арабский воин, н6аверное Саладдин. На нём белый плащ, вокруг тела «пояс шахида» и в руках он держит красный и синий проводки, готовые соединится в любой момент. Вдруг Терешкова – кентавр орёт неистовым голосом: « Не забыть позвонить Автандилу, у него вышли все сроки!». После чего размашистым аллюром, стуча копытами-шпильками по досчатому полу, исчезает за занавесом в виде тяжёлой портьеры. Всё озаряется ярким светом, и я с трудом понимаю, что этим светом является лучик солнца, который послан Аллахом на моё лицо из синего-синего дамасского неба. Я проснулся.

Блин, приснится же такое! Списав сонную вакханалию на переизбыток впечатлений от пребывания на исторической родине цивилизации, иду в душ!

Функцию слива воды в сирийских душевых, очень часто выполняет дырка в полу, прикрытая железным кругляшком с множеством отверстий. Так было и у меня. В это утро я мылся долго и тщательно, сбривал пятидневную щетину и во всё горло орал песню Анны Герман про нежность. В общем, вышел из душа через час и остолбенел от увиденного. Оказывается, пока я шлифовал лезвием свои щёки и тренировал вокальное мастерство, вода из душа всё это время перетекала в номер, а оттуда в холл гостиницы. При этом в душевой комнате она совершенно не накапливалась, и я как любой нормальный человек был уверен, что её поглощает тот самый металлический кругляшок с дырочками.

Как назло, жена ещё до моего омовения отправилась в город на поиски аптеки. Так что, предупредить меня было некому, и с коммунальным бедствием, равно как и с персноналом гостиницы я остался один на один. Витя как всегда спал. Собрав кое-как воду с пола в номере, я с любопытствующим страхом решился открыть дверь и поглядеть, что же я наделал с наружи. Дверь предательски скрипнула, и я лицом к лицу встретился с двумя арабами, гоняющими воду по коридору швабрами.

И что уж я совсем не ожидал, так это того, что они мне дружелюбно улыбнулись, зашли со мной в мой душ и показали, что железку надо снимать и обнажать канализационную дырку полностью. На этом конфликт был исчерпан, они пошли гонять воду дальше. Я облегчённо вздохнул, философски рассудиd, что нет худа без добра. В конце концов, они хоть пол помоют, который не мылся судя по его состоянию пару месяцев.

К 13-00 Вика вернулась, Витя выспался, пол высох. На сегодня была намечена мечеть Омейядов. Погода испортилась. Вместо утреннего солнца стал накрапывать мелкий дождик, но даже проливной ливень был бы не в силах помешать осуществлению наших планов. Решили мечеть – значит мечеть!

Опять насквозь проходим Аль Хамидийе и через 20 минут мы у главных ворот мечети. На входе разувается и обувается народ мусульманского вероисповедания. Пытаемся зайти, но не так всё просто. Мечеть открыта для туристов всех конфессий, но «неверные» входят через другой вход, нежели «правоверные» и платят денюжку за посещение. Мы с Викой на «правоверных» не очень похожи. А вот Витя вылитый южанин. Ну, посудите сами: лысый, с окладистой бородой, а-ля Радуев, гладко выбритую голову венчает шапочка для хаджа, купленная им вчера на рынке. Правда есть и отличия: майка с надписью: « Долой пидерастов с российской эстрады» и спортивная куртка с гербом СССР.

Вход в мечеть для иноверцев находится метрах в 100 левее от главного. Там находится небольшой офис, покупаешь билеты за 50 лир (25 р), женщинам выдают длинные балахоны с капюшоном, вследствии чего они становятся похожими на членов средневекового монашеского ордена.

Тут надо сделать небольшое историческое отступление. Мечеть Омейядов перестроена из большой христианской базилики Иоанна Крестителя, которая в свою очередь была возведена на месте римского храма Юпитера Дамасского, основанием которому послужило святилище арамейского бога Хадада.. Мечеть Омейядов построил арабский халиф Валид бен Абдель-Малик в 705 году. На ее строительстве были заняты тысячи ремесленников, золотых дел мастеров, архитекторов. Самые знаменитые из мастеров приезжали из Греции, Рима и других городов и стран.

Христиане уверяли, что мечеть не сможет вечно стоять на этом месте, так как построена вместо церкви, и в подтверждение этого приводят пожары, которые случались почти каждые сто лет. Но архитекторы признают, что с каждым разом, будучи восстановленной, мечеть хорошела, пока не стала шедевром. У мечети имеются три минарета, самый древний из которых называется «Невеста». Он построен в XV веке, так же как и западный минарет, и минарет Иисуса Христа. Мусульмане верят, что Спаситель спустится именно с этого минарета. И не просто верят, а готовятся к встрече: каждый день мулла расстилает для нашего Спасителя новый ковер.

В первые века ислама здесь молились вместе христиане и мусульмане, так как в мечети находится гробница Иоанна Крестителя (в исламской традиции – пророк Яхья), где, по преданию, хранится его голова. Надгробие – настоящий шедевр восточного искусства, а сама мечеть с тремя ее минаретами, великолепным огромным внутренним двором и прекрасными мозаиками, выполненными византийскими художниками из Константинополя, - просто сокровище. В мае 2001 года, совместная молитва мусульман и христиан, в этой мечети состоялась снова - во время визита в Дамаск папы Иоанна Павла второго.

1

Когда Вы купили билеты и прошли чуть дальше, Вы попадаете в небольшой дворик с остатками античных колонн и разбросанными вокруг каменными глыбами. Судя по всему, это и есть остатки того самого римского храма Юпитера Дамасского, а по левую сторону от Вас, в красивом саду, стоит построенный в 1193 году мавзолей султана Салах-ад-Дина – легендарного Саладина, победителя крестоносцев, разбившего короля Ричарда Львиное Сердце. Украшенный красным куполом мавзолей – место паломничества мусульман из многих стран, ибо победитель крестоносцев очень почитаем в исламском мире.

Правда, в этот день великого множества паломников я не заметил. По всей территории мечети мы бродили практически в одиночестве. В самой же Сирии к победе над крестоносцами относятся так, будто с тех времен прошло не семь с лишним веков, а лет 30. Видимо включается механизм моральной компенсации: после разгрома крестоносцев успешных военных операций у арабов, в общем-то, не было. Соответственно, в Сирии существует нечто вроде культа Саладина. В мавзолей можно войти.

В Интернете я читал, что внутри съёмка запрещена. Не знаю, так ли это на самом деле, но я снимал и на видео и на фото камеру беспрепятственно. Нужно ли говорить, что перед тем как войти, обязательно следут разуться, как и во всех святых на Востоке местах. Так, что если носите дырявые носки, то Вам будет несколько неловко.

Пройдя останки храма Юпитера, и посетив усыпальницу султана, мы попадаем во внутренний двор мечети Омейядов. Не знаю, кому как, а я сразу почувствовал, энергетику и духовную силу этого храма. Это трудно обьяснить, наверное даже невозможно. Но в тот момент я понял, что поистине удивителен мир Божий и делится он не на мусульман, христиан, иудеев, а на плохих и хороших людей…

Огромный внутренний двор выложен черно-белыми полированными плитами, слева от входа стоит внушительная деревянная повозка на здоровенных колесах. Одни говорят, что это таранное устройство, оставленное Тамерланом после штурма Дамаска, другие считают повозку боевой колесницей времен Древнего Рима. С трех сторон двор окружает сводчатая галерея, с четвертой стороны находится молельный зал. В одном из углов двора находится каменный восьмиугольный павильон с куполом, поднятый на восьми высоких колоннах с пышными капителями Это «Куббат эль-Хазне», сокровищница халифов.

Когда-то здесь хранилась казна династии Омейядов. Все восемь граней сокровищницы покрыты орнаментом. В противоположном конце двора располагается каменная беседка с солнечными часами. Ее купол тоже опирается на восемь колонн, причем ни одна из колонн не похожа на другую - вероятно, в свое время они были взяты из разных построек. Посредине двора, как это принято, находятся традиционный фонтан и бассейн для омовений.

В носках по холодным гранитным плитам ходить довольно неприятно, поэтому по узкой ковровой дорожке направляемся в молельный зал. Зал для молитв огромен. Его длина составляет 136 метров, а ширина - 37 метров. Мечеть щедро и изысканно украшена инкрустациями из мрамора, мозаикой и позолотой на капителях колонн. До настоящего времени частично сохранились мозаики в убранстве арок, стен, дворовых портиков. Величественные светлые колонны, многочисленные золотые украшения и светильники, разноцветные стекла окон – таков интерьер мечети. В ней могут молиться одновременно до 6000 верующих, а по праздникам здесь собираются чуть ли не 13 000 человек.

Внутри мечети, в молельном зале, как я уже говорил находится часовня Иоанна Крестителя. Утверждают, что в ней покоится голова святого, отрубленная по приказу Ирода Антипы и подаренная Саломее в награду за танец. Сама часовня тоже является шедевром мирового зодчества. Сквозь его стекла можно разглядеть большую надгробную плиту и сотни фотографий и записок с пожеланиями посетителей. Витя тоже что-то написал на бумажке, ещё загодя и теперь пытался безуспешно просунуть свою просьбу сквозь решётку. Безуспешно, потому что его писулька застряла где-то между прутьев и он изо всей силы раздувал щёки, создавал мощную турбулентную струю и таким образом пытался вдуть прошение внутрь. Минут через пять получилось.

Часовня Иоанна Крестителя это - не единственная святыня подобного рода: тут же, если пройти влево от часовни, - место паломничества шиитов: голова внука пророка Мухаммада - Хусейна и прядь волос самого пророка.

Пол в мечети с подогревом и заслан коврами, поэтому ходить по нему босиком приятно, и нет опасности простудится. Побродив по мечети изрядное количество времени, мы сели на пятую точку прямо на ковры и погрузились в созерцание, и я бы даже сказал в ощущения какого-то транса. С близких мне динамиков слышно пение муэдзинов. Молитва создает неровный, волнистый шум. Слова на сухом и твердом языке висят в воздухе. Те, кто стоит у самой решётки часовни Иоанна Крестителя, кладут на нее правую ладонь. Другие подходят к стене и быстро целуют ее. Часовня молчаливо слушает, молчаливо принимает молитвы, поцелуи и записки с просьбами тысяч людей.

У муэдзина, созывающего верующих на молитву, служба нелегкая. Прежде пять раз в сутки он должен был взбираться по винтовой лестнице, чтобы с площадки минарета выполнить свои обязанности. Уже ранним утром, еще до восхода солнца, его крик пронзает тишину ночи. Правда, теперь муэдзин сидит в маленькой каморке на первом этаже и вверяет свой голос микрофону; его зов разносится репродуктором, укрепленным на вершине минарета. Это удобнее, а главное, громче, чем раньше.

Витя засунул десятикопеечную монету под ковер «на память» и мы вышли из мечети. Этим вечером мы ещё долго гуляли по улицам Дамаска и наслаждались его эфиром. Но каждый из нас не был похож на себя вчерашнего, каждый понимал: он только что прикоснулся к вечности.

P.S. Фотки выложу чуть позже, через неделю. Просто их очень много тысячи две. Надо в них разобраться и кое-что тредактировать. Постараюсь побыстрее закончить своё повествование, так как скоро уезжаю в Грецию.

Осталось две части. Всем очень благодарен за тёплые слова о моём первом литературном опыте.

Часть 5.

3-4 января Дамаск – Хомс – Крак де Шевалье - гора Кассион

Всю ночь не давал спать обезумевший от вожделенной страсти кот, который орал, так истошно, что наверное мог дать фору любому муэдзину, несмотря на то что их голос усиливается динамиками. Причём орать он предпочитал в нескольких метрах от нашего окна. При ближайшем рассмотрении кот оказался на редкость облезлым и опаршивившим шерстяным существом, правда, с очень мощными голосовыми связками.

Совершенно ясно, что такому незавидному кавалеру «не даёт» ни одна дамасская кошка, в следствии чего, он безутешно вопил свой «горький блюз» всю ночь напролёт, повествуя окружающей его вселенной о жестокости этого мира, бессонном одиночестве и превратностях его незавидной судьбы. Первые пару часов мне было жалко этого «парня», и я с философским и даже снисходительным терпением попытался заснуть, но на третий час моё терпение лопнуло и мне захотелось вырвать у этого «лузера» гланды.

Из соседнего окна, которое принадлежало святейшим иракским дервишам, в сторону кота метнулась что-то тяжёлое, по-моему бутылка минеральной воды. Но эта сволочь, лишь слегка поменяла диспозицию, и через пару минут продолжила свои издевательства снова, только уже ближе к нашему номеру. Ещё через полчаса открылись створки Витиного окна и я услышал, как он, матерясь, преодолел подоконник и пошёл по крыше кота убивать.

Животное, он конечно не поймал, но зато шваркнул по нему ещё одной минералкой. После чего, котяра проворно вскарабкался по отвесной каменной стене и был таков. Минут на сорок спокойствие нам всем было обеспеченно. А за это время мне всё-таки удалось уснуть.

И снилось мне, что едем мы на лошадях вместе, со своим другом Толиком Троллейбусом, в мрачном средневековом городе. Вокруг снуют туда-сюда бродяги в грязных лохмотьях, везде жгут костры и жарят на них огромные куски мяса. Мы неспеша пересекаем, вымощенную булыжником городскую площадь. Доспехи и сбруя мерно позвякивают в такт грациозной ходьбе наших андалузских скакунов и мы неторопливо покачиваемся в сёдлах. Это было всё настолько реально, что я даже чувствовал отвратительную вонь городских нечистот, перемешавшихся с запахом жареного мяса и разлагающихся прямо на улице трупов. Видимо в городе была чума.

Спешившись возле городской ратуши, мы небрежно бросаем поводья своих скакунов тут же подбежавшему человеку и заходим внутрь. Внутри вместо мрачных готических сводов и покрытых от времени и сырости плесенью стен, мы обнаруживаем бескрайнее поле из васильков и одуванчиков, по которому нам навстречу с огромным букетом полевых цветов бежит Джон Леннон.

Но по мере его приближения Леннон меняется и трансформируется в человека, похожего на главврача офтальмологической клиники в городе Краснодаре. Он одет в безукоризненно выглаженный белый халат, у него академическая бородка, типа эспаньолки и из левого кармана халата торчит наконечник клизмы. Он подходит к нам уверенным шагом, отдаёт букет неведомо откуда появившемуся ангелу, протягивает мне руку и говорит:

-Давай знакомиться, апостол Пётр.

Я резко открываю глаза. Чёртов кот. В тот момент я был уверен, что это жалкое животное не просто кот, а какое-то космическое существо, изводившее нас несколько часов своими воплями, а потом перенёсшее нашу возбуждённую от впечатлений психику в реальность параллельных миров. Причём похожие сны снились в эту ночь и моим попутчикам. После этой ночи кота я больше не видел и что самое приятное, не слышал.

За окном хлестал дождь и хмурое дамасское утро во что бы то ни стало пыталось воспрепятствовать намеченной поездки в Крак де Шевалье. Но мы не привыкли отступать! 15 минут на утренний туалет, 1,5 часа на побудку Вити и мы готовы покинуть гостиницу. Делаю большой глоток «XO» прямо из горла. Коньяк разливается по организму горячей и бодрящей струйкой. Вика смотрит укоризненно. Конечно, хлестать коньяк из горлышка в 8 утра без лимончика – моветон, но, учитывая бессонную ночь, ливень за окном и предстоящую сессию в универе, посылаю приличия к чёрту. «Есть привычка на Руси, пить по утру «Хенесси!» Через полчаса мы уже сидим в автобусе Дамаск – Хомс.

Уже не помню всех подробностей переезда. Наверное спал большей частью. Где-то останавливались, что-то ели… Вобщем до Хомса добрались. Готовясь к поездке я читал, что с вокзала Хомса в Крак ходят экскурсионные автобусы, причём весьма недорогие. Но на вокзале их следов обнаружить не удалось. Зато тут же подворачиваются ушлые таксисты, готовые за три тысячи лир отвезти нас туда и обратно и ждать нас в Краке несколько часов.

Торгуемся отчаянно и упорно, размахивая руками, таксисты отходят от нас и тут же возвращаютя, но уже с другим ценником. Всё это происходит с полчаса. Наконец-то договариваемся на тысячу восемьсот лир за троих. Из Хомса в Крак ехать более 70 км. Марка автомобиля всё та же иранская «Саба».

Ливень хлещет как из ведра. По пути пару раз останавливались, так как дворники не справлялись с потоком воды и приходилось пережидать приступы дождевой агрессии. Вместо запланированного часа переезд составил пару часов. Водила развлекал нас в пути как мог. По английски и по русски не говорил, но зато знал все фамилии генсеков и российских президентов. Очень был горд тем, что смог выговорить просто не поддающиюся арабской лингвистике фразу: « Константин Устинович Черненко», чем привёл нас в некоторое замешательство и щенячий восторг.

При подъезде к Краку дорога стала горная узкая и извилистая. Небесная вода продолжала испытывать нашу стойкость, а «Быстрый Гонсалес» (водила) – смелость. Различия между трассой и населённым пунктом он не делал и скорости не сбавлял. Учитывая узость улочек и видимость из-за ливня не более 10 метров, риск остаться в Сирии надолго, а может быть навсегда, был велик. Слава Богу, что объём двигателя не позволял ему при подьёме развивать скорость болида. Короче говоря, доехали. Иншалла!

Сам замок находится на холме, 700 метров над уровнем моря. На меня создал впечатление массивного, мрачного средневекового сооружения. Наверное, моему восприятию поспособствовала в немалой степени погода. На фоне раскатов грома и чёрного неба этот исполин производит просто неповторимый мистический эффект. В чем-то я даже и рад, что погода в этот день соответствовала моему представлению о средневековье.

Так уж повелось, что вся сирийская история, это непрекращающаяся череда войн и опустошительных нашествий. Начиная с легендарной битвы между хеттами и египетским фараоном Рамзесом II у озера Хиттин. И заканчивая пятью последними войнами между Израилем и Сирией. Так что появление в XI веке в этих краях закованных в латы “франков” не стало для местных жителей чем-то из ряда вон выходящим. Для мужика все одно: пришли “белые” - грабят, пришли “красные” – тоже грабят.

Единственный положительный момент от присутствия здесь крестоносцев по достоинству могут оценить лишь туристы. Рыцари-иоанниты превратили заурядную курдскую крепость, угнездившуюся на горе Джебель Ансари, в шедевр военного зодчества. Крак де Шевалье – самое большое средневековое оборонительное сооружение в мире. Даже тысячу лет спустя сложенный из циклопических глыб замок внушают почтение и трепет.

На входе покупаем билеты. Туристов практически нет. Лишь на входе стоит несколько англоговорящих «белых» людей, но внутрь почему-то не заходят. Тут же в кассах продают открытки с видами замка. Открытки довольно низкого качества. Эра цифровых технологий в Сирии только зарождается, (об этом попозже) и все фотографии сделаны по- -видимому ещё в 80-е годы прошлого века. Судя по всему, их напечатали так много, что до сих пор не могут продать. Цвета на этих открытках потускневшие и довольно блеклые.

Заходим. Тут же на нас набрасываются изголодавшиеся по туристам гиды и наперебой предлагают свои услуги. Но мы в их услугах не нуждаемся, вся информация о Краке была выужена мною из Международного разума и распечатана ещё в Краснодаре. Так что экскурсии по замку я бы и сам смог без труда проводить для туристов-соотечественников.

По замку бродим одни. Это вкупе с погодой, создаёт ощущения нереальности и даже какого-то мистического страха. Отовсюду капает вода, брусчатка на полу при входе в замок очень мокрая и очень скользкая, приходится внимательно смотреть под ноги. Несколько раз теряемся. Неожиданно все встречаемся возле «рыцарских туалетов» - каменных дырок в полу.

Расположенные по 3 в ряд, они имеют канализационные отверстия, выводящие нечистоты за стены замка. Поражают размерами хорошо сохранившиеся конюшни: одна на 1000 лошадей, другая на 400. Некоторые переходы между помещениями крепости, настолько узкие, что с трудом можно протиснуться одному человеку и то боком, видимо монахи – рыцари, были мелковаты по сравнению с современным гомо-сапиенсом.

Благодаря французским реставраторам, которые «поколдовали» здесь во времена французского владычества в 30-е годы XX века, замок находится в очень хорошем состоянии. Насколько я помню, Крак де Шевалье никому в истории не удалось взять штурмом, лишь султан Бейбарс путём хитрости и обмана в 1271-м году смог положить конец последней цитадели крестоносцев на Ближнем Востоке.

До этого я побывал в замке крестоносцев на Кипре, где Ричард Львиное Сердце в XII веке обручался законным браком с Беренгарией Наваррской, в замке Отелло в Фамагусте. И это тоже далеко не маленькие сооружения, но по сравнению с Краком они просто дачные времянки. Да и сохранились они похуже. Вобщем, для тех кто будет в Сирии, мои лучшие рекомендации… А ордену госпитальеров, возведшим это чудо – респект и уважуха!

При выходе из замка, опять встретили ту же группу англоговорящих туристов, не понятно, что ожидающую несколько часов. Проходя мимо них, Виктор из озорства решил брякнуть им чего-нибудь по английски, а так как он знает английский примерно так же как я пуштунский, то у него получился просто набор слов. На набор слов довольно-таки со смыслом, и смыслом неоднозначным. А именно он им крикнул: «Let`s give me tonight!». Изумлённые англичане уставились на него промокшими глазами. После того, как я объяснил Вите смысл брошенной им фразы, он тут же поспешил скрыться в ожидающем нас автомобиле.

По пути назад дождь поутих и нам удалось за час с небольшим добраться до вокзала. На вокзале в табачной лавке я приобрёл несколько пачек сигарет «Блек Дэт», которые у нас в Краснодаре не видел уже лет 15. Автобус на Дамаск ждали около часа, за это время пообщался с европейского вида сирийцем, ждавшего тот же автобус. Он рассказал мне, что учится в Дании, а сейчас на каникулах. Вместе с ним была его невеста, доcтаточно ортодоксальных взглядов, так как не только фотографироваться, но даже говорить со мной для неё было табу. Ну не очень-то и хотелось…

Возвращаемся в Дамаск..

На следующий день, то есть 4-го января была запланирована поездка на гору Кассион. Эта гора знаменита тем, что на ней состоялось первое убийство в истории человечества. Именно там, согласно библейскому повествованию Каин убил Авеля. Жуткая драма разыгралась в пещере, именуемой в дальнейшем Пещерой первой крови. Во время убийства по преданию пещера вскрикнула от ужаса во всю свою каменную глотку. Добирались до горы, конечно же на такси. В Интернете знающий люд писал, что найти пещеру не составит труда, любой прохожий с удовольствием покажет её Вам. Это абсолютно не так.

Ни один встреченный мною сириец, включая таксистов, понятия не имел о чём даже идёт речь. Никаких указателей, ведущих к пещере, нам найти тоже не удалось. Потратив на поиски часа полтора, мы плюнули на это занятие, и решили просто насладится открывающимся с горы видом. Гора имеет в высоту 1155 метров над уровнем моря и с неё открывается потрясающий вид на город. Судя по всему Кассион излюбленное место отдыха горожан в летние месяцы. Там расположены десятки кафе, смотровые площадки, лавочки для отдыха.

В январе из всего многообразия кафешек работало лишь две-три. В одной из них мы расположились, выпив по чашечке кофе. Зимой до горы добраться на такси очень просто, а вот обратно не так легко. Стоянка такси пустая, а ждать попуток дело неблагодарное, так за полчаса ожидания мы не увидели ни одной машины.. Пришлось спускаться пешком. По ходу увидели военную базу и рядом табличку с надписью; « No cameras, no photo,no entry». Не будь мы русскими, если бы не сфотографировались под надписью: «No photo».

Как назло во время фотосессии из-за угла появился грузовик с солдатами. Жена испугалась, что сейчас нас всех немедленно упрячут в каменный зиндан, будут держать без еды и воды, а по ночам пытать как сионистских шпионов. Но бравые сирийские ребята только поприветствовали нас радостными воплями, встав во весть рост в кузове грузовика. Мне показалось, что ещё немного и они дадут приветственную очередь в воздух. Пройдя километров пять пешком, нам всё-таки удалось остановить проезжающий мимо старенький микроавтобус, который совершенно бесплатно доставил нас в район Аль Хамидийе.

Вечером каждый ходил по своим делам. Вика пошла на рынок за кофем и домашним халатом, который увидела ещё позавчера, Витя отправился на поиски магнитиков и сувениров, принеся кстати вечером автомобильный госномер, который свинтил в качестве сувенира у какого-то зазевавшегося араба. Я же двинул на поиски знаменитой Виа Пекта и просто побродить по городу.

Чуть позже я зашёл в музыкальную лавку, недалеко от здания МВД с намерением приобрести пение муэдзина на цифровом носителе. Вообще так называемые мультимедийные магазины в Сирии это нечто. Вест ассортимент представлен исключительно на болванках, обложки распечатаны на струйных принтерах. В сфере музыкальной продукции хиты из жизни «белого» человека, лично мне обнаружить не довелось, исключительно арабская эстрада и muedzin-song.

Западный же кинематограф представлен относительно широко, много американских и европейских фильмов. Правда, новинки кинорынка в Сирию поступают значительно позже, чем во всём мире. На полках с новинками числились те фильмы, которые у нас прошли года четыре назад. То же самое и в кинотеатрах. Я думаю это связано с тем, что любой намёк на эротизм, даже женские ноги чуть выше колен, государственная цензура вырезает безжалостно. У цензоров на это уходит определённое и видимо совсем немалое время.

Зайдя в муз. лавку, по другому её и назвать нельзя, так как площадью она не более десяти метров, я выбрал себе понравившийся диск, заплатил за него 100 лир и был уже готов стать его счастливым обладателем, как меня вдруг попросили подождать минут десять. Тут же на моих глазах на допотопном компьютере был нарезан диск, из принтера вылезла обложка и мне протянули пластмассовый кругляшок, «только из печки». Причём диск и обложка были отдельно, коробка в комплекте не шла. Шустрые хлопцi.

Я мысленно представил, каким бы я был уважаемым человеком с двумя своими двухядерными Атлонами, коллекцией в 6000 mp3 и 1500 DVD с концертами и клипами. Какой бы я нанёс урон западному шоу-бизнесу, живя в Дамаске рядом со зданием МВД! Может быть от Башира Ассада ещё и медаль бы получил за вклад в борьбу с сионистко-буржуазным обществом.

Вообще, как я уже говорил эра цифровых технологий в Сирии ещё не наступила. В этом смысле у них ещё год 96-й. DVD-проигрыватели, в магазинах бытовой техники, стоят просто каких-то заоблачных денег. Про домашние кинотеатры они просто ничего не знают. В машинах, СD-проигрывателей я не увидел, только кассетные магнитофоны.

Цифровые фотоаппараты такое же чудо техники, как аппарат братьев Люмьер во время русско-японской войны. Модельный ряд сотовых телефонов, представленный в местных магазинах, соответствует нашей восьмилетней давности. В общем это не Эмираты. Зато в каждом доме имеется спутниковая тарелка и с горы Кассион город смотрит на Вас, словно прикрывшись от израильских авианалётов, множеством белых щитов.

На завтра была запланирована вылазка в Иорданию, о которой я напишу в следующей, наверное уже заключительной части.

© Алексей Катеев. Материал размещен с разрешения автора.

Комментарии

Запись с ответом была удалена.
Tibbi
30 января 2012 г. 19:46
Спасибо,хороший рассказ,напомнил давно ушедшее прошлое
mrybachek
17 марта 2013 г. 14:11
Русский пивной придурок
vasilets
17 марта 2013 г. 17:52
Интересный рассказ и написано хорошо.
Войдите, чтобы оставить свой комментарий.