Nobody
NB Пользователь — была 1 июня 2013 г. 12:09

Автостопом на Дальний Восток. Дороги, люди и природа

Москва — Миасс. Свежий взгляд и немного лирики

М7 — моя любимая трасса, и это взаимно. Тем не менее, сложилось так, что на участке Москва — Мамадыш я не появлялась с середины марта. Поэтому, хотя драйвер фуры, ненароком застопившейся на мкаде, уговаривал меня ехать по пятёрке, я была непреклонна: только по семёрке!

Итак, с грехом пополам пройдя мкад, я оказалась на трассе. Не успела пройти двух шагов, даже сойти с поворота — и увидела… позицию. Из тех, что в глаза не бросаются, из тех, на которых фуре не остановиться, но сразу чувствуется — это позиция. С неё можно спокойно брать машинку до Ногинска, что и произошло в течение двух минут. И где раньше мои глаза были?! Ходила зачем-то почти к самому мосту, стопила полный локал… Видать, опыта с тех пор прибавилось)

Балашиха в глубокой пробке. Несмотря на полночь. А я-то вечерком выйти собиралась, часов в восемь… Не зря, видно, закопалась!

Ногинский пост порадовал. Зимой он не представлял собой ничего — обочина была наглухо заметена. Теперь всё в порядке, и не успела я докурить сигарету, как остановилась фура. На ней я и добралась до Гороховца.

В Гороховце на светофоре готовилась постоять. Ни фига — стопится копейка, 12 регион. Сначала говорит, что до Нижнего (я сразу предусмотрительно попросила выкинуть меня не позже Дзержинска), потом, видимо, понял, что я нормальный человек, и повёз до Чебоксар.

А Нижегородская область горииииииит!!! Почти от Гороховца и до границы с Чувашией мы ехали в дымовой завесе. Видимость — как в тумане, дышать… ну, даже мне, курящему человеку, не по себе было, а некурящий драйвер кашлял беспрерывно. Однако, не успели мы въехать в Чувашию — дым куда-то делся. Зато стала появляться сожжённая солнцем трава… тоже то ещё зрелище…

Вылезла я в Чебоксарах, схватилась за голову (солнце, мать его) и стала напяливать кепку. В процессе этого действия засамостопилась ивановская скания. Едет в Кемерово, сегодня планирует дойти до Челябинска, так что в Миасс я попадаю. Ура!

И всё бы ничего — драйвер молчаливый, курящий, кормящий и до Челябинска дойти планирующий… но — есть одно «но». Едет он со скоростью 40–60 км/ч. При том, что машина отнюдь не похожа на старый камаз, да и груза у него немного. Объясняет, что никуда не спешит, что всегда ездит медленно… Как он при этом собирается дойти до Челябинска за день — боооольшой вопрос.

А снаружи жара. А у меня не открывается окно. Я умираю и бочками пью квас. Два или три раза вырубаюсь минут на пять, хотя после первой бессонной ночи со мной такого не случается — жара доведёт до всего! А за окном всё те же бескрайние выжженные просторы…

В Челнах, на мензелинском повороте, видела двух стопщиков. Помахала им рукой и внутренне посочувствовала — хреновую позицию выбрали. То есть, конечно, рано или поздно уедут они на локале до Мензелинска (там уже позиция нормальная), только скорее поздно, чем рано, и даже если рано — времени потеряна будет куча. Челны надо проскакивать, и проскакиваются они элементарно…

Разумеется, в час ночи по местному времени мы только в Уфе. Драйвер встаёт спать, а я встаю стопить у поста. И думать, что если бы я даже ехала от Чебоксар на нескольких машинках, но с вменяемыми скоростями — была бы уже на подъездах к Миассу, если не в самом Миассе… эх, если бы…

На моё «если бы» трасса отвечает Безумным Татарином на мане. Первым делом он ведёт меня питаться, потом мы едем. И как едем!

Я никогда не могла себе представить, что ночью, с грузом 25 тонн, можно носиться по Уралу около сотни. Что опытный дальнобойщик может лихо обгонять по сплошной на опасных поворотах. Что у меня, большого любителя скорости, будет временами душа в пятки уходить. Но в целом меня, конечно, пёрло. Хотела скорости? Вот и она!

Однако в полной мере Безумный Татарин раскрывается в кафешке, куда мы заходим кофе попить. Он… залипает в игровой автомат! Картина маслом — глубокая ночь, всем хочется спать, всем надо поскорее ехать, а седовласый дяденька самозабвенно играет в автомате!!! Проиграл он, кажется, штуку рублей, после чего я всё-таки уговорила его двигаться дальше.

…Вторая ночь нонстопа прёт меня больше, чем что бы то ни было на трассе. Первая ночь стандартна, ничего особенного. День, следующий за ней, довольно рваный-то спать хочется, то радуешься жизни. А вот вторая ночь… Спать уже не хочется, даже если днём поспать не удалось — и начинается бурный восторг! Если ещё и скорость высокая, и музыка громкая, и кофе много — просто счастье! Когда где-то неподалёку вписка, становится очень обидно, ведь хочется так вот ехать до утра, а там уже и весь следующий день… Как-то забывается, что в следующий день пара часов сна (пусть даже суммарно) будет уже необходимостью. Хочу как-нибудь попробовать три ночь нонстопа. Но, боюсь, не выдержу…

И вот — я в Миассе, хотя Безумный Татарин зовёт идти нонстопом до Омска. Если бы не хотелось заехать в Миасс, и в Омске была гарантированная вписка — непременно поехала бы!

 

 

Миасс — Новосибирск. Не все дороги ведут в Тюмень…

Вписку в Омске я так и не нашла. Курган тоже обломался. Соответственно, на дорогу до Красноярска у меня было аж трое суток — при том, что она проходится ну максимум за двое. Что делать?

Беда в том, что ездить медленно я не люблю. Останавливаться же просто не умею. Спать каждую ночь — это как вообще?!! Нередко мне трудно остановиться даже для того, чтобы кофе попить или в туалет сходить — хочется ехать, ехать, ехать… С другой стороны, чтобы ехать быстро — нужен стимул. То есть точка назначения и время, за которое её надо достичь.

Поэтому я решила ехать в Новосибирск, к тараканьим родственникам. Если доберусь за сутки плюс-минус (из Миасса я вышла около девяти вечера) — заеду, если нет — не буду гнать, поставлю где-нибудь палатку и не спеша поеду до Красноярска.

На выезде из Миасса я зависла. Локальная женщина наконец-то вывезла меня на трассу. Там я встретила миасского стопщика, двигающего в Новосиб. Я уже видела его, когда из Миасса выходила, но думала, что это местное быдло. Что ж, будем надеяться, что драйвера так не подумают — не так часто я встречаю по трассе народ, едущий в одиночку ночным нонстопом, так что желаю ему всяческой удачи.

Добравшись до Челябинска, я, как всегда, пошла по ёбуржской объездной. Сколько раз мне говорили этого не делать! Но обычно всё было в порядке. Тут же я двигалась мельчайшими порциями, понемногу подвисая. Добила меня воронежская фура, направлявшаяся в Сургут. Драйвер предлагал мне ехать с ним через Тюмень. Но — нафига мне крюк в 300 км?.. Так что я вышла на курганском повороте и приготовилась ехать дальше.

Легко сказать — ехать! Машин-то нет! Пара локальчиков проехала мимо, один остановился и предложил довезти до Челябинска. Блин, надо было всё-таки ехать в Тюмень — хоть ехала бы! Ладно, наконец останавливается татарин на легковушке. Едет в Ноябрьск, через Шадринск. Предлагает довезти до Тюмени. Ну нафига мне крюк в 300 км?! Вылезаю в Миасском.

И, конечно, висну. Всё-таки надо было ехать в Тюмень — на легковушке, да самой короткой дорогой, это было бы не так уж долго…

Останавливается американец. Разумеется, он едет… в Тюмень! Я уже начинаю злиться на этот ни в чём не повинный город и попутно жалеть, что не пробила там вписку — нет особой разницы, где коротать время. Так или иначе, драйвер предлагает ехать в Тюмень. Блин, да нафига ж мне крюк в 300 км!!!!

Курган. Машин нет. То есть они есть, но весь трафик идёт на Тюмень. Помнится, когда я зимой ехала в Сургут через Курган, все уходили на Омск — теперь наоборот… Стандартный закон подлости трассы. Я вишу, мёрзну и отмахиваюсь от комаров. В мозгу одна мысль — надо было ехать в Тюмень…

Наконец, уезжаю на пермском битумовозе до Макушино. Вот тоже вынос мозга — из Перми ехать в какое-то Макушино… Зависаю, проезжаю на менте ещё 70 км. Зависаю. Почему я не поехала в Тюмень?!

Здесь жуткий ветер, холодно и противно. Время — 8 утра, до Новосиба — 1200 км. Конечно же, не доехать мне за сутки плюс-минус. Ну и ладно, не больно и хотелось. С другой стороны — уже настроилась, уже азарт… Но что делать? Такова моя неудачная удача в эту поездку. А может, сеанс уриномагии устроить? Всё равно машин нет. Устраиваю. Хочу две легковушки — одну до Омска, вторую до Новосиба. Знаю, что нереально, но хочу.

Хорошую машинку надо не только выссать, но и выстоять. Так что я стою, закрываясь от ветра, и ругаюсь на пару фур, пару омских легковушек, пару курганских, едущих, возможно, в Омск… А вот на горизонте большой джип. Особо не надеясь, поднимаю руку. Джип колеблется… и останавливается!

Номера московские. Москвич, застопленный вдали от дома, всегда несёт в себе что-то хорошее. И этот тоже. Он едет в Абакан. Ехал всю ночь, сегодня хочет добраться до Новосиба и там заночевать у племянника. Мне очень рад. Поехали!

И мы едем. И я не тороплюсь радоваться, чтобы не спугнуть удачу, но не радоваться не могу. Ведь едем мы с огромной скоростью, и до Новосиба я доеду если не за сутки, то с небольшим плюсом — точно…

Бердюжье… Хорошей дороги там не было никогда. Но сейчас ещё веселее — дорогу решили ремонтировать. Сняли асфальт с одной полосы и перегородили её. На второй — крутись как хочешь, никаких светофоров. Ужасные пробки. Мы на внедорожнике спокойно прогромыхали по обочине — а что делать фурам? Там что не ходите, дети, через Курган, а ходите лучше через Тюмень. По крайней мере, пока.

Перед Омском — заправка, меня вырубает. Спать нельзя, я это понимаю. Так что дремлю в процессе заправки, потом просыпаюсь — вроде выспалась. Едем дальше.

Километрах в 300 от Новосиба драйвер решает полчасика подремать. Ещё бы, всю ночь ехал! Вообще он предпочитает ехать ночью и отсыпаться днём (как я его понимаю!), но спешит в родной Абакан, к маме. Что ж, драйвер спит, я же играю в телефон — знаю, что если сейчас засну, то буду чувствовать себя хуже. Через полчаса бужу его. Курим и едем, едем, едем… Опасная езда? Ничуть. Я уверена в этом человеке — он умеет рассчитывать свои силы и знает, сколько может проехать нонстопом.

Начинает темнеть. У меня, как всегда, просыпается драйв второй ночи. Так обидно, что скоро уже Новосиб! Хочу ехать всю ночь, и спать совсем не хочется… Драйвера тоже прёт. Он решает, что не будет ночевать в Новосибе — пообщается с родственниками и поедет дальше, до Красноярска. Уговаривает меня ехать с ним. Мне очень хочется. Но — нужна ли я в Красноярске рано утром, и нужен ли мне Красноярск рано утром?..

Драйвер довозит меня почти до подъезда, и я иду к тётушке. А он едет сначала к племяннику, потом в Красноярск. Жаль, жаль, что я не с ним…

 

 

Новосибирск — Красноярск. Убить время!

От Новосибирска до Красноярска можно дойти за день, если выйти на трассу с утра. Но я и утро — вещи малосовместимые. То есть, конечно, я могу встать рано утром, если всё население вписки уходит на работу, а мне надо ехать. Если же непреодолимых препятствий нет — спать я буду допоздна, а потом ещё и тупить до вечера.

Так что вариант выезжать с утра мной даже не рассматривался. Проще выехать поздно ночью и, двигаясь как можно медленнее (не люблю — а что поделать), к вечеру добраться до Красноярска. Так что около полуночи любимая тётушка вывезла меня на трассу, и я принялась ожидать свою машинку.

Моей машинкой была первая же проехавшая мимо. До Мошково. По пути драйвер разговаривал с женой, обмолвился, что взял попутчика — и получил кучу упрёков на тему того, как это опасно. Я поржала. И стопом ездить опасно, и стопщиков брать опасно… что же в жизни безопасно?

В Мошково трафик, конечно, иссяк — ночь. Но ведь и мне спешить некуда! Поэтому я радуюсь, когда останавливается медленный-медленный камаз. Едет в Томск. Что ж, в Томск так в Томск — трассе виднее. А через Кемерово я и на обратном пути пройти успею.

По дороге выясняется, что у драйвера день рождения. Так что он накачивает меня пивом по самое не могу, а также кормит шашлыком. Километрах в 80 до Томска вообще останавливается, чтобы самому попить пивка. Выпиваем мы по бутылочке, потом он хочет полчаса поспать. Но уже проклёвывается рассвет, так что я выхожу.

Тут же самостопится праворульный грузовичок и везёт меня не только до Томска, а почти до конца объездной. Правда, «почти» тут понятие ключевое. Остаток объездной я прохожу больше часа. Но прохожу!

И вот — я на мариинской трассе, с мыслями о проскакивании Мариинска. А навстречу мне… идёт стопщик. «Кого сюда занесло в такую рань?» — думаю я, — «Томский, что ли?»

Подойдя ближе, стопщик озвучивает мои мысли — не ожидал увидеть коллегу здесь и в такое время. Сам из Находки, был в Питере, теперь едет домой. Убеждает меня, что во Владивостоке делать нечего, а лучше ехать в Находку. Что ж, тоже вариант. Если будет время, непременно доберусь до Находки… Забегая вперёд — скажу, что добралась и провела там три дня:)

Но пока что надо добраться до Мариинска. А я всё подвисаю и подвисаю. Ничего страшного, спешить некуда. Наконец, останавливается легковушка, идущая в Анжеро-Судженск. Вжжжжик! Мы летим на скорости. Хорошо я убиваю время, однако — вместо медленных камазов стоплю быстрые легковушки.

Долго не могу уехать на Мариинск. Потом уезжаю. На легковушке с красноярскими номерами. «Я вообще в Красноярск.« — «Я тоже». Да, время убивается офигенно…

Но, так как его действительно надо убить — в конце Мариинска драйверу звонит приятель и приглашает посидеть. Так что на выезде я выхожу, не зная, радоваться или нет. Всё-таки прикольно было бы долететь до Красноярска, да ещё и в хорошей компании. Но убийство времени пересилило)

Следующим номером идёт мелкий праворульный грузовичок. Я их не люблю — по хорошей дороге они ещё едут, по малейшим же ухабам начинают плестись. Но сейчас мне это только на руку. Правда, вырубает нереально, как будто накануне я не проспала полдня, а еду уже двое суток… Вырубаюсь — просыпаюсь, потом опять. Впрочем, драйвер всё равно не разговаривает, так что разницы нет.

На въезде в Ачинск он меня высаживает — не знает, где у него будет загрузка, в Красноярске или в Абакане, так что надо постоять и поузнавать. Идёт сильный дождь, очень холодно, позиция никакая, но менять её не на что — впереди город. Я курю и тоскливо смотрю на потоки локала. Время можно больше не убивать — уже убила, уже надлежит ехать нормально…

И — еду! На вполне себе быстреньком американце. Правда, он уходит на объездную, но добраться до города на локале — уже дело техники.

* * *
Устала я. Конкретно устала от медленной езды. Так что — если можно ехать быстро, никогда больше не буду убивать время…

 

 

Красноярск — Иркутск. Медленно, но верно

Чтобы на теоретическую Находку хватило времени (и денег) — надо гнать! Поэтому я решила не задерживаться в Красноярске — всё равно на обратном пути туда заеду. Немного погуляла по городу, попила вкуснейшего разливного пива и вечерком отправилась на трассу.

Не успела я встать на позицию, как остановился жигулёнок до поворота на Агинское. Драйвер, сутки не спавший, тут же заехал за кофе. Кофе с пивом — не очень-то интересное сочетание, но мне предстояло ехать (или висеть) всю ночь, так что я не отказалась. Ехали мы довольно медленно, и пиво потихоньку начало проситься наружу. Так что, не успев распрощаться с драйвером, я отправилась искать кустики.

Раз уж припёрло — надо прибегнуть к уриномагии! А чего я сейчас хочу? А хочу я машинку до утра. Неважно, быструю или медленную — лишь бы до утра, а то говорят, что по этой трассе ночью никто не ездит. Верится слабо, но мало ли… Желательно, конечно, быструю, но главное — до утра. И ещё, конечно, чтобы драйвер был адекватный, курящий и кормящий.

Словно в насмешку я тут же застопила газельку до Канска. «У Канска есть объездная?» «Есть! И мы пол-объездной тебя провезём!» Это чуть было не обломалсь — на полпути машинка встала. Но ремонт занял минут пять, и мы поехали дальше.

Как я впоследствии об этом жалела…

Они действительно провезли меня пол-объездной. Дав прочувствовать, в каком состоянии вторая половина. Дорожка Одесса — Николаев в российском варианте, не больше и не меньше…

Практически одновременно со мной из легковушки вылезла пара одесских стопщиков, едущих в сторону Камчатки. Я предложила им занять первую позицию, потому как мне в любом случае проще уехать, но они отказались и пошли дальше — смотреть, нет ли там дороги получше. Я осталась. Позиция, конечно, никакая, дорога тоже, но что-то мне подсказывало, что не один километр надо отшагать, дабы найти что-нибудь поинтереснее.

И вот я стою. И машин нет. Просто нет — и всё. Я начинаю понимать, что все они идут через город, не обращая внимания на запрещающие знаки — лучше разобраться с ментами, чем пилить по такой дороге. Очевидно, что уехать отсюда шансов мало. Останавливается локал, едущий в город. Потом — эвакуатор-деньгопрос (!!!) Помимо них, мимо проехали ещё две легковушки и один камаз. А на улице уже сгущаются сумерки, и потихоньку начинает летать мошка…

Я кляну себя на чём свет стоит. Что мне стоило выйти перед городом и стопить транзитную машинку?! Не знала, что такая объездная? Ну да, не знала. Только в данный момент мне от этого не легче. Где-то в глубине души я понимаю, что всё это не просто так, и есть какой-то хороший смысл в том, что я оказалась здесь и зависла… но и от этого не легче.

И вот, когда надежда почти потеряна — японская фура с иркутскими номерами! Останавливается! Внутри два драйвера, но второй без вопросов перемещается на спалку. Едут в Братск. Вернее, по этим ухабам — ползут. По дороге спорят: один говорит, что нефиг было идти по объездной, второй резонно возражает, что иначе они не подобрали бы меня.

Вот он и проявился — хороший смысл. И уриномагия с опозданием сработала. Я еду на машине, которая будет идти всю ночь, попала в неё из-за одного из тех совпадений, на которых строится автостоп, и получила двух офигенных драйверов, которые уже не раз подбирали стопщиков и очень их любят.

Километра через два я вижу старых знакомых. Мы притормаживаем, они бегут к нам. Видимо, у ребят от зависания крыша поехала, потому что они… начинают усиленно проситься в машину! Которая отнюдь не является американцем и в которой уже сидят трое, не считая моего рюкзака! Нет — они «маленькие и худенькие, поместимся». Я смеюсь и объясняю, что при всём своём и нашем желании они тут не поместятся. Желаю шершавой, и мы трогаемся.

Вскоре мы снова встретили этих одесситов. Пройдя объездную, остановились кофе попить, поехали дальше — а они уже там. Погудели им и рукой помахали. Молодцы ребята, выбрались из этого кошмарного места! Удачи!

А мы едем, не быстро и не медленно. Общаемся — собеседники очень интересные. И так до Ингаша. А там весовая, и у нас перегруз. В цене с ментами не сошлись, так что тому, который был за рулём, пришлось отдавать права. Вся эта волокита с протоколами и прочими радостями заняла около часа. И мы поехали дальше.

Всю ночь меня пытались загнать спать. Я упорно не загонялась. Спать элементарно не хотелось. Во-первых, столько кофе за один день я давно не пила, во-вторых, прёт. И правильные драйвера прут, и дорога — какая-то она сегодня особенно притягательная…

Я бы не сказала, что ночью там никто не ездит. Встречки было достаточно (если с Москвой не сравнивать, конечно), в том числе и грузовой. Пару раз нас обгоняли, один раз мы обогнали мелкого японца, идущего на аварийке. То есть стандартная ситуация на стандартной магистрали вдали от Москвы — можно повисеть часик-другой, но уедешь, потому что ночной трафик вполне себе существует.

Насчёт того, что от Красноярска до Иркутска дорога ужас-ужас какая хреновая — тоже брехня. Хреновости этой в сумме наберётся отсилы километров 200, кусочками по 10–20 км. Да и хреновость относительная — не Одесса-Николаев, а скорее Архангельск-Котлас, то есть ехать можно, хоть и медленно. В основном же дорога — обычная магистраль, то есть нормальная, с вкраплениями прямо-таки хороших участков. На легковушке там можно было бы ехать довольно быстро. Но… не стоит слишком уж губу раскатывать. И так немало хорошего случилось со мной в предыдущие отрезки, и немало хорошего уже случилось в этот.

Рассвет мы встречаем в кафешке. Меня кормят на убой — есть ощущение, что в ближайшие сутки я на еду смотреть не смогу. И, конечно, кофе. Вот кофе у меня точно скоро из ушей полезет… Зато спать не хочется, и прёт, как ночью.

Но — в Тулуне нам надо прощаться. Не имея особого желания ситистопить, я прошу драйверов высадить меня на въезде. Позиция там неплохая — как раз заканчивается кусок плохой дороги и начинается хорошая, но разогнаться машина ещё не успеет.

Тем не менее, никто не стопится. Впрочем, и ездят не сказать чтоб активно. Всё больше какие-то локальчики и камазики. Останавливается барнаульский джип, но тоже едет в Братск. Из притормозившей фуры девчонка кричит: «Удачного стопа!» — видно, тоже своя. И всё.

А на улице жара. Сибирская жара! Это не Москва, где потеешь и задыхаешься. Здесь греешься и жаришься, но практически не потеешь, а дышится так вообще легко. Обожаю! Даже кепку не надеваю — голову печёт приятно.

Наконец, фура. Едет в Улан-Удэ. Тоже правильный драйвер, тоже любит стопщиков и часто их берёт. Мило общаемся. Но солнце всё припекает и припекает, наступает критическое время… и меня, конечно, начинает вырубать. Бороться с данным состоянием бесполезно — хоть пять минут, но поспать придётся. А так как спать можно, то сплю я, наверное, около получаса.

Просыпаюсь в забавной ситуации. Навстречу ехал старый знакомый моего драйвера с женой — домой из Улан-Удэ возвращались. Ну, и решили искупаться в Оке (ага, в Иркутской области тоже такая есть). Жена заодно приготовила импровизированный плов и накрыла поляну. Хороший такой пикник на обочине! Я думала, что после утреннего аппетит не проснётся — ничего, проснулся. Не так уж часто еда попадается два раза за перегон.

Поехали дальше. Солнце всё шпарит и шпарит, опять хочется задремать, Иркутск приближается… Но в 120 км от Иркутска драйвер останавливается. Навстречу едет его сын, и он хочет его дождаться. Ждать долго, так что я решаю ехать дальше.

И всё-таки этот отрезок пути тоже должен был закончиться с ветерком! Минут через десять приехала моя легковушка. Которая и домчала меня до Иркутска за полтора часа, да ещё и до вписки довезла.

 

 

Славное море, священный Байкал!

Таким был мой первый взгляд на Байкал…

В первый вечер пребывания на Байкале мне было конкретно влом искать дрова для костра. Поэтому я решила временно пристроиться к кому-нибудь из цивильных отдыхающих. Выбрала легко — машина, из которой звучала наиболее адекватная музыка. Естественно, я не просидела на берегу Славного Моря и 10 минут, как меня позвали к костру, напоили вином и накормили вафлями. Пакет из-под вина, как оказалось, красиво горит:D

Утро было хмурым…

Зато — какие волны!

Ну, а на третий день выглянуло солнце, так что удалось искупаться и позагорать.

Хорошенького понемножку — пора в дорожку!

 

 

Слюдянка — Догордон. Почти 4 курьёзных суток

Сутки первые

Старт был удачен — легковушка до Улан-Удэ. Долетели мы за четыре часа. Время было ещё детское, и я, даже не зная трассы, не сомневалась — сейчас нормально уеду.

Как же я ошибалась! Немаленький поток, как грузовой, так и легковой, преспокойно просвистывал мимо меня. Нет, конечно, не весь — остановилось аж три машины, едущие… в Улан-Удэ. Я не понимала, что происходит. И позиция хорошая, и машин достаточно — но я не могу уехать! В довершение всех бед, я ещё и чувствовала себя странновато — очень хотелось спать (не пошло впрок пиво, которым напоил меня драйвер). Плюс знобило, несмотря на тёплую погоду — видать, не только обгорела, но и перегрелась. А что делать? Вишу, пытаюсь уехать.

Всегда обидно висеть при большом трафике. При маленьком висеть ещё обиднее. А самое обидное — когда на твоих глазах большой трафик превращается в маленький, а ты всё не уезжаешь и не уезжаешь…

Я провисела 4 часа. Ровно столько же, сколько ехала сюда. Но моя машинка всё-таки пришла! Ей оказался красный фредик с иркутскими номерами. Правда, проехать он собирается ещё километров 150, потом спать… Но там уже и рассвет, так что проблем быть не должно.

Пролетаем эти 150 км. Драйвер предлагает мне тоже поспать, но я отказываюсь — спать уже не хочется, а вот ехать надо. Тем более что уже начинает светать. Машин, правда, нет — но скоро будут.

Так оно и оказалось. Через полчасика со стоянки выехала моя машинка — тоже американец, тоже красный, тоже иркутянин, только на этот раз вольво. До Читы. Что ж, очень даже неплохо. Едем.

Наступает день — и наступает Жара. Ехать нормально, ветерком обдувает, когда машина останавливается — жить нельзя. Я вспоминаю Москву и понимаю, что жить можно. Только Чита уже скоро, и там придётся стоять…

Чита. Вопреки моим опасениям, объездная у неё есть. Но толку с этой объездной? По ней ведь никто не едет! Фур в мою сторону нет вообще, хотя в обратную пара штук проходит. Легковушки не останавливаются, да их не так уж и много. А солнце жарит и жарит. Нет, солнце действительно не московское — стоять было бы вполне комфортно, если бы не обгоревшие плечи, которые прижигает через одежду. Да и +45 — всё-таки в любом климате +45.

Трудно описать, как я проходила эту проклятую объездную. Как двигалась мельчайшими порциями от одной позиции к другой, как зависала на каждой, как из грузового транспорта видела только засиженных мелких японцев, как жарилась и каждые полчаса пила байкальскую воду… Но всё-таки я её прошла! За 3 часа, ага.

Вот и легендарная трасса Чита — Хабаровск…

 

Сутки вторые

Прохождение объездной дало мне не так уж и много — машин больше не стало. Некий локал провёз меня километров 30, на том всё и ограничилось. Я стою на каком-то местечковом перекрёстке и смотрю на пролетающие мимо локальчики, которые и стопить-то влом. Ни дальних легковушек, ни фур. Что же будет ночью? Есть ли тут вообще ночной трафик? Судя по дневному — нет. Но я всё-таки это проверю. Решила идти нонстопом — нонстопом пройти и попытаюсь.

Наконец-то фура!!! Точнее — всё тот же неизменный японец, только не засиженный. Едет до Чернышевска, там будет спать. Стопщиков ни разу не видел (я и сама с Иркутска их не видела), но относится ко мне вполне доброжелательно. Едем.

Всё-таки Забайкалье — это невероятно красиво. Еду по нему уже целый световой день — и не могу отвести глаз. Горы, степи, некоторая растительность… Пытаюсь что-то сфоткать из окна машины, но толку чуть — потрясывает. Дорога не сказать чтоб очень хорошая, вернее — средней паршивости. Хотя, встречаются и очень качественные участки.

Сотовой связи до Чернышевска нет. Вот это глушь! Встречки тоже практически нет, и не обгоняет почти никто. Есть ли тут ночной трафик?! И не буду ли я снова виснуть? Я начинаю понимать, что в эту ночь мне не обойтись без «вовремя выпить». Давно уже отошла от привычки непременно возить с собой алкоголь — но сегодня он мне понадобится.

В Чернышевске прощаюсь с драйвером, захожу в кафе и беру баночку коктейля. Возвращаюсь на трассу, потихоньку пью и наблюдаю скандал двух легковушек, в которых едет изрядно пьяная компания. Не очень интересно, но всё же развлечение. Скандал кончается, легковушки уезжают — и я тоже уезжаю. Километров на 80.

Через 80 км я оказываюсь на неосвещённом деревенском повороте. Ночь, лес, пустая трасса, местечковый поворот… Моя любимая позиция. Не уехать с такой просто непростительно. Моя сигарета ещё не кончилась, когда вдали показались фары. Знакомое фырчание выдаёт камаз. Стой! И он, конечно, останавливается. Едет до Могочи, и сегодня у него день рождения.

А меня вырубает. Абсолютно конкретно и нестерпимо. Не так уж долго я еду без сна, но читинская объездная и жара сделали своё дело — я утомлена, как будто минимум трое суток пилила. Поэтому, когда на рассвете драйвер предлагает немного поспать, я не нахожу в себе сил отказаться. И, хотя разум твердит, что не надо этого делать — валюсь на спалку.

И правда — не надо было! В состоянии недосыпа надо спать либо рваными кусками в движущейся машине, либо уже по-человечески, 8–10 часов. Мы же спали часа четыре — ни туда, ни сюда. Проснулась я ещё более вымотанной. Да и кишечнику моему явно не понравился такой дурацкий сон… Отравление исключено — последний раз я ела сутки назад, давно бы проявилось.

Слыхала я, что срать на трассе нельзя — иначе трасса насрёт тебе. Но что мне ещё остаётся, когда все внутренности распирает? Вылезаю в Могоче и бросаюсь в ближайшие кусты. Облегчаюсь и мрачно возвращаюсь на трассу.

Как ни странно, в моём случае примета не работает. Точнее, работает с точностью до наоборот. Первая же фура, выезжающая из Могочи — моя. Едет в Тынду, то есть нам по пути до Невера. Драйвер — интереснейший собеседник и замечательный человек. И, хотя машинка медленная — о такой можно только мечтать!

 

Сутки третьи

Так, не спеша, но позитивно, я доехала до Невера.

Не успела я дойти до позиции — остановился самосвал-асфальтовоз. Татарский. Я, разумеется, поинтересовалась, почему татары делают дорогу в Амурской области — неужели поближе ничего не нашли? Драйвер объяснил, что в Татарстане работы нет, а этот тендер их фирма выиграла, потому что здешний губернатор и владелец фирмы были одноклассниками. Забавно, забавно… Расспрашиваю о ремонте дороги, затратах на него и сроках окончания. Ответы обнадёживают — дорога должна получиться качественной и будет сдана в срок.

Впрочем, М58 уже успела мне понравиться. Плохих кусков осталось очень мало, они невелики — по 10–20 км. Самый большой, перед Невером — 40 км. В основном же едешь по идеально ровной дороге, подобной которой в России и не встретишь. К 15 сентября она вся должна стать такой — и работа идёт очень активно, днём и ночью. На каждом участке в среднем делают по 2 км в сутки. Вот это скорость! Ездой по сделанным кускам наслаждаешься, несделанные же напоминают о временах, когда вся дорога представляла собой отвратительного качества гравийку… Какое счастье, что я их не застала, и дороги в нашей стране всё-таки строятся!

Вот и участок, на который ехал мой самосвал. Нагло встаю сразу за ремонтниками. Первое грузовое явление стопить даже не пытаюсь — думаю, что это самосвал. Однако, это японец, и он останавливается сам. «Чего не машешь?» — спрашивает, смеясь. Едет он недалеко, до ближайшего городка, но мне сойдёт — всё ж получше позиция, чем гравийка и ремонтные работы.

На улице ночь. И я в очередной раз убеждаюсь, что ночной стоп в этих краях удаётся мне гораздо лучше дневного. Останавливается жигулёнок, километров на 10. То есть до моей любимой глухомани.

В глухомани кишечник опять заявляет о себе. Да что ж это такое! Но утром вроде как высер мне даже помог, так что я не напрягаюсь и отхожу в кусты. Потом пропускаю легковушку… вторую… третью… Следующим едет японец. Мчится мимо. Но всё-таки я его додавливаю! Да, на пассивном стопе здесь далеко не уедешь…

Едет он в Благовещенск из Тынды. Едет быстро. Рассказывает, как возил в Магадан дефицит и на этом делал неплохие деньги, как лихие девяностые заставили продать свою машину и перейти к хозяину… Он изначально собирался ехать нонстопом, — любит это дело, как и я! — но сдаётся мне, что один бы он не доехал, уж очень сонным выглядел. Перед рассветом взял пива мне и себе. Не страшно — ментов здесь нет, тем более ночью.

А дорога радовать перестаёт. Асфальт, который клали полтора года назад, уже потрескался. Местами, и очень большими, он просто сошёл. На этом участке покрытие делали по китайской технологии — подушка, рабица, ткань, бетон и тоненький слой асфальта. Ха-ха-ха! Что китайцу хорошо, то русскому смерть. Не знаю я, как там в Китае, но у нас бетон уже обнажился и начинает крошиться. Местами наляпаны заплатки — оперативно, но неуклюже.

Вот так у нас и делают дороги. Так что езжайте, дети, во Владик сейчас, максимум через год. Через два, надо полагать, дорога вернётся в первозданное состояние…

Драйвер уехал на Свободный, а я осталась на трассе, созерцать более чем слабый трафик.

Провисела я долго. Попутных фур как не было, так и нет — одни встречные. Легковушек тоже мало. У меня уже сложилось чёткое ощущение, что от Читы до Хабаровска жизни нет, а Еврейская автономная область — это вообще какая-то задница, потому как ни одной машинки с её номерами я ещё не видела. Но кусок жизни всё-таки есть. Локальчик, забитый мужем, женой и маленьким мальчиком, довозит меня до Белогорска.

И снова висеть, висеть, висеть… Есть ли у меня шанс сегодня добраться до Хабаровска? Конечно, если сейчас ко мне приедет быстрая легковушка хотя бы на полпути, и потом я поеду без зависаний…

Она приходит. И как раз на полпути — до начала Еврейки. Машинка тюменская, от организации, которая тянет трубопровод на Дальний Восток. Драйвер наконец-то открывает мне тайну, почему в Тюмени топливо дорогое, а в Омске дешёвое. Оказывается, цена топлива зависит не от места добычи нефти, а от места её переработки. А завод есть только в Омске! Потому там солярка и дешевле аж на 2–3 рубля. Страна курьёзов, ёлки-палки!

Единственная автономная область в стране. Драйвер уезжает на поворот, а я остаюсь.

И повисаю.

Мне следовало сразу сообразить — если с хорошей позиции не уезжается, надо идти на плохую! Я на хорошей позиции, но — с неё все сворачивают на заправку. За заправкой же отбойник и узкая обочина. Но как знать, может быть, оттуда я уехала бы раньше…

Остановились поболтать неадекватные встречные перегонщики. Пришлось отойти ещё немного назад. И продолжать висеть под палящим солнцем — послабее читинского, но уже в более влажном климате… Что за путь такой?! Почему я всё время вишу?

Но через пару часов я всё-таки уехала на грузовичке, который направлялся в Биробиджан. Удалось даже подремать полчасика.

Высадил он меня возле кафешки в пяти километрах от поворота — типа, отсюда я быстрее уеду. Как же он ошибался!

Я повисла.

 

Сутки четвёртые. Как я попала в Догордон

Льёт дождь. Нет, это даже не дождь — это ливень, какой увидишь не каждый день. Он тёплый, но мне от этого не легче. Ведь дождевик спрятан где-то на дне рюкзака, а накидка для рюкзака вообще осталась дома. Я ничего не вижу — стена воды заливает глаза. Спички промокли, зажигалка тоже — невозможно найти утешение даже в сигарете. Можно было, конечно, спрятаться в кафешке, но если я хочу сегодня добраться до Хабаровска — надо ехать…

Никто не останавливается, кроме пары автономных евреев, едущих в Биробиджан. Есть ли смысл мне, грязной и мокрой, садиться в машину на 5 км?.. Пролетают легковушки с хабаровскими и приморскими номерами, встречаются асфальтовозы… Одна фура, едущая до следующей кафешки, дабы там заночевать.

Дождь кончается, я выжимаю куртку и сушу зажигалку. Но солнца нет. Становится холоднее — скоро ночь. Мне никак не обсохнуть при таких условиях. Придётся мёрзнуть.

Бегут часы, улетают сигареты. Что же это за жопа!!! Я никогда так не висла, кроме как зимой под Омском — но то была ночь с 7 на 8 января, и мороз, и машин не было… А сейчас машин хватает — и я всё ещё могу уехать! Меньше 200 км до Хабаровска — подумать только!

Пять часов. Шесть. Седьмой час. Ночь. Побит рекорд чистого зависания. Здесь что, вообще нет автостопа?! Мне холодно, ноги свело от неподвижности… Почему, зачем, как?!! Я уже готова уехать до поворота на Биробиджан — только бы выбраться с этого проклятого места! Только бы уехать куда-нибудь!

До поворота на Биробиджан я уезжаю. Но там ситуация не меняется. Да и трафик иссяк — редкая машинка пролетает мимо. Останавливается микроавтобус, оттуда спрашивают: «Тебе чего?» — и, не дождавшись ответа, машина уезжает.

Я отчётливо понимаю, что этой ночью мне не уехать. И не поспать — спальник промок, как и всё остальное.

Опять начинается дождь. Сколько же всего может выдержать человек за несколько часов?!! Накрываюсь курткой и в таком виде пытаюсь стопить. Бесполезно. Мне отсюда не выбраться…

И вдруг — останавливается машина!

«Нет, мы едем в Кукан. Не слыхала? 70 км от трассы. Поехали с нами! Обсохнешь, согреешься, а утром обратно в Биробиджан поедем».

Я заколебалась. С одной стороны — по всем канонам, нельзя ночью ехать с тремя незнакомыми мужиками в какие-то едреня. С другой стороны — поглядеть ебеня охота, а вот под дождём мокнуть уже надоело. Минуты две я изучаю мужиков. Вроде адекватные…

«Поехали!»

Ребята едут с вахты. Драйвер сам биробиджанский, но решил отвезти их домой. Пассажиры изрядно пьяны. Мне предлагают пива, но я отказываюсь — пока что я им не доверяю. Пью кофе. Общаемся. Спать не хочется. И теплооооо!

Как только мы сворачиваем с трассы, драйвер тоже наливает себе стакан водки. Я удивляюсь, как он по такой дороге (отвратительного качества грунтовка, много мостов из брёвен) собирается ехать пьяный. Он сообщает, что ездил и после двух литров на троих. Ладно, разбиться здесь всё равно сложновато. Едем потихоньку, и драйвер пугает одного из пассажиров (наиболее пьяного), что вместо Кукана мы поедем в Догордон.

Постепенно я начинаю доверять этой машинке, пью пиво и закусываю салом. Дождь всё идёт. На трассе — огромные ямы, превратившиеся в огромные лужи. Реки и речушки беснуются. Неужели солнца уже никогда не будет?..

В конце концов перед одним из мостов мы встреваем — колесо попадает в яму. Пытаемся толкать машину, поднимать, домкратить… Всё бесполезно. Но сзади едет урал, с такими же вахтовиками! Вот и он. Легко нас вытягивает.

Тут мне предлагают перебраться в урал — дескать, он доберётся быстрее, потому что не будет останавливаться на 100 грамм. Почему бы и нет? Но кабина засижена по самое не могу, и меня отправляют в кузов. Там стоят два кресла (!!!) и висит какое-то подобие тента. Два парня освобождают мне одно кресло, помогают залезть в кузов — и мы стартуем.

Есть что-то невероятное в этом отрезке пути. Кузов урала, мягкое кресло и тент, который приходится поддерживать руками, чтобы не падал на лицо. Смешно и радостно. Когда дождь перестаёт, мы выбираемся из-под тента и смотрим на дорогу. Она очень узкая, и урал занимает её полностью. Более того — он срезает ветки, имевшие неосторожность разрастись. У нас уже полный кузов веток и листьев. Вода с деревьев брызгает на лица. Хорошо! Только мокро…

Но что-то долго мы едем. Слишком долго. Уже проехали границу автономных евреев и Хабаровского края, а это полпути… В Кукан ли идёт урал? Или в Догордон, которым пугали пьяного эвенка? Мог ведь драйвер спьяну не сообразить, куда едет эта машина… Что я тогда буду делать? Где посплю и обсохну, кто вывезет меня обратно на трассу? Ведь в этой машине с драйвером я и словом не перемолвилась…

И мы приезжаем. В Догордон. Мне помогают слезть с кузова — и я стою в нерешительности. Куда мне теперь?..

 

 

Догордон. Затерянный мир

Догордон — небольшой посёлок в 85 км от федералки. Уехать туда можно от второго поворота на Биробиджан. Кукан больше, почти все машины уходят туда. Догордон же абсолютно заброшен, и хорошо, если машина в сутки едет туда или оттуда. Чаще всего нет и этого. Можно прождать и неделю…

Сотовой связи там нет. Говорят, в 7 км есть какой-то пригорочек, где иногда ловит телефон, но я не проверяла. Электричество дают утром часа на два, и это время люди используют, чтобы посмотреть телевизор. Интернета, конечно, тоже нет. Зато есть магазин, где можно купить хлеб, тушёнку, водку и сигареты — видимо, только одной марки, потому что другой я ни у кого не видела.

Строился Догордон под разработку месторождений полезных ископаемых. То есть — до девяностых там была работа, и посёлок процветал. Сейчас работы практически нет. Часть молодёжи уезжает работать в Биробиджан или Хабаровск, остальные занимаются тем же, чем и люди постарше — охотой, рыбалкой и огородом. За счёт охоты и рыбалки, собственно, Догордон и существует.

Пьют все, кто старше двадцати лет, включая беременных и кормящих — впрочем, потомство всё равно получается крепкое и здоровое. Пьют очень много и исключительно водку либо самогон. Единственный непьющий человек в Догордоне — дядя Юра, у которого я вписывалась, да и тот, надо полагать, завязавший, потому что не пил даже вина на собственном юбилее. Курит тоже большинство. Молодёжь и ганджубас употребляет. Существующие развлечения — дискотека в клубе и телевизор по утрам.

В общем, жизнь беспросветная. Тем не менее — люди живут! И радуются жизни! На лицах улыбки, практически не слышно жалоб на жизнь. Очень много детей, немало молодёжи… Я никогда не думала, что в таких условиях возможна какая-то радость. Но они как будто этих условий не замечают. Да, конечно, бывают деревни, живущие гораздо хуже — но ведь и это кошмар…

Русских, как мне показалось, мало — в основном эвенки и нанайцы. Однако, все имена русские, и по-русски говорят чисто. Немало пар, состоящих из русского мужчины и нерусской женщины (например, дядя Юра русский, а его жена тётя Зина эвенка), но обратного я не заметила.

Живого москвича практически никто не видел. Про автостопщиков тоже не слыхали — кроме Алика (единственного еврея в Догордоне), который пару раз нашего брата подбирал, и нанайки Инны, которая читала об автостопе в газете. Так что меня засыпали вопросами — в основном стандартными, из тех, что задают драйвера. Удивлялись, как я заехала в такую глушь. Я сама удивлялась, но радовалась, что сюда попала — не каждый день таких людей встретишь!

Очередное доказательство того, что на трассе ничего просто так не бывает. Если бы я не провисела несколько часов, не промокла, не была уверена, что этой ночью мне не уехать — разве согласилась бы я ехать в эти едреня? А так согласилась — и не пожалела…

* * *
…Встретили меня с удивительным гостеприимством. Мигом переодели в сухую одежду, налили горячего чаю, выдали пачку сигарет — и только потом спросили, как меня зовут. После знакомства (при котором даже не поинтересовались, откуда я и как сюда попала) — уложили спать.

Проспала я часов пять. Меня разбудила тётя Зина.

«Сполосни морду, и — за стол!»

Оказалось, что у дяди Юры (хозяина импровизированной вписки и свёкра драйвера урала) — день рождения. Собрался весь посёлок! Все живо интересовались моей личностью, подкладывали мне еды, подливали водки… И — никакого негатива! Я-то думала, что к москвичам в затерянной деревне должны относиться плохо… Но — нет. Это просто хорошие милые гостеприимные люди. Думаю, я никогда не забуду их лица…

Единственное, что меня напрягало — отсутствие связи. Ведь ни родители, ни хабаровские не знали, где я и что со мной! А уехать я смогу не раньше следующего дня — сегодня никто никуда не едет, только завтра… Но я надеялась, что инфаркта ни у кого не случится, и старалась не думать о бесполезном мобильнике.

…Алик активно сватал меня за своего племянника. Племяннику эта идея понравилась — в Догордоне мужчин больше, чем женщин, да и существующие женщины за местных не слишком охотно замуж идут. Я обещала подумать и ответить следующим летом — если, конечно, туда вернусь…

Когда гости разошлись, — кто по домам, кто на дискотеку в клуб — я обнаружила баклажку пива. Пиво после водки, конечно, не стоит, но в такой день можно. Налила себе, налила тёте Зине… По стакану нам хватило, и мы легли спать.

Меня разбудили в полночь. Вернулась с дискотеки Оля (дочь хозяев и жена драйвера урала, мать двухлетнего Артёма), привела с собой толпу молодёжи и предложила мне продолжить. На столе появился неизменный литр водки, и мы продолжили. Проснулся дядя Юра и потребовал, чтобы через десять минут все убирались или затихали. Оля заснула, а остальные утащили меня в соседний дом — продолжать.

Там наконец-то я столкнулась с неприязненным отношением — одному пьяному парню категорически не нравилось, что я из Москвы. Но ему быстро заткнули рот — «нормальная девчонка, какая разница, откуда, чего ты придираешься». Часа полтора мы посидели, потом меня проводили домой — и я снова заснула.

Проснулась я рано. Алик, обещавший довезти меня до трассы, говорил, что поедет только часов в 11, но спать я не могла — боялась, как бы меня здесь не забыли. Впрочем, в Догордоне мне нравилось, и я была бы не прочь остаться ещё на день, но как быть с людьми, которые за меня волнуются?.. Так что я сидела, как на иголках.

Тётя Зина, пьяная с утра, накормила меня супом, а дядя Юра поставил на стол остатки водки, которую мы с тётей Зиной по-братски и разделили. С прогулки вернулась Оля и утащила меня туда, где стояло три машины, собиравшихся ехать сегодня. Мой рюкзак погрузили в багажник жигулёнка, а я пошла в гости к Инне, благо её дом как раз напротив — ждать, когда поедем. Старшая дочь Инны учится в Биробиджане и собиралась уезжать на той же машине.

Но Алик с семейством всё-таки поехал раньше жигулей, так что я перегрузилась к нему. Эта семья — некурящая, но они останавливались, чтобы я покурила! Хотя я об этом не просила! И, конечно, приглашали приезжать ещё.

********

Очень жаль, что я не поснимала догордонский быт. Но — я полтора года не держала в руках фотоаппарата, так что элементарно отвыкла от привычки его доставать. Заеду в какую-нибудь другую деревню — обязательно пофоткаю… А пока любуйтесь дорогами:D И тоже без подробностей в виде огромных ям и прочих радостей — неохота мне было просить Алика специально останавливаться… Запечатлела я также и один из тех замечательных мостов, по которым грузовику не проехать — объезжают прямо по реке!

…Как выяснилось, мои родители не слишком волновались — так и думали, что я просто без связи осталась. Даже обидно несколько)) А вот хабаровчане уже хотели в милицию обращаться — остановило только то, что ничего обо мне, кроме номера телефона, они не знали…

Ну, а добраться до Хабаровска по трассе было уже делом техники — всего-то 175 км оставалось. Застопила я эвакуатор, который, сгрузив машину на окраине города (вот я и посмотрела, как машинки летают), довёз меня до вокзала.

1

 

 

Хабаровск — Владивосток. Как вызвать аварию силой мысли

Из Хабаровска уезжать не хотелось — очень уж хорошие люди там встретились. Памятуя также о том, что вставать рано утром без особой неоходимости я не умею, я отправилась на трассу в ночь.

Транспорт уже практически не ходил, и нужный мне автобус не добрался до конечной. Ничего, найдём позицию и здесь. Но, не успела я пройти и двух шагов — засамостопился маленький япончик и предложил довезти до поста. Чему я была несказанно рада.

И возле поста висеть не пришлось. Остановилась первая же машинка — локальчик километров на 20. Я решила, что ещё не время размениваться на такое, и отказалась. А ещё через пять минут застопился… плоскомордый фред! Давно мечтала такое застопить. Впрочем, если у нас они встречаются нечасто, то от Хабаровска до Владика я их видала немало.

В машинке два драйвера, но, увы, не два руля — второй драйвер стажёр. Едут медленно, да ещё и по шайбе, ибо направляются в Китай. Шайбу я в кои-то веки пережила нормально — половину её заняло посещение кафешки, вторую половину драйвера чинили фару.

Я надеялась, что дотянут хотя бы до рассвета. Но дотянули всего лишь до стоянки чуть за Бикином. Ничего, авось скоро начнёт утренний поток просыпаться, а пока попробуем ехать на локалах.

Тут-то я и совершила ошибку, наложившую печать на всё путешествие. Довольно скоро меня готовы были провезти 11 км. Я отказалась. Почему?! Ведь для тёмного времени суток гораздо лучше подходит никакущая неосвещённая позиция, чем стоянка с заправкой напротив…

И — я повисла. Всего лишь на часик, но всё равно — обидно. Мимо пролетели две фуры и не остановились. В обратную сторону поток был немаленький — ну, как и всё время после Читы… Наконец, я уехала на легковушке до Лучегорска. И заметила, уезжая, что мой плоскомордый фредик проснулся и собирается в путь.

Мне не хотелось больше на нём ехать — с такой скоростью и постоянными отстоями по шайбе он будет во Владике хорошо если ночью. Я решила поиграть с ним в догонялки. На его стороне — стабильность движения, на моей — теоретическая возможность ехать быстро. Он отстаивается — я подвисаю. Но я должна его обогнать, и конкретно обогнать!

Конечно же, в первый перегон это получается. Я хотела выйти перед Лучегорском, но драйвер отвёз меня на выезд. Впрочем, это немного мне дало — я опять повисла. Машин почти не было, те, что были, не стопились. Так что в конце концов я узрела на горизонте соперника. Боясь, как бы он ненароком не застопился, я спряталась в кусты.

Снова появилась быстренькая легковушка с охотником внутри — до поворота на Дальнереченск. Снова я впереди! Надолго ли?.. Вылезаю из машинки и иду к позиции. Дойти не успеваю — мне сигналит камаз и останавливается. Ладно, камаз так камаз.

Этот драйвер, хотя и абсолютный локал, любит стопщиков и всегда их берёт. Провозит меня километров 25, потом уходит на загрузку и обещает забрать меня дальше через час, если я не уеду.

Я осматриваюсь. И понимаю, что худшей позиции в данный момент придумать нельзя.

Нет, в ней нет ничего вопиюще ужасного — просто она скоростная. Сверхскоростная. Ночью здесь было бы в самый раз, перед сопами притормаживают практически все. Днём же на меня просто не обращают внимания — ни пролетающие иномарки, ни ползущие жигули, ни засиженные мелкие японцы.

Отсюда невозможно уехать!!!

И я начинаю размышлять, как можно сделать скоростную позицию нормальной. Скажем, колонна медленных камазов плетётся на участке, где обгон запрещён, быстрый транспорт плетётся за ними — и остановиться ему несложно. Или кто-то сломается, перегородит полосу, его будут объезжать… Да мало ли способов!

* * *
Мне стопится мелкий японец. Я, радостная, хватаю рюкзак и собираюсь бежать…

Дальнейшее я помню в мельчайших подробностях, хотя всё произошло за несколько секунд. А я наблюдала это, как в замедленной съёмке.

…Вслед за остановившимся грузовичком летит ещё один японец. Он летит прямо на него. Он летит на скорости и не сворачивает. Я уже знаю, что столкновение неизбежно. Будет труп. Хочется закричать, предостеречь его… но язык живёт в физическом мире, и ускориться так же, как моё восприятие, не может. Если бы и мог — какой смысл? Будет труп…
Но в последнюю секунду машина успевает развернуться. И врезается в остановившегося не кабиной, а будкой. Страшный грохот. Искорёженная будка летит на дорогу, груз рассыпается. У стоящего изрядно помят зад. Японец пролетает ещё несколько метров и останавливается.
У меня в голове одна мысль — вот и стала скоростная позиция более чем выгодной…

Несколько минут я стою в ступоре и наблюдаю, как драйвера друг друга матерят. И думаю — как же они должны меня ненавидеть! Конечно, я ни в чём не виновата, но если бы меня здесь не было — ничего бы не случилось. И если бы так страстно не желала превратить скоростную позицию в нескоростную… Невольная причина аварии, короче.

Решаю, что ничем помочь не могу, и иду назад, чтобы продолжать стопить. Меня догоняет драйвер врезавшейся машины и просит быть свидетелем. Странно, что мне самой это в голову не пришло… Возвращаемся. По пути он дружелюбно расспрашивает меня об автостопе.

Потом он уходит, и подбегает тот, который мне остановился. Возбуждённо кричит: «Не, ну ты видела? Как он в меня въехал, это ж вообще!» Видела, видела. Этот тоже никакой ненависти ко мне не испытывает. Я в шоке и довольна.

Мимо медленно проезжает фредик, с которым я соревнуюсь. Даже не смотрю на него — не до того.

Наконец, приезжают менты. И они относятся ко мне с доброжелательным интересом! Составляем мои показания. Мне понравилась фраза «…останавливала машины, едущие в сторону города Владивостока, с целью доехать до города Владивостока, по причине того, что путешествую автостопом из города Москвы до города Владивостока…»

По закону, виноват тот, кто врезался. По справедливости — оба хороши. Можно было прижаться к обочине сильнее, и гораздо сильнее, а не оставлять почти пол-машины на дороге! Впрочем, как я потом узнала, на Дальнем Востоке это нормальное явление.

Фоткать аварию я не стала. Равно как не стала собирать продовольственные ништяки, в изобилии валявшиеся на трассе. Неудобно как-то было…

Я знала, что уеду быстро. И я уехала моментально — на мелком японце, топившем за сотню, чтобы успеть на загрузку. На скоростной позиции он бы не остановился. Но у меня всё сложилось как нельзя лучше — идеальная позиция и быстрая машинка до Уссурийска.

Только вот — оно мне было ли надо такой ценой?

* * *

Ну, а дальше ехалось как по накатанной. Противника я узрела отстаивающимся километрах в 50 от места аварии. Всё, теперь я тебя точно обогнала — и обогнала конкретно! Меня накормили домашним салом и помидорами с огорода, дали поспать и довезли до уссурийского поста.

Там я как будто зависла, но минут через 15 уехала на последнем японце — уже до Владика. Драйвер когда-то сам катался стопом, и не где-нибудь, а в Новой Зеландии. Так что нашего брата старается брать. Довёз меня до города, рассказал, на каком автобусе двигать дальше… и мы распрощались.

Владивосток встретил вполне себе московскими пробками и пасмурной погодой…

Россия: полезная информация

Комментарии

Nobody
30 сентября 2010 г. 0:24
Некоторые автостопные термины, встречающиеся в тексте:


ДРАЙВЕР - водитель, который подбирает автостопщика и везёт его бесплатно. Водители автобусов и такси обычно так не называются

ЗАСТОПИТЬ (синонимы ОСТАНОВИТЬ, ЗАВАЛИТЬ, ВЗЯТЬ) - думаю, всё понятно

ПОЗИЦИЯ - место для стопа. Бывает хорошая, бывает плохая, а бывает очень плохая)

ЛОКАЛ - машина, едущая недалеко. На центральных трассах локалом можно считать любую машину, которая не едет из одного областного (краевого, республиканского) центра в другой

САМОСТОП - машина, которая останавливается сама по себе, без каких-либо действий автостопщика. Чаще всего самостопы случаются, когда автостопщик идёт по трассе к удобной позиции

КОРМЯЩИЙ ДРАЙВЕР - тот, который бесплатно и от души угощает автостопщика обедом (при том, что правильный автостопщик - птица гордая, и никогда не даст понять, что хочет есть). Среди дальнобойщиков таких большинство, на легковых встречаются относительно редко

ПРОСКОЧИТЬ (синоним ПРОТРАНЗИТИТЬ) - въехать в город, не имеющий объездной, и выехать из него, не вылезая из машины. Чем крупнее город, тем тяжелее стопить, так что крупные города надо проскакивать при любой возможности

НОНСТОП - автостоп без остановок на ночлег и вообще без крупных остановок. Требует привычки, выносливости, дисциплинированности и особого психологического склада, поэтому мало кто его практикует. В основном нонстопом ездят вдвоём, чтобы по очереди спать в машинах

ВПИСКА - квартира (дом, сарай, бунгало) людей, которые готовы предоставить тебе ночлег (питание, душ, долгосрочное жильё) бесплатно и от души. Вписываться можно у знакомых, через интернет-клубы гостеприимства, у драйверов, у случайно встреченных в городе единомышленников... в общем, если путешественник порядочный и адекватный человек - вариантов много)

ЗАВИСНУТЬ (синоним ПОВИСНУТЬ) - застрять на трассе. Случается как при отсутствии трафика, так и на оживлённой магистрали, как без должной экипировки, так и с ней, как на плохой позиции, так и на хорошей... Однако, после длительного зависания обычно уезжаешь хорошо, быстро и на большое расстояние

АМЕРИКАНЕЦ - большегруз американского производства. Подавляющее большинство американцев, встречающихся в России, имеют длинную морду, поэтому чаще всего их и называют собирательно американцами, не указывая модель

УРИНОМАГИЯ - один из шаманских методов привлечения машины. Заключается в том, чтобы отойти по малой нужде и очень хорошо пожелать ровно ту машинку, которую хочешь застопить. Как ни странно, нередко помогает)

ВЫС*АТЬ МАШИНКУ - см. УРИНОМАГИЯ

ДЕНЬГОПРОС - водитель (уже не драйвер!), который просит денег за проезд. В городе встречаются часто, на трассе попадаются исключительно редко

СПАЛКА - спальное место в большегрузе (хотя, сейчас и в газелях стали появляться) позади сидений. Бывает одно, а бывает два, как в поезде

ШЕРШАВОЙ (ТРАССЫ)! (синоним ТЁПЛОЙ (ТРАССЫ)!) - пожелание удачи автостопщику от автостопщика. Насколько я знаю, переняли у дальнобойщиков. Возможны вариации - я, например, люблю желать "шершавой теплотрассы"))

ВЕСОВАЯ - весовой контроль, место, где взвешивается грузовой транспорт. Если получится перегруз (а с перегрузом ездит большинство) - либо прав лишают, либо приходится платить ментам. Впрочем, нередко весовые можно объехать, а нередко ментов на них нет - тогда и бесплатно проскочить легко)

СИТИСТОП - передвижение автостопом по городу. Ночью в больших городах очень легко, днём - довольно тяжело. Город от города тоже отличается - в Москве, скажем, уезжаешь быстро, в каком-нибудь Барнауле или Уфе полчасика постоять надо, а вот в Нижнем за 2 часа не всегда и таксист-деньгопрос остановится... Многие умеют хорошо и быстро ездить ситистопом, но мало кто любит (я вот терпеть не могу, хоть нередко и успешно практикую). Так что, если город можно проскочить - лучше его проскочить, оставив ситистоп на крайний случай))

ЗАСИЖЕННЫЙ - транспортное средство, в котором едет слишком много народу, так что для автостопщика физически нет места. Впрочем, под засиженными можно подразумевать и легковушки, в которых просто едут жена и/или дети - соответственно, они не останавливаются, потому что им запрещают жена и/или дети

ВОВРЕМЯ ВЫПИТЬ - один из шаманских методов привлечения машины. Заключается в том, чтобы сделать глоток-другой портвейна в случае зависания. Разрабатывался для парного автостопа, но и в одиночном работает очень неплохо)

ДОДАВИТЬ - жестами убедить остановиться машину, которая останавливаться не собиралась и уже проехала мимо тебя на полной скорости

ПАССИВНЫЙ АВТОСТОП - неподвижно стоять, подняв руку в привычном жесте. Подходит для оживлённых трасс или есть нет настроения (желания, необходимости) для активного стопа

АКТИВНЫЙ АВТОСТОП - энергичная жестикуляция. Можно показать направление, горячее желание уехать, додавить уже уехавшую машину, повернувшись в её сторону... Вещь необязательная, но строго желательная. Я применяю её под настроение или если висеть уже устала)

ШАЙБА - тахограмма. Показывает, сколько времени, сколько километров и на какой скорости проехал большегруз. Используется в Европе и при международных перевозках. Через каждые 4 часа драйверу предписан час отстоя, после 8-10 (везде по-разному) часов чистой работы он обязан отстаиваться 10-12 часов. Скоро такое и по России введут. Русские, конечно, уже придумали 1000 и 1 способ обманывать тахометры, да и "чёрные шайбы" давно практикуются - но неутешительно, скорости автостопщиков тоже упадут...

СКОРОСТНАЯ ПОЗИЦИЯ - такая позиция, где любая машина имеет возможность ехать очень быстро. Соответственно, и едут очень быстро - и не останавливаются. Подобная позиция подходит для ночного стопа (если автостопщик светится, то есть перед ним все притормаживают), но днём - ничего хуже не придумаешь!

СВЕТЯЩИЙСЯ АВТОСТОПЩИК - см. СОПЫ

СОПЫ - светоотражающие элементы. Пришиваются / приклеиваются / пристёгиваются на одежду, чтобы автостопщика было видно на трассе в тёмное время суток. Сопный узор на одежде стараются делать отличным от ментовского (они ведь тоже видны на трассе), но многие водители всё равно путают. Однако, и те, кто не путает - притормаживают. Особенно в глуши и полной темноте. Просто от неожиданности. И нередко сажают автостопщика!
Кроме того, соп увеличивает степень твоей безопасности. Сбить светящегося человека гораздо сложнее, чем незаметного. Недаром в Беларуси штрафуют пешеходов, не имеющих на одежде чего-то подобного... а учитывая, сколько я видала сбитых насмерть пешеходов - по идее, данная мера весьма правильна...

ТОПИТЬ - быстро ехать, точнее, очень спешить
Запись с ответом была удалена.
Войдите, чтобы оставить свой комментарий.