Robo
Бендер Родригес Пользователь — был 18 февраля 2011 г. 14:41

В Париж через Скандинавию

Как и большинство людей, я, конечно, мечтала побывать в Париже, но как-то довольно отвлеченно. Увлекательное занятие — листать туристические каталоги и выбирать себе тур, и все уже было давно выбрано. Но подходил отпуск, и я опять склонялась в пользу экстремальных путешествий: походов, восхождений, горных лыж.

Когда же и в очередной раз я предпочла Парижу Гималаи, судьбе пришлось вмешаться. Нам на работе объявили, что ввиду сложной ситуации с деньгами сотрудники на две недели в сентябре распускаются в отпуск за свой счет. Пока народ возмущался и негодовал, я внутри ликовала: ура, я еду в Париж.

Ровно на следующий день после того, как я купила путевку, нас опять собрали и объявили, что дела у фирмы наладились и отгуливать за свой счет нет необходимости. Видно, мне все-таки очень надо было побывать в этом городе.

Тур я выбрала автобусный. Хотелось просто проехаться по Европе, увидеть не только Париж, но и другие страны, получить общее представление. Про фирму ТурТрансВояж читала много хороших отзывов в интернете, поэтому выбрала ее тур «1С бис Париж-Скандинавия».

Маршрут: поездом до Питера, оттуда автобусом — Хельсинки — Турку — ночь на пароме — Стокгольм — ночь на пароме — Гамбург — Амстердам — Брюссель — Париж (3 дня) — ночной переезд — Берлин — Варшава — Брест — поезд до Москвы. Время: вторая половина сентября.

Северная Европа.

Уезжали из Москвы дождливым промозглым вечером. У поезда встретились с нашим гидом Настей, маленькой хрупкой девушкой, по виду лет двадцати. (В дальнейшем эта хрупкая девушка покажет свой твердый характер, во всяком случае, обращалась с нами строго и без сантиментов, но и в терпении ей не откажешь. Каждую ситуацию (прохождение границы, посадка на паром, посещение туалетов или кафе) она досконально объясняла, и все равно находились люди, которым надо было это повторить и второй, и третий раз.

1

Говорила Настя практически без остановки, все очень обстоятельно и интересно, особенно в самом начале, в Скандинавии, много деталей про каждую страну, про быт и современный уклад. Честно говоря, я давно не слышала такой грамотной русской речи. Почему-то сразу возникло ощущение, что у человека филологическое образование, а, скажем, не историческое, хотя и про историю и обычаи стран она рассказывала много занятного).

В 5 утра были в Питере. Проехались по ночному, красиво освещенному городу и двинулись в сторону финской границы. Границу миновали очень быстро и уже где-то полдень приехали в Хельсинки. Первая остановка была у оригинального памятника Сибелиусу в виде органных труб, который установлен в скалисто-лесистом парке на берегу залива.

Скальных выходов в городе предостаточно, так что даже одну из скал использовали для возведения церкви — взорвали скалу и из образовавшихся камней сложили круглую приземистую церковь Темппелинаукио, сверху накрыли стеклянным куполом, вершина купола изнутри спиралью выложена медной проволокой. Акустика внутри изумительная, горят свечи, люди сидят в храме, слушают музыку, сверху льется свет. С обратной стороны от входа — тропинка меж скал, можно подняться к самому куполу. По скалам вьется ярко-красный плющ. Сверху замечательный вид на близлежащие дома.

Приехали на центральную Сенатскую площадь с грандиозным кафедральным собором на высоком холме. Белоснежный собор просто парит в вышине, к нему ведут высокие гранитные ступени. У подножия холма в центре площади — памятник Александу II, вокруг — нарядные классические здания с колоннами в желто-белой гамме, построены выписанным из Петербурга немецким архитектором К. Энгелем, очень напоминает архитектуру Питера в районе Адмиралтейства, например.

После обзорной экскурсии наш автобус остановился около вокзала, и мы пошли гулять. Прошлись по парку-бульвару Эспланада, вышли к морю. Таких жирных наглых чаек я нигде не видела. Они здесь повсеместно — на головах памятников, на тентах сувенирных лавок, просто на граните набережной, не боятся никого. Чуть в стороне от набережной на высокой скале возвышается Успенский кафедральный собор. Перед входом в собор — смотровая площадка. Над домами возвышается Кафедральный собор на Сенатской площади. По морю плывут кораблики. Городские кварталы прорезают каналы с пришвартованными лодочками.

От Хельсинки осталось очень приятное впечатление.

Вторую половину дня ехали до Турку, прежнюю столицу Финляндии. В Турку заходили в кафедральный собор. Первый день получился довольно утомительным. Ранний подъем, длительный переезд. Перед посадкой на паром Силья Европа мы полчаса томились в зале ожидания. Паром огромный, 12-палубный. Наша каюта располагалась довольно высоко, на 9-й палубе, и мы ощутимо раскачивались. В каюте 4 человека.

Расселяют независимо от пола, как в железнодорожном купе. Каждому дают ключ от каюты в виде пластиковой карты. Ужин я себе не заказывала (не могу есть в 12 часов ночи, потом просто не засыпаю). Но народ из нашей группы радостно предвкушал шведский стол на пароме. Одна дама сказала, что едет этим маршрутом уже второй раз исключительно из-за парома: отличный стол и развлекательные мероприятия на всю ночь.

Кормят на пароме в две смены, каждой смене дается по полтора часа на то, чтобы наесться и напиться. Паром в настоящее время принадлежит эстонцам, которые в некоторых случаям позволяют себе делать замечания нашим туристам, типа: куда вы столько набираете, вы ж все это не съедите.

У финнов очень популярны эти круизы: в пятницу они садятся в Турку на паром, проводят там бурную ночь, день гуляют по Стокгольму, вечером обратно. На пароме царит атмосфера праздника: нарядная оживленная публика, многочисленные бары, магазины, везде что-то происходит: дискотеки, концерты, даже местный бард пел, на этажах висят расписания мероприятий, на какой палубе что происходит. Мы зашли в магазин Tax Free, там проводилась дегустация напитков.

В трех разных местах поили итальянским вином, айриш крим и каким-то лимонным коктейлем со льдом. Народ активно раскупал местные напитки: финские ликеры на ягодах, в частности, на морошке. Немного посидели на вечере, посвященном 50-летию паромных круизов Турку-Стокгольм, но я уже ничего не воспринимала от усталости и в третьем часу ночи отправилась спать. Этот день остался в памяти, как бесконечный: он начался в полпятого утра и закончился полтретьего ночи, через 22 часа.

Наутро, поднявшись на верхнюю палубу, в лучах утреннего солнца я увидела приближающийся Стокгольм. Высадка производилась довольно оперативно, народ вытекал по стеклянным трубам, вещи можно было ставить на транспортер, однако требовалось придерживать их, так как лента бежала очень быстро, и вещи буквально удирали. Потом мы ехали по солнечному восхитительному Стокгольму, разметавшемуся по множеству островов. Город был нереально безлюден даже для воскресного утра. Только к 11-ти на улицах появился народ и то, в основном, туристы.

Впечатлила огромная городская ратуша с парком на берегу залива и внутренним двориком, увитым плющом. На бордюре вдоль берега — гранитные вазы с цветами. Оказывается, ратуша была возведена в начале прошлого века (хотя выглядит лет на пятьсот), и каждый кирпич специально обжигали для придания впечатления старинности.

Потом была экскурсия по Рыцарскому и Королевским островам. Горбатые узкие улочки, старинные дома в два-три окна, колорит древнего северного морского города, действительно королевского. Самое удивительное, что в этих средневековых домах живут люди. На дворцовой площади наблюдали смену караула. Очень удивил чернокожий страж королевского дворца, все ж, я думаю, слишком прохладное место службы нашел себе африканский товарищ.

После экскурсии в свободное время гуляли по пешеходной улице. Потом через блошиный рынок я вышла на центральную площадь с фонтанами и стелой, обозначающей центр города, мимо кирпично красной кирхи в парк, где вглядывается в морскую даль бронзовый шведский король Карл XII, противостоявший нашему Петру под Полтавой.

После великолепного Стокгольма был переезд в 650 км до Треллеборга. Дорога очень однообразная, практически никаких населенных пунктов, всю дорогу сосново-березовый невысокий северный лес. Зачастую шоссе прорублено через скалы. Рассказы гида чередовались с музыкой АББы и фильмом «Королева Кристина», все на тему Швеции.

Пролетающие за окном безлюдные пространства очень хорошо иллюстрировали фильм. Даже не представляю, сколько времени требовалось раньше путнику, чтобы на лошадях преодолеть глухие заснеженные леса, прежде чем вступить в роскошную столицу королевства. Кстати, и сейчас плотность населения в Швеции всего 18 человек на кв. км.

Наш следующий паром Scandlines был значительно скромней предыдущего, но мне показался более удобным. Заехали внутрь парома мы прямо на автобусе, а не толпились с вещами на входе. У нас была двухместная каюта (мы за нее доплачивали 20 евро). Те, кто не доплачивал, располагались в специально оборудованных холлах на креслах (кресла, как в самолете, только откидываются больше). Утром мы спустились к нашему автобусу и на нем уже выехали из чрева парома. Выглядело это впечатляюще — длинная очередь автобусов, преодолевая спираль за спиралью, наконец выползает наверх, на свет божий и на землю.

И вот мы едем по Германии. Первый признак Германии — ветряки. При подъезде к Гамбургу попадаем в пробку — утро понедельника. Теряем час от нашего времени пребывания в городе.

Сам город выдержан в мрачноватых красно-коричневых тонах, только местный квартал красных фонарей — улица Рипербан — выглядит нарядно и весело. Порт, корабли, каналы. Высаживаемся на площади у ратуши. Ратуша огромная. Внутри — дворик с фонтаном. В самой ратуше под сводами — музей. Слева от ратушной площади — красивое озеро Альстер, горожане прогуливаются по набережной, сидят на лавочках или в кафешках за столиками.

Вдоль набережной расположились броские красные ряды китайских сувениров с драконами, флагами и прочей атрибутикой. За озером начинается ландшафтный парк, я не пошла — думала, не успею, а некоторые из нашей группы сходили, говорят, совсем близко и очень красиво.

Прогулялись по пешеходной улице, идущей от ратуши к вокзалу со всевозможными отклонениями, приятное место для гуляний. Пообедали на последнем этаже универмага Карлштадт (система «буфет» — накладываешь на тарелку все, что нравится, и платишь фиксированную цену). Время от времени начинал накрапывать дождь. К назначенному времени мы собрались перед ратушей, подъехал наш автобус, мы в него запрыгнули и помчались дальше, в сторону Голландии.

Понравился отель на территории Голландии, пожалуй, самый лучший за всю поездку (система отелей Campitello).

Следующее утро было омрачено проливным дождем, к тому же при подъезде к Амстердаму мы опять попали в пробку. Но стоило нам въехать в город, дождь прекратился, и даже выглянуло солнце. К нам в автобус подсела местный экскурсовод Женя, и началась ее замечательная, остроумная экскурсия по городу. После обзорной экскурсии нас завели на алмазную фабрику Костнер. Очень я туда не хотела идти, но наш гид упорно не говорила, во сколько и где мы встречаемся для следующей экскурсии. «Это ненадолго», — сказала она.

На первом этаже за стеклянной перегородкой сидели огранщики. Нам указали на одну из огранщиц и сказали, что она занесена в книгу рекордов Гиннеса, так как изобрела и запатентовала какой-то уникальный способ огранки с бесчисленным количеством граней. Еще на стенде был представлен здоровый алмаз (181 карат) из Заира, «Largest rouge diamond». Потом нас завели в небольшую комнату, заперли бронированную дверь, включили видеокамеры, и девушка в строгой деловом костюме, хорошо говорившая по-русски, стала перед нами рассыпать бриллианты: то мелкие, то крупные, то овальные, то круглые, черные, белые и проч.

После демонстрации камней показала законченные изделия: броши, серьги, кулоны, кольца. На этом этапе группа разделилась: некоторые начали выбирать украшения и прицениваться, а большая часть столпилась перед запертой дверью и ждала, когда же нас выпустят отсюда.

Наконец мы выбрались наружу, где гид нам сообщила, что встречаемся на этом же месте через час. Было очень жалко потерянного времени.

От сотрудницы я имела поручение. В детстве она несколько лет жила в Амстердаме на Музейной площади и просила меня сфотографировать их домик, «кажется, номер 5». Пообещать-то я пообещала, но я не могла предположить, что эта площадь окажется такой огромной.

В общем, выделенного часа мне как раз хватило, чтобы обойти Музейную площадь и сфотографировать окрестности. Площадь очень красивая. В первую очередь обращаешь внимание на здание Райхсмузея, где хранятся полотна фламандских художников. Справа от него — алмазная фабрика, сразу за ней музей Ван Гога. Перед Райхсмузеем- фонтан и прудик, окруженный деревьями, дальше газон, пересекаемый пешеходными дорожками.

В назначенное время мы собрались у фабрики, и Настя отвела нас на причал, откуда отходят экскурсионные кораблики. Это буквально в пяти минутах от Райхсмузея, напротив музея пива Хайнекен. При посадке каждого из нас фотографировала пожилая дама (фотографии, кстати, получились очень хорошие, по окончании экскурсии практически все купили их за 3 евро).

Кроме нас, на судно загрузилась еще одна русская группа, и мы поплыли по каналам, мимо восхитительных узких домов в три окна, словно нависающих с обеих сторон. По улочкам, чуть выше нас, ехали велосипедисты, рядом проплывали встречные суда, то тут, то там встречались плавучие дома, некоторые из них выглядели вполне привлекательно и романтично, с верандами, все в цветах. Удовольствие получили огромное.

На этом наше знакомство с Амстердамом было закончено. Мне было очень печально так скоро уезжать, осталось чувство неудовлетворенности от мимолетности встречи с этим городом-сказкой. Возник, как мираж, и растаял. Теперь мы направлялись в Брюссель. Бельгийцы шутят, что очень трудно определить границу между Бельгией и Голландией, но есть безошибочный признак: если коровы выглядят ухоженней женщин, значит, вы в Голландии.

И вот мы, припарковавшись у центрального вокзала, проходим через маленькую площадь Испании с Доном Кихотом и Санчой Панса, мимо памятника бургомистру с собакой и выходим на Гранд Пляс. Что сказать про Гранд Пляс — одно сплошное «ах», роскошь, изящество, великолепие. Недаром эта площадь считается красивейшей в Европе.

Потом прогулялись по близлежащим улицам. Множество маленьких магазинчиков с знаменитым бельгийским шоколадом с упоительным запахом шоколада и корзинами с ломаными дольками для угощения посетителей. На каждом шагу выпекают традиционные брюссельские вафли, толстенные, с самыми разными начинками. Я взяла со сливками и клубникой (2 евро, кажется), объелась напрочь, очень сытные. Еще славится фруктовое бельгийское пиво, я купила вишневое, черничное и малиновое. Напиток приятный, но с пивом мало ассоциируется.

Мелкий дождик то начинал, то прекращался. К концу нашего пребывания в Брюсселе все-таки распогодилось, и с этих пор до конца путешествия нас не оставляла чудесная, солнечная погода. И отправились мы в Париж.

Париж.

В Париж прибыли поздно вечером. В эти дни в городе проходил чемпионат мира по регби, и нас еще в Москве предупредили, что будем жить где-то на выселках. Пожалуй, наша гостиница в Париже — это практически единственный сильный негатив от поездки. Не буду сетовать на то, что вечером на улице около гостиницы встречались преимущественно африканцы, они в Париже на каждом шагу, даже на таких неожиданных работах как смотрители музея д’Орсе, официанты в Мулен Руж. Но вечером на улицу выходить не хотелось. Нам строго не рекомендовали употреблять на улицах слово «негры» во избежание неприятностей.

Нашей гостиницей («Park Avenir») заправляли две африканки, как я поняла, мать и дочка, на редкость бестолковые и нерадивые, причем работали они здесь, кажется, не так давно. Все время у них что-то случалось. Не могу сказать ничего плохого про номера: они довольно просторные, типа аппартаментов, т. е. с кухонным уголком, укомплектованным посудой, микроволновкой, холодильником и проч.

Нам с номером повезло. Зато были проблемы у многих из нашей группы. Скажем, на одном из этажей вообще не было света, народ блуждал по этажу в кромешной темноте, подсвечивая мобильниками. У кого-то прорвало воду, кому-то достался неприбранный номер и т. п. Относительно благополучно прошел первый завтрак, ожидаемо спартанский: кофе, мюсли, джем, круассаны.

Спустившись к завтраку на второе утро, мы обнаружили, что ресторан занят другой туристической группой, которая должна была завтракать после нас. Через полчаса зал освободился, но есть было практически нечего. Я попросила молодую хотя бы подсыпать мюсли, она было метнулась на кухню, взяла новый пакет, но была остановлена старшей дамой, та ей что-то резко сказала, и нераспечатанный пакет вернулся обратно на кухню.

На третье утро мы предусмотрительно пораньше спустились на завтрак. На этот раз у них сломалась аппарат, нагревающий воду, не было ни кофе, ни чая. Вызвали механика, пока он пришел и починил, начала подтягиваться следующая группа. Настроение опять было испорчено. Все эти эпизоды досаждали еще и тем, что мы выезжали с опозданием, попадали в пробки, отнималось драгоценное время пребывания в Париже.

1

Программа в Париже была очень насыщенная. Еще заранее в автобусе гид пустила по рядам список экскурсий, и каждый записывался на то, что ему интересно. Я записалась на все, кроме Диснейленда и Мулен Руж. Потом нам объявили расписание мероприятий и собрали деньги на экскурсии (у меня получилось около 100 евро). Я удивилась, что все эти многочисленные мероприятия уместились в два дня (кроме Диснейленда: на третий день желающие ехали в Диснейленд, у остальных — свободное время). Настя сказала, что поскольку несезон, нам достались очень хорошие экскурсоводы.

Наша программа выглядела так.

День первый.

  • 8–30 — 10–30 — обзорная экскурсия по Парижу
  • 10–45 — 11–45 — парфюмерный магазин Cam’s
  • 12–00 — 14–00 — экскурсия по Лувру
  • До 17–00 — свободное время (обед в ресторане и осмотр собора Парижской Богоматери)
  • 17–00 — 19–00 — пешеходная экскурсия «Чрево Парижа»
  • 19–30 — 21–00 — Эйфелева башня

День второй.

  • 9–00 — 11–00 — Дефанс
  • До 17–00 — дворец Фонтенбло и кладбище Сен-Женевьев де Буа
  • 17–00 — 18–30 — пешеходная экскурсия по Латинскому кварталу
  • 19–00 — 20–00 — кораблик по Сене
  • 21–00 — 22–30 — пешеходная экскурсия по Монмартру
  • 23–00 — 1–00 — Мулен Руж

Итак, первый день в Париже начался с обзорной экскурсии. На площади Бастилии к нам подсел экскурсовод. Автобус медленно двигался по улицам, все прильнули к окнам. Каждое название было давно знакомо по книгам и фильмам: Бастилия, Риволи, Лувр, Консьержери, Дом Инвалидов. У дворца Шайо вышли на обзорную площадку: Эйфелева башня отсюда выглядит очень эффектно. Триумфальная арка, Елисейские поля, площадь Согласия, храм Марии Магдалины, Гранд Опера.

На авеню-де л’Опера экскурсия закончилась, и нам предложили зайти в парфюмерный магазин Cam’s. Я от этого мероприятия отказалась и просто прогулялась до Оперы. А большая часть группы накупила духов.

Затем мы отправились в Лувр. Экскурсия называлась «Шедевры Лувра», длилась два часа, которые пролетели как одно мгновение. Посетителей было достаточно много, но не настолько, чтобы это мешало смотреть картины, только в зале с Джокондой была толпа, и, на первый взгляд, к картине не подступиться, однако там как-то быстро народ меняется, и вот ты уже в первых рядах, прямо перед шедевром. Хотя, если честно, Боттичелли произвел на меня большее впечатление, его мадонна просто излучала какое-то сияние, я оторваться не могла.

После Лувра, уже в третьем часу Настя нас повела на левый берег Сены в ресторанчик, где можно было отведать блюда традиционной французской кухни. Ресторанчик оказался греческой таверной (на рю де Жак, недалеко от Нотр Дам, первый поворот направо от моста), где хозяин-грек понимал по-русски и было меню на русском. Я заказала луковый суп и лягушек. И графинчик вина. Посидели очень славно. Страшно объелись, можно было ограничиться одним супом. В луковом супе совершенно не чувствовалось присутствие лука.

В густом сытном бульоне плавали гренки, и сверху все это было прикрыто толстой шапкой расплавленного сыра. Лягушачьи лапки по размеру напоминали куриные крылышки, но ко вкусу примешивался вкус креветок. Попыталась справиться с ними с помощью ножа и вилки, но вскоре, как и все окружающие, взяла лапки в руки, уж очень мелкие кости. Вино было чудесное.

После обеда у нас еще оставалось время до пешеходной экскурсии, и мы, естественно, отправились к Нотр Дам де Пари, самой близкой и самой влекущей достопримечательности. Большое открытое пространство перед собором дает возможность увидеть его во всей красе, в полный рост. Собор просто притягивает к себе. Само место очень выигрышное, посредине реки, на оконечности острова, недаром римляне в свое время построили здесь алтарь в честь Юпитера.

1

Нотр Дам прекрасен в каждом ракурсе, и спереди, и сзади, и с боков, и внутри. Прекрасно каменное кружево центрального входа, ромашковые окна, витражи, выразительные химеры и даже вынесенные наружу ребра жесткости, словно растопыренные лапы гигантской краба. Взобраться наверх, к химерам, уже не позволяло время, туда толпилась очередь где-то на полчаса (стоимость подъема на Нотр Дам 7.50, как и в большинство парижских музеев).

Наша пешеходная экскурсия начиналась от Гревской площади, или площади Отель де Вилль (Ратушной). Когда-то на этом месте отрубали головы простолюдинам, четвертовали аристократов, сжигали еретиков, потом постарались стереть память о пролитой крови, переоборудовали это место для гуляний и развлечений. Прямоугольная площадь просторна, на самом здании ратуши оборудован экран, с которого ведутся репортажи о чемпионате по регби.

На площади перед экраном, прямо на травке, лежит народ, наблюдает за игрой. Я тоже пристроилась полежать. Травка оказалась искусственной. Вообще в Париже, я заметила, любят поваляться на травке при любой возможности, на каждом зеленом кусочке обязательно кто-нибудь да приляжет. (Вот на площади Стравинского не было травки, там люди сидели просто на тротуаре). Вскоре подошел экскурсовод Владимир и повел нас на экскурсию «Чрево Парижа».

В отзывах о Париже я встречала много упоминаний о нем и была заранее заинтригована. На меня он произвел впечатление буквально с первых фраз, и дальше я уже как привязанная ходила за ним и, раскрыв рот, слушала его захватывающие и остроумные рассказы о Париже. Каждая его экскурсия была как законченное произведение, как маленький, яркий спектакль.

Очень раскованный, с интересным акцентом и забавными жестами и мимикой, он не просто рассказывал, а втягивал в обсуждение своих слушателей, задавал провокационные вопросы, вплетал в канву истории анекдоты и случаи из личной жизни. Я бы сказала, что прогулки с ним по Парижу были самой изюминкой нашего пребывания там.

Итак, мы прошли мимо площади Стравинского с забавным фонтаном, в котором разноцветные фигурки вращаются под воздействием водных струй, к огромному, несуразному Центру Помпиду, мимо дома с нарисованными окнами — к фонтану Невинных, старейшему в городе. Поднялись к висячим на высоте 30 м над землей садам и оказались непосредственно над «чревом Парижа»: перед нами был ниспадающий стеклянными волнами Форум Лез Аль, огромный торговый комплекс. Очень оригинальное решение.

По дороге я спросила, почему на велосипедной стоянке все велосипеды одинаковые, оказалась, что эти велосипеды можно брать напрокат, цена вполне приемлемая, и он показал мне свою карточку, на год она стоит чуть больше 100 евро. На день — около 10. Очень удобно, взял велик в одном месте, доехал куда нужно и сдал на ближайшей стоянке.

Пройдя через парк, мы вышли к церкви Святого Евстахия — Сент Есташ с лежащей перед ним каменной головой с рукой у уха. Голова была облеплена детьми. Владимир как-то интересно увязан эту скульптуру «Прислушивающийся» со святым Евстахием через евстахиеву трубу. Мы посидели в соборе. Собор славится своим органом, здесь проходят концерты классической музыки. Потом через круглую площадь Виктуар (площадь образуют дома с закругленными фасадами) вышли к Пале Рояль, прошли насквозь через его длинный внутренний сад и оказались около фонтана с металлическими шарами, перед Комеди-Франсе. Там мы и распрощались с Владимиром.

День закончился на Эйфелевой башне. Когда мы поднялись, было еще светло. У подножия раскинулось Марсово поле, упирающееся в военную школу. Чуть поодаль за ней торчал нелепый черный стакан — Монпарнасская башня, вот уж действительно кто портил вид города, а не пресловутая Эйфелева. Симметрично Марсову полю, на другом берегу Сены, точно для равновесия — Дворец Шайо, распахнувший свои крылья, а на горизонте уже толпится Дефанс. А еще дальше, на востоке, город карабкается в гору и замирает у подножия точеной белой ладьи Сакре-Кер.

Ближе к девяти зажгли подсветку. Мы решили спускаться пешком. На первом ярусе опять обошли башню. Во все стороны простирался облитый огнями Париж. Некоторое время провели у стеклянного шара с металлическим экватором. По экватору располагались глазки, в каждом глазке показывался свой сюжет, посвященный созданию башни. Еще там была фигура скалолаза-монтажника, лезущая по опоре. Макет, конечно.

Спустившись, гуляли по Марсову полю. Нижняя часть башни была подсвечена зеленым, верхняя — желтым. В начале десятого включили мерцающую подсветку. До чего ж восхитительное зрелище, этот огромный четырехлапый исполин, переливающийся в ночи!

Второй день.
На следующее утро из-за проблем с завтраком выехали с опозданием и попали в пробку. Хотя в Париже я не видела таких мертвых пробок, как в Москве. Мы ехали по Перифирик (местному МКАД) в час пик, тем не менее мы все же двигались и относительно быстро достигли Дефанса.

В Дефансе совсем другие масштабы. Серебристо-зеркальные гиганты самых причудливых форм отражаются друг в друге, ни одно здание не выбивается из стиля. Много простора, и поэтому нет ощущения задавленности, хотя на все смотришь, закинув голову. И в центре — огромная, белая Арка, строгая, без изысков, с полотняным шатром в нижней части — средство против турбулентных потоков.

Погуляв по Дефансу, спустились в Ашан. Быстро накидав в тележку всякой снеди, в первую очередь, сыров, большую часть времени я потратила на поиски рекомендованного гидом вина Жан-Поль Шане. Встречаемые мной коллеги радостно отсылали меня в разные стороны, наконец просто ткнули носом.

Затарившись вожделенными бутылками гнутой формы и с характерной вмятиной, я, уже нервно поглядывая на часы, бросилась оплачивать, но очень неудачно выбрала кассу. Кассирша-африканка обслуживала очередь невыносимо медленно, уже все мои соавтобусники расплатились и вышли, а я не двигалась с места. Наконец с 15-минутным опозданием я прибежала в автобус, и мы отправились в замок Фонтенбло.

Фонтенбло красив, конечно, но после резиденций русских царей смотришь на эту роскошь спокойно. Скромное двух-трехэтажное каре с башенками, внутреннее пространство заполнено строгими рядами конусообразно подстриженных высоких деревьев. Внутри дворца — сплошное великолепие: картины, гобелены, мебель, люстры, часы, каждый предмет — произведение искусства.

Залы сменяются галереями, есть внутри дворца и своя церковь. Запомнилась королевская спальня, где когда-то Мария-Антуанетта рожала первенца. Королевские роды по закону происходили при свидетелях, на долгожданное зрелище сбежались все, кто мог. Роженица от духоты потеряла сознание, а когда понадобилась вода, ее не оказалось, так как слуги тоже следили за процессом и о воде не позаботились.

Зала и в самом деле небольшая, можно было от души пожалеть бедную королеву. Еще запомнилась коротенькая кровать Наполеона, его маленький трон. Комнаты, принадлежавшие ему, выдержаны в зелено-салатовых тонах и смотрятся проще и безыскусней, чем у его предшественников.

После экскурсии гуляли по паркам дворца. Очарователен парк Дианы, он заросший и смотрится уютно. В центре — фонтан охотницы Дианы с выразительными собаками. Дорожки парка усыпаны каштанами. В тени кустов прохаживались павлины.

Сен-Женевьев де Буа. На это название я часто натыкалась, читая о судьбах русских изгнанников, занесенных во Францию. И вот я иду по сосновой аллее вдоль рядов крестов. Кладбище очень аскетичное, практически нет роскошных надгробий. Пожалуй, только могила Нуреева выпадает из общего ряда своим роскошным персидским ковром. А в основном — кресты из белого камня. Серый круглый камень — «Казакам — сынам славы и воли», плита с крестом «Генералу Дроздовскому и его дроздовцам», корниловцы, донские артиллеристы, деникинцы — все лежат по своим полкам, плечом к плечу, белое воинство.

И общий памятник — белый ступенчатый конус, увенчанный крестом. И надписи по кругу. Странно, что Нестор Махно попал на Пер-Лашез, здесь бы он смотрелся органичней. А Нуреев — на Пер-Лашезе. Правда, и его предшественник Сергей Лифарь покоится здесь же. Балерина Кшесинская, философ Сергий Булгаков, Иван Бунин, Мережковский с Гиппиус, Галич, Андрей Тарковский. Еще я удивилась, увидев здесь могилу Гайто Газданова. В юности я увлекалась этим писателем, занесенным в Париж совсем юношей после гражданской.

Вечерами он работал таксистом, днем учился в Сорбонне и писал свои книги. Только в последние годы судьба ему улыбнулась — его пригласили в Мюнхен редактором радиостанции «Свободная Европа», и он смог бросить работу таксиста, и последние годы прожил относительно благополучно. Я считала, что он и похоронен в Мюнхене. Мне, честно говоря, не понравился его памятник — изнурительно худой мальчишка, наполовину зарытый в землю, прикрыл глаза рукой, я не поняла аллегории. То ли имелось в виду, что он так и остался в своем русском прошлом, не знаю.

Экскурсовод нам сказала, что существует проблема: только часть могил, скажем, могила Бунина, выделена муниципалитетом в бессрочное пользование. Такие могилы отмечены белым кружком в углу. Могилы же, помеченные зелеными и синими кружками, выделены только на 30 и 50 лет. Так что судьба этих русских могил неясна, и бедных изгнанников, возможно, придется изгонять еще и отсюда.

В пять часов пополудни около фонтана Сен-Мишель началась наша пешеходная экскурсия по Латинскому кварталу. Мы прошли шумным многолюдным бульваром и очутились в тихом зеленом местечке — Аптекарском огороде музея Средневековья (бывших римских банях — т. н. термах Клуни). Именно здесь были обнаружены скульптурные головы библейских царей, которые революционеры по недоразумению срубили с Нотр Дам, приняв их за ненавистных королей и казнив без долгого разбора.

Сразу из садика мы вышли к главному зданию Сорбонны и к памятнику ректору Сорбонны Мишелю Монтеню. Ботинок у ректора был начищен до блеска — так суеверные студенты колдуют, чтобы была стипендия. Именно с Монтеня повелось платить студентам стипендии — ректор их своего кармана доплачивал неимущим студентам.

Далее, мимо церкви Сорбонны (там похоронен кардинал Ришелье), прошли в Люксембургский сад, по аллее с сатиром и фавном вышли к тенистому фонтану Медичи. Очень нетривиальный фонтан. Здесь нет летящих вверх струй, нет журчащих потоков. От центрального портика в виде ворот с колоннами и скульптурами ступени спускаются к воде. Узкое водное пространство с обеих сторон обрамлено решеткой с вазами, между вазами — гирлянды из плюща. На воде — лебеди. Из-за разной высоты бортиков бассейна возникает оптический эффект, что вода струится к порталу. Тенистые деревья создают сумрак. Очень романтическое место.

А буквально в двух шагах от этого сумрака и тишины — яркое солнце, гуляющий люд, цветы, пальмы, большой пруд с фонтанчиками перед Люксембургским дворцом, среди этой красоты на стульчиках отдыхает публика. Я сразу вспомнила воспоминания Ахматовой о Модильяни, что он в то время был настолько беден, что во время их прогулок по саду не мог заплатить за стулья, и они сидели на бесплатных скамейках. Сейчас на стульях можно сидеть бесплатно.

Следующим нашим мероприятием было плавание на кораблике по Сене. Мы устроились на верхней палубе. Каждое кресло было оснащено аудиогидом. Не сразу, но через какое-то время мы нашли, что на кнопке № 6 записана экскурсия на русском. Рассказы аудиогида чередовались с песнями о Париже. Чудесные виды предзакатного Парижа вкупе с музыкой очень брали за душу, музыка очень подчеркивала очарование этого сказочного города.
Вернулись на пристань у подножия Эйфелевой башни уже в сумерках.

А в 9 вечера началась пешеходная экскурсия по Монмартру. Я думала, что в такой темноте мы мало что увидим, тем не менее, экскурсия оказалась увлекательной. Вечер был по-летнему теплый, просто бархатный. От празднично оживленного бульвара по узкой улочке, потом по широкой лестнице мы взобрались на самый верх холма, где белой громадой из темноты выступала базилика Сакре-Кер. Тут же, у подножия храма пели под гитару музыканты, на ступеньках расположилась публика.

Вершина холма Монмарта находится на высоте 2-го уровня Эйфелевой башни, так что опять под нами простирался практически весь город, теперь уже вместе со сверкающей Эйфелевой башней. Мы прошли в базилику. Мне кажется, это было единственное место в Париже, где нельзя было фотографировать, т. к. храм действующий. Володя обратил наше внимание на фреску, где представители всех рас, взявшись за руки, идут под сень христианской религии.

Потом мы вышли на площадь Тартр, площадь налета. Казалось, что полплощади уставлено столиками, за которыми в уютном свете ламп ужинали и общались люди. Повсюду было разлито расслабленное умиротворение, приглушенные разговоры, смех, звон стаканов и вилок. Володя показал нам дом, ставший первым «бистро»: когда-то в него забрели казаки и со словами «Быстро» потребовали водки.

Потом мы спускались по узким улочкам мимо дома Марселя Эме с застрявшем в стене человеком, мимо мельницы, где жила Марина Влади с Высоцким, мимо дома «с умывальником», в котором в одно время собрались самые сливки художественного и артистического мира, мимо дома Далиды и закончили экскурсию у лавки зеленщика, где Амели покупала фрукты.

Мне так хотелось продлить этот дивный вечер в Париже, не возвращаться в гостиницу, а еще побыть внутри этого праздника, что я решила присоединиться к той части нашей группы, которая собиралась на представление в Мулен Руж. И вот мы движемся вдоль бесконечно длинной очереди в самый хвост желающих попасть на представление. Время — 22–55, начало спектакля — в 23–00. И я просто не представляю, как за 5 минут все это количество людей окажется внутри яркого здания с красными мельничными крыльями.

Тем не менее, огромный хвост в назначенное время просто всосался внутрь, и вот уже распорядитель-африканец сажает нас за столик. А в глаза брызжет яркое, звонкое, пестрое действо, и ты обо всем забываешь, включаясь в эту плещущую радость. Официант разливает шампанское, и само действо, происходящее на сцене, похоже на великолепное игристое шампанское. На двоих положена бутылка шампанского, но для создания настроения нам хватило и двух бокалов, очень забористое оказалось.

Закуски не предусмотрено, но русские нигде не пропадут: на нашем столике моментально появляются шоколадки, яблочки. Номер сменяется номером: пляски, жонглеры, гимнасты. Костюмы настолько яркие, что только к концу очередного номера я обнаружила, что девушки, оказывается, танцевали топлес.

Потом вдруг на сцене оказался стеклянный куб с водой, в него прыгнула девушка в серебристо-белой одежде, и началось ее противоборство с морским змеем: то одна, то другой всплывали на поверхность или оказывались за стеклом. Ни на секунду не пожалела о потраченных 100 евро. Сидящая за мной девушка после спектакля сказала: «Какие ж мы молодцы, что устроили себе такой праздник!». И побежала покупать диск за 20 евро.

Радостно возбужденные, возвращались в отель в втором часу ночи. До отеля нас доставили на автобусе другой группы ТурТрансВояжа, которая в этот день вернулась из Испании и почти в полном составе отправилась в кабаре. Всю дорогу оживленно обменивались впечатлениями, они рассказывали про Испанию, мы — про Скандинавию, не заметили, как доехали. Правда, потом пожалела, что увлеклась разговором и мало смотрела на ночной Париж.

На третий день часть группы поехали в Диснейленд, остальные остались гулять по Парижу. Первым делом я отправилась в музей д’Орсе, в котором провела часа три. Мне рекомендовали начать осмотр сразу с последнего этажа (всего их три, но обозначены они как цокольный, 3-й и 5-й этажи). Я начала со среднего (т. е. по нумерации — третьего). Там целая галерея из скульптур Родена. Последний этаж великолепен, но цокольный мне, пожалуй, понравился больше всего.

Выйдя из музея, я отправилась по набережной к острову Сите. Светило солнце, мимо проезжали машины, совершали пробежку парижане, и в какой-то момент меня пронзило чувство: вот Лувр, вот Сена, вот остров Сите, и вот я — иду себе по набережной Вольтера. Так ошеломляюще и невероятно!
У Сен-Шапель толпилась очередь. Я поколебалась, не пойти ли в Консъержери. Не пошла, и напрасно — потом мне открыли маленький секрет, что сперва можно посмотреть Консъержери, а потом уже без очереди попасть в соседнюю часовню Сен-Шапель. И стоит объединенный билет в оба музея 9–50 (а по отдельности — 7–50).

Я ж направилась в Латинский квартал, зашла в пустынный огромный собор Сен Северина, в полном одиночестве полюбовалась его великолепными витражами, а затем по бульвару Сен-Жермен вышла к аббатству Сен-Жерме де Пре. Перед аббатством — небольшой скверик с интересной стеной, выложенной изразцами. Написано Sevres. Аббатство огромное. Внутри тихо и очень скромно, музейная экспозиция.

Рядом с аббатством — музей Делакруа. Чтобы полностью разглядеть огромный собор, я перешла на другую сторону площади. Вообще район бульвара Сен-Жермен известен тем, что в местных кафе любили собираться писатели. Кто-то сказал, что именно здесь создавалась французская литература 20 века.
На бульваре полно кафешек, люди и компаниями, и поодиночке сидят за столиками, разговаривают, читают газеты.

По бульвару Распай я вышла на широкий бульвар Монпарнас. На перекрестке- знаменитый роденовский памятник Бальзаку с отрубленными кистями. Название каждой улицы отсылало к когда-то прочитанному, все было наслуху и в памяти. Вблизи башня Монпарнаса выглядела просто гигантской, особенно в окружении невысоких домов. Я не знала, что на нее можно подняться, на 59 этаже башни есть обзорная площадка, и именно она считается лучшей обзорной точкой Парижа. Так я дошла до фонтана Обсерватории и от него уже свернула в Люксембургский сад.

Даже в разгар рабочего дня сад был заполнен отдыхающими. Кто-то отдыхал активно на спортивных площадках, основная же масса релаксировала на стульчиках, среди зелени и скульптур, вытянув ноги на соседний стульчик и подставив мягкому осеннему солнцу различные части тела. Просто удивительно, до чего французы любят расслабляться: в кафе, в парках и садах, на газонах и даже на асфальте: сидят, лежат, общаются, читают, попивают кофе или вино.

Атмосфера всеобщей безмятежности и покоя, никакой нервозности и заботы. Поддавшись настроению безмятежной лени, царящей в Люксембургском саду, я тоже пристроилась на стульчике под пальмой с видом на дворец и достала из сумочки припасенный кусок сыра. С этим сыром связана своя история. Дело в том, что я безумно люблю сыр с белой плесенью и, когда мы были в Ашане, набрала разных сортов, в основном порционные куски в вакуумной упаковке, а один кусок взяла в картонной коробочке.

Заходя после очередной экскурсии в автобус, я почувствовала некий неприятный запах в салоне. Источник запаха находился в моем пакете. Поскольку я вечером собиралась еще и в Мулен Руж, я попросила свою соседку по автобусу забрать мои продукты к себе в номер. На следующее утро, за завтраком, она кисло поинтересовалась, когда я заберу свой сыр. После завтрака зашли к ней. В комнате стоял густой запах нестираных носков. — А ты что, не положила сыр в холодильник? — спросила я огорченно. — Положила, только утром на минутку его приоткрыла, — ответила она.

Я пришла к себе в номер, думаю, что ж делать? в человеческом обществе находиться с таким продуктом невозможно, надо выбрасывать. Решила все-таки отведать перед тем как выбросить. Вкус у этого сыра был просто божественный. Нет, выбросить такую вкуснятину я была не в силах. Запаковав его получше, я положила его в сумку. И вот, устроившись в укромном уголке Люксембургского сада, я и насладилась деликатесом в полной мере.

Из сада я направилась к Пантеону, от него очень внушительно смотрится Эйфелева башня. Завернув за церковь Сент Этьен дю Мон, я вышла к Арене Лютеции — остаткам древнеримского амфитеатра. Небольшой такой амфитеатр, не знаю, как там умещалось 16 тысяч зрителей. Как-то не ощущала я глубины времени в этом месте. На арене, где прежде гладиаторы убивали друг другу на потеху зрителям, теперь мирно и буднично играли мужчины в петанк, то здесь, то там на зрительских местах сидели досужие прохожие.

Спокойно и тихо, затишок в центре людного Парижа. Потом я прошла мимо стеклянного современного здания — Музея арабского мира и по пустынной улочке вышла к Ботаническому саду Jardin des Plantes. Очень приятное место, с разнообразными растениями, холмами, покрытыми можжевельником, внутри которого по лабиринтам бегают дети. Один из холмов венчает изящная беседка в виде ажурного колокольчика на остриях копий. Очень красивая центральная аллея с разной экзотикой, сплошная услада глаз, у центрального входа — огромный серебряный дракон.

Выйдя через центральный вход, оказалась на мосту Аустерлиц и, перейдя Сену, направилась к площади Бастилии. Вдоль канала располагалась узкая зеленая полоска парка Бастилии, где тоже народ прогуливался или сидел в кафе. И я подумала, что неплохо бы уже где-то перекусить и отдохнуть. Зайдя в кафе, принялась изучать меню.

Практически ни одно название из меню мне ни о чем не говорило. Решила действовать по правилу левой руки: заслонив левой рукой названия блюд, я стала смотреть только на цены. Так, 15 евро, 12, 17. Ага, вот — 8 евро. Заказала этот пункт за 8 евро (помню, на букву S), бокал вина, тирамису и кофе. С блюдом здорово угадала: принесли выложенные веером кусочки слабосоленой семги, а в центре блюда — тушеные овощи (баклажаны, кабачки, морковки).

Поужинав, отправилась бродить по кварталу Маре, вышла на площадь Вогез, где на травке, естественно, полеживали беззаботные парижане. Решив дойти до музея Пикассо, в какой-то момент я-таки заплутала среди разброда узких улочек и любопытных зданий. Тем временем приближался назначенный час отъезда из Парижа. Я слегка запаниковала и стала выбираться на центральную улицу. Оказавшись на улице Сент Антуан, я сориентировалась и успокоилась. Зайдя в ближайший магазин, тут же наткнулась на своих соавтобусников, и уже вместе мы отправились на площадь Бастилии, где в полдевятого вечера нас подобрал наш автобус.

Смеркалось, и город зажигал огни. В последний раз мы проехали его улицами и покинули Париж. Все взахлеб делились впечатлениями прошедшего дня: те, кто съездил в Диснейленд, и те, кто просто гулял по городу. Потом включили фильм, и народ потихоньку затих. Я смотрела в темноту за окном, а за моей спиной все нарастали километры, отдалявшие меня от Парижа.

Было очень грустно, что все закончилось так быстро. Вновь и вновь я слушала щербаковскую песенку про Париж и прислушивалась к своим ощущениям. Нет, я б не повторила за автором: «я бы сравнил его … с чьим-то большим одиноким сердцем». Что угодно, только не одинокое: приветливое, ласковое, веселое.

Если честно, Париж меня перевернул. Ни один город не производил на меня такого впечатления. Я с любопытством ждала встречи с ним. Уж столько дифирамбов пелось в его адрес, всеми превозносим и обожаем, город грез, город любви, город, который стоит мессы, город, увидев который, остается только умереть, ибо ничего прекрасней в жизни уже не будет. И в то же время праздник, который всегда с тобой! Я была готова быть обманутой в своих ожиданиях, как это часто случается. Но этого не произошло.

Париж оказался равен всем дифирамбам в свой адрес. Может, даже немного выше их. Я прожила месяц в предвкушении праздника, и праздник случился. Это не было чувство потрясения, как в Праге, где я с первых шагов почувствовала, как погружаюсь в таинственные, умопомрачительные глубины, как город меня забирает и обволакивает своей мистикой. Это было как встреча с человеком, о котором много наслышан, и он оказывается и вправду восхитительным, и в то же время вступает с тобой в дружбу, и с ним безумно интересно. Еще мне казалось, что теперь у меня начнется совсем другая жизнь, яркая и насыщенная, как эти три дня в Париже.

Берлин.

Миновав за ночь 700 км, поутру мы въехали в Берлин и выгрузились прямо около входа в берлинский зоопарк. Погода продолжала нас баловать, стояла ясная солнечная осень, по ощущениям даже не бабье лето, а середина августа. Все ходили с коротким рукавом. Года за четыре до этого я уже была проездом в Берлине, и тогда он оставил у меня тягостное чувство. Очень много напоминаний о последней войне и разделе города, памятники погибшим, в том числе пытавшимся преодолеть стену, неинтересная архитектура. Поэтому я не слишком стремилась сюда. Но в этот раз Берлин мне понравился несравненно больше.

Мы сели на автобус № 100 (2 евро 10 центов). Сотый маршрут курсирует между зоопарком и Александерплац и проезжает мимо основных достопримечательностей столицы. На любой понравившейся остановке можно выйти, осмотреть окрестности и продолжить путь на следующем сотом автобусе или сесть в него на следующей остановке (в пределах часа). С второго этажа автобуса был отличный обзор, тем более что нам удалось сесть на первый ряд.

Мы доехали до конца и от Александерплац отправились назад по ходу автобуса. Первым объектом нашего внимания стала Мариенкирхе, старейшая церковь Берлина. Собор огромный, внутри много света. Больше всего мне запомнились фрески при входе — знаменитая «Пляска смерти»: в хороводе людей, взявшихся за руки, каждой второй была смерть, одетая в белые одежды.

За церковью, чуть в глубине — городская ратуша из красного кирпича, в центре площади — фонтан Нептуна: бог Нептун в окружении четырех женщин, символизирующих великие немецкие реки: Одер, Вислу, Рейн и Неман. От Ратушной площади мы перешли на Музейный остров, где царит монументальный величественный Кафедральный собор (в путеводителе обозначен просто как «Dom»). Мы купили входные билеты (5 евро) и поднялись на смотровую площадку, обошли вокруг огромного зеленого купола, украшенного по периметру скульптурами.

Основной зал собора тем временем заполнялся народом, то ли намечалась служба, то ли органный концерт. Мы спустились в подземелье. Низкое полутемное пространство было уставлено каменными гробами. Среди надгробий ходили экскурсии, звучала немецкая речь. В соборе мы все растерялись. Поэтому когда я выбралась из мрачного подземелья на белый свет, то продолжила прогулку одна. В этот погожий субботний день вся площадь перед собором была заполнена гуляющими людьми. Удивила огромная очередь в музей Пергамон, в остальные не было ни человека.

Покинув остров, я пошла по Унтер дер Линден, центральной улице Восточного Берлина, очень зеленой и оживленной. Я шла, переходя с одной стороны улицы на другую, от «Нового дозора» к оперному театру, от российского посольства к университету Гумбольта. Очень жалею, что не сделала крюк до Жандармермаркта, красивейшей площади Берлина, но время поджимало.

За Браденбургскими воротами встретила Сергея из нашей группы, около рейхстага мы сели на сотый автобус и поехали обратно к зоопарку. Там мы едва успели перекусить в кафе, как надо было уже бежать в автобус. Да, еще позабавило посещение туалета в местном Макдональдсе. Туалет платный, очередь обслуживают две сотрудницы. Одна собирает деньги, вторая руководит посадкой в кабинки. Чуть кабинка освобождается, «диспечер посадки» делает знак напарнице на входе, та пропускает очередную даму, а вторая уже провожает до места.

На автобусе мы проехались по Берлину с остановкой в Трептов-парке, где сходили к знаменитому памятнику, после чего покинули город и направились к польской границе. Границу прошли на раз и неожиданно рано, уже, наверно, часам к шести приехали в гостиницу на самой окраине какого-то польского городка.

Впервые за поездку выдавшееся свободное время, которое непонятно было куда девать, вызвало у народа раздражение. В ближайшей округе не было обнаружено ни кафе, ни больших магазинов, поэтому, закупив на ближайшей автозаправке пиво, группа устроилась во дворике и устроила вечер обсуждений. Все возмущались, что вместо того, чтобы подольше погулять по Берлину, посмотреть город, попить пиво с немецкими колбасками, пройтись по берлинским магазинам, мы сидим в этой деревне, где негде даже поесть. Страсти накалялись.

Выяснилось, что часть группы в Берлине никуда не ездила, а просто занялась шопингом на центральной улице Западного Берлина Курфюртендамм, Очень хвалили качество вещей и цены. " Одела мужа на 25 евро, — сообщила одна из женщин, — джинсы, куртка и свитер». Естественно, другие переживали, что были лишены такой возможности. Во всем обвиняли нашу сопровождающую.

Весь следующий день мы пересекали Польшу. Была большая остановка в кафе, где от турфирмы Настя нас угощала вином, почему-то после обеда, лучше бы до. Тем не менее, группа изнутри бурлила. Чувствуя недовольство масс, Настя решила завезти нас в не предусмотренную программой Варшаву. И вот около пяти часов вечера мы остановились у центральной площади польской столицы. Чудесный воскресный вечер, множество музыкантов, гуляет нарядная публика.

На Рыночной площади — старинные дилижансы, нарядные торговые ряды, разноцветные домики по периметру. И когда представляешь, что весь исторический центр был кропотливо воссоздан, возрожден из груды камней, из развалин, то хочется склонить голову. Старый город в Варшаве занесен в списки ЮНЕСКО как объект наилучшей реконструкции. Я была очень рада этому маленькому окошку, короткому погружению в воскресную жизнь прекрасного уголка Варшавы.

На этом все интересное закончилось, осталось только утомительное добирание до дома: прохождение границы, мучительные полночи в автобусе в ожидании поезда (признаться, в тот момент я думала, что это мой последний автобусный тур), посадка и долгие поездные разговоры на следующий день: воспоминания, обсуждения, обмен впечатлениями с другими группами.

В нашем вагоне ехали еще две группы от Туртранса, одна из Италии, другая из Чехии-Польши. Чешская группа настолько сдружилась, что всю дорогу просидела в одном купе: и песни пели, и болтали, чувствовался общий подъем и что людям прекрасно было вместе, и время они провели отлично, просто у всех горели глаза.

У нас такого единения не было. Группа была неплохая, люди все адекватные, но слишком разные. Из каких только мест не приехали: Сибирь, Южно-Сахалинск, Нижний, была забавная дама из Владивостока 1938 года рождения. Крепкая женщина отмахала на поезде от Владика до Москвы семь суток, проехала на автобусе пол-Европы, и теперь ей предстояло проехать неделю в обратном направлении до Владика. Это было ее второе путешествие в Париж. Треть группы составляли одиночки.

Я в автобусе сидела с учительницей из Нижнего Тагила. Была у человека мечта увидеть Париж. Со скромной зарплаты накопила нужную сумму. Провожала в дорогу вся школа, выдали ей школьную видеокамеру, теперь Вера представляла, как будет ученикам рассказывать о поездке. На обратном пути она сильно грустила: «Я думала, увижу Париж и успокоюсь, а теперь мне захотелось посмотреть и другие города».

Я ей предложила копить на Прагу: и не слишком дорого, и город волшебный. Она повеселела: «Да, так и сделаю». Две пожилые полные дамы из нашего купе рассказывали, как долго сомневались, смогут ли выдержать тяготы автобусного тура, и как они рады, что решились на эту авантюру, потому что впечатления просто переполняют. Теперь они мечтали об Италии.

Что и говорить, меня тоже переполняли впечатления. Уж не помню, кому и сколько раз я с горящими глазами рассказала о своей поездке, в итоге двое из моих сотрудников тут же начали делать загранпаспарта. А уж какие сладкие разговоры велись с теми, кто там уже был, перебирали воспоминания и не могли наговориться. Вечерами я тихо медитировала: раскрывала путеводитель по Парижу и снова погружалась в вереницу улиц, площадей, музеев, храмов, и ничто не могло меня в тот момент вытащить из моих виртуальных блужданий.

Зов Парижа, ожог Парижем оказался настолько сильным, что ровно через три месяца я снова оказалась на его улицах, и Новый год встречала на Елисейских полях. Но это уже другая история.

© Лена Бурова (appelle.narod.ru). Материал размещен с разрешения автора.

Комментарии

Oxana77
23 ноября 2012 г. 14:18
Увлекательный рассказ.Но я бы такую поездку не выдержала.Очень утомительно столько ехать в автобусе.Вы герой!!!
Запись с ответом была удалена.
Войдите, чтобы оставить свой комментарий.